Александр Сосновский – Путь сквозь пепел (страница 5)

Роман кивнул, пожал руку старика и пошел дальше. Подходя к своему дому, он заметил, что подъезд открыт настежь – домофон не работал из-за отключений электричества. В подъезде было темно и тихо. Роман поднялся на свой этаж, стараясь не шуметь. Дверь его квартиры была цела, замок не взломан. Он осторожно открыл её и вошел внутрь.

Квартира выглядела так же, как он её оставил, когда уезжал к родителям. Роман быстро собрал необходимые вещи – одежду, ноутбук (хотя электричества не было, но он надеялся, что сможет зарядить его от генератора родителей), книги, которые могли пригодиться (справочники по выживанию, медицинские энциклопедии, карты).

Когда рюкзак был полон, он огляделся в последний раз. Эта квартира была его первым самостоятельным жильем, первым шагом во взрослую жизнь. Он был так горд, когда въехал сюда всего полгода назад. И вот теперь вынужден её покинуть, может быть, навсегда.

На столе стояла фотография в рамке – он с родителями на фоне псковского кремля, сделанная прошлым летом. Все трое улыбались, счастливые, не подозревающие о том, что их ждет. Роман взял фотографию, вынул из рамки и бережно положил во внутренний карман куртки. Это была единственная личная вещь, которую он решил взять с собой.

Спускаясь по лестнице, он услышал шум с нижнего этажа. Голоса, звук разбитого стекла. Роман замер, прислушиваясь. Судя по всему, в квартиру на первом этаже пытались проникнуть.

– Давай быстрее, – говорил мужской голос. – Не возись с замком, просто выбей дверь.

– Тише ты, – отвечал другой. – Услышат еще.

– Кто услышит? Здесь все либо свалили, либо сдохли.

Звук удара по двери, треск. Еще удар. Роман тихо двинулся вниз, стараясь не привлекать внимания. Но на предпоследнем пролете под подошвой его ботинка неожиданно хрустнул осколок стекла.

– Эй, кто там? – крикнул один из мужчин.

Роман замер. Бежать наверх не имело смысла – тупик. Оставалось только идти вниз и надеяться, что они не агрессивны.

– Я здесь живу, – сказал он, спускаясь.

У подъезда стояли двое мужчин – один высокий и худой, другой приземистый, коренастый. Оба выглядели неопрятно, давно не бритые, в грязной одежде. Но что удивило Романа – они не были стариками. Они выглядели… почти нормально. Может, немного старше своего возраста, но не так, как большинство заболевших.

– А, сосед, – усмехнулся высокий. – Ты чего тут делаешь? Не свалил еще?

– Забирал вещи, – Роман кивнул на рюкзак. – А вы?

– Мы? – мужчины переглянулись. – Мы просто ищем, чем поживиться. Еда, лекарства, выпивка – все пригодится. Правда, Леха?

Коренастый – Леха – кивнул, не сводя глаз с Романа.

– Этот не болеет, – сказал он вдруг. – Смотри, Стас, молодой совсем.

Высокий – Стас – прищурился, разглядывая Романа:

– И правда. Иммунный, что ли?

– Видимо, да, – осторожно ответил Роман.

– Везучий ублюдок, – Стас сплюнул. – У нас вон уже морщины пошли и суставы ломит. Медленно, но верно.

– Но вы выглядите лучше, чем большинство, – заметил Роман.

– Мы долгожители, – Леха ухмыльнулся. – Так нас теперь называют. Болеем, но медленно. Может, протянем еще месяц-другой, в отличие от тех бедолаг, что за неделю в труху превращаются.

– Слушай, иммунный, – Стас сделал шаг к Роману. – У тебя жратва есть? Поделишься?

Роман напрягся. В рюкзаке у него было немного консервов и сухарей, но отдавать их не хотелось. Эти двое не выглядели дружелюбными.

– Нет, – соврал он. – Я сам ищу еду.

– Врешь, – Стас сделал еще шаг. – У всех иммунных есть заначки. Вы же можете ходить где угодно, не боясь заразиться.

– У меня правда ничего нет, – сказал он твердо. – И мне пора идти.

– Никуда ты не пойдешь, – Леха достал из-за пояса нож. – Выворачивай карманы и рюкзак.

Ситуация накалялась. Роман лихорадочно соображал, что делать. Двое против одного, у них нож.

В этот момент с улицы раздался звук приближающегося автомобиля. Все трое замерли, прислушиваясь.

– Менты, – прошипел Стас. – Валим отсюда.

Они бросились к черному ходу, оставив Романа в одиночестве. Он выглянул из подъезда и увидел военный УАЗ, останавливающийся у дома. Из него вышли трое военных в защитных костюмах и масках.

Роман быстро двинулся в противоположном направлении. Он не знал, чего хотят военные, но интуиция подсказывала, что лучше с ними не встречаться. Слишком много слухов ходило о том, что иммунных забирают для исследований в секретные лаборатории.

Он незаметно покинул двор через проходной подъезд соседнего дома и быстрым шагом направился к дому родителей. По пути он старался избегать открытых пространств и держаться в тени домов.

Мир вокруг изменился до неузнаваемости. То, что еще месяц назад было цветущим городом, теперь превратилось в призрак. Пустые улицы, заколоченные окна, брошенные автомобили. И тишина – гнетущая, неестественная для города тишина, нарушаемая лишь случайными звуками: скрипом качелей на детской площадке, хлопаньем незакрытой двери, воем собаки где-то вдалеке.

Внезапно воздух разорвал треск автоматных выстрелов, донесшийся из-за ближайшего поворота. Оцепенев от пронизывающего ужаса, Роман инстинктивно прижался к холодной стене здания, а затем, не медля ни секунды, бросился назад к своему дому. Единственной мыслью, пульсирующей в его сознании, было желание оказаться за надёжными стенами своей квартиры, где он мог бы укрыться от нарастающей опасности.

Ночь для Романа превратилась в бесконечную вереницу тревожных часов. Сон не шел, нервы были натянуты до предела – малейший звук заставлял его вскидываться в напряженном ожидании. Лишь когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь занавески, изможденное сознание наконец сдалось, позволив ему погрузиться в беспокойную дрему. Однако и этому хрупкому забытью не суждено было продлиться долго – резкий, требовательный стук в дверь вырвал его из объятий сна.

Осторожно подойдя к двери, он спросил:

– Кто там?

– Роман? Это я, Алена. Жена Виктора, – голос звучал сдавленно, как будто женщина плакала. – Пожалуйста, открой.

Роман открыл дверь и увидел Алену – бледную, измученную, с темными кругами под глазами. Она была одна.

– Прости, что без предупреждения, – сказала она, входя в квартиру. – Телефоны не работают, а я не знала, к кому еще пойти.

– Что случилось? – спросил Роман, пропуская её внутрь.

– Мои родители… – Алена сглотнула. – Они умерли. Вчера. Оба. Сначала отец, потом мать. Все так быстро…

Она разрыдалась, и Роман обнял её, чувствуя, как её худые плечи трясутся под его руками.

– Мне так жаль, – прошептал он. – Так жаль.

Когда она немного успокоилась, он провел её на кухню и налил чая. У него еще оставался газ в баллоне переносной плиты – роскошь в мире, где коммуникации отказывали одна за другой.

– Я не знала, что делать, – призналась Алена, обхватив чашку озябшими пальцами. – Соседи боятся подходить к нашей квартире. Скорая не приезжает, морг не работает… – она замолчала, сдерживая новую волну слез. – Я не могла оставаться там, с ними…

– Ты можешь остаться здесь, – предложил Роман. – У меня есть диван в гостиной.

– Спасибо, – Алена слабо улыбнулась. – Я не хотела навязываться, но…

– Все в порядке, – перебил он. – Сейчас не время оставаться одной.

В ту ночь, лежа на своей кровати и слушая тихие всхлипывания Алены из гостиной, Роман думал о том, как странно устроена жизнь. Они знали друг друга уже несколько лет – Алена с мужем бывала у него в гостях, они вместе проводили выходные, делились историями за кружкой пива. Но только сейчас, когда весь мир рушился вокруг них, Роман осознал, насколько важной стала для него эта дружба. Теперь Алена была единственным близким человеком, оставшимся в его жизни.

Утром он проснулся от запаха готовящейся еды. На кухне Алена жарила яичницу из последних яиц.

– Прости, я взяла на себя смелость, – сказала она, заметив его. – Хотела отблагодарить за ночлег.

– Все в порядке, – Роман улыбнулся. – Пахнет замечательно.

Они завтракали молча, слушая тишину за окном. Потом Алена сказала:

– Я думаю уехать из города.

– Куда? – удивился Роман.

– У Вити был брат в деревне Троицкое Поддубье, недалеко отсюда. Они держат ферму, выращивают овощи. Там должно быть безопаснее, чем в городе.

– И ты знаешь, как туда добраться?

– Да, мы ездили к ним прошлым летом. Это около тридцати километров отсюда.

Алена отставила пустую чашку и посмотрела на Романа.

– Я умею водить машину, – сказала она с решимостью в голосе. – Виктор научил меня два года назад. Если бы только найти работающую машину с бензином…