Александр Сосновский – Путь сквозь пепел (страница 7)
– Не знаю, – честно ответил Роман. – Форма похожа на военную, но кто теперь знает, что осталось от прежних структур власти. Возможно, бывшие военные, ставшие мародёрами. В любом случае, они вооружены и опасны.
Когда они, наконец, решились выйти из своего укрытия, день уже клонился к вечеру. Их автомобиль стоял с пробитыми колёсами – печальный памятник несбывшейся надежде на быстрое путешествие.
– Всё кончено, – Алена обессиленно опустилась на придорожный камень. – Без машины мы не доберёмся до фермы.
Роман молча обошёл автомобиль, оценивая повреждения. Шины были безнадёжно повреждены, но сам двигатель, похоже, не пострадал.
– У нас два варианта, – сказал он, присаживаясь рядом с ней. – Либо возвращаемся в город и ищем другую машину, либо идём пешком. Сколько, ты говоришь, до фермы?
– Километров двадцать по шоссе, потом ещё десять по просёлочной дороге.
Роман взглянул на солнце, прикидывая оставшееся до сумерек время.
– Возвращаться опасно, – рассуждал он вслух. – Эти военные направились в город, и встреча с ними ничего хорошего не сулит. Идти пешком – тоже не вариант, до темноты мы не успеем, а ночевать в лесу…
Он замолчал, понимая, что ни один из вариантов не хорош. Внутренний голос настойчиво твердил, что самым разумным было бы вернуться в родительский дом, где есть крыша над головой и запасы продовольствия. Но бросить Алену одну, в этом новом жестоком мире…
– Я не могу отпустить тебя одну, – наконец произнёс он. – Придётся идти вместе.
– Но твой дом… – начала она. – Ты говорил, что не хочешь его оставлять.
– Дом никуда не денется, – Роман пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. – В конце концов, я обещал тебе выбраться из города, и я это сделаю.
Алена посмотрела на него с благодарностью, в её глазах блеснули слёзы.
– Почему ты так…
Роман задумался. Почему? Может, потому что в этом разрушенном мире человечность – единственное, что ещё имеет значение? Или потому что в её глазах он видел отражение своего собственного страха и одиночества?
– Потому что так поступил бы Виктор, – наконец ответил он. – Потому что теперь мы должны держаться вместе, если хотим выжить.
Они собрали из машины всё, что могло пригодиться в дороге: бутылку воды, оставшиеся продукты, карту региона из бардачка. Загрузив самое необходимое в рюкзаки, они двинулись вперёд, навстречу солнцу, бросающему тени деревьев на пустынное шоссе.
Роман внутренне ругал себя за эту сентиментальную мягкосердечность, но с каждым шагом понимал, что иначе поступить просто не мог. В мире, где человечность становилась редкостью, именно она приобретала наивысшую ценность.
К вечеру они прошли около пятнадцати километров и решили сделать привал в роще недалеко от дороги. Расстелили плед на траве, достали консервы и воду.
– Как думаешь, что будет дальше? – спросила Алена, с опаской глядя в сторону дороги, по которой изредка проезжали машины – гораздо реже, чем в нормальные времена, но все же движение не прекратилось полностью.
– Не знаю, – честно ответил Роман. – Может, найдут лекарство. Может, вирус мутирует и станет менее опасным. А может…
– Может, все умрут, – закончила за него Алена. – Кроме иммунных, как мы.
Роман кивнул. Эта мысль преследовала его с тех пор, как он понял, что каким-то образом избежал заражения.
– Тогда нам придется начинать все заново, – сказал он. – Строить новый мир.
– Если выживем, – Алена посмотрела на него с тревогой. – Иммунитет к вирусу не защищает от пуль или голода.
Они продолжили путь после короткого отдыха. Было уже далеко за полночь, когда они по грунтовой дороге добрались до небольшого мостика через безымянную речку.
– Мы почти пришли, – облегченно вздохнула Алена. – Еще пара километров.
В этот момент на дороге послышался звук приближающегося автомобиля.
– Быстро, с дороги! – скомандовал Роман, увлекая Алену с дороги.
Они успели спрятаться за деревьями, когда джип проехал мимо, поднимая клубы пыли. В кузове были видны силуэты людей в камуфляже и с оружием.
– Военные, – прошептала Алена. – Что они здесь делают?
– Не знаю, – Роман напряженно вглядывался в дорогу. – Но лучше быть осторожнее.
Они продолжили путь, держась подальше от дороги, идя по лесу параллельно ей. Когда деревня показалась впереди, они замедлили шаг, осматриваясь.
То, что они увидели в призрачном свете луны, заставило их замереть. Деревня была окружена военными – джипы, блокпосты, солдаты с автоматами. На въезде стояла палатка с медицинской символикой, возле неё – несколько человек в защитных костюмах.
– Что происходит? – прошептала Алена. – Почему здесь военные?
– Похоже на карантин, – ответил Роман, вглядываясь в происходящее. – Может, в деревне вспышка вируса.
Они залегли в кустах, наблюдая. Из одного из домов вывели коренастого бородатого человека – мужчину средних лет, который не выглядел больным. Его посадили в джип и увезли.
– Это же Николай, брат Вити, – прошептала Алена, прикрывая рот рукой. – Почему его забрали?
– Не знаю, – Роман нахмурился. – Но мне это не нравится. Похоже, военные проводят какую-то операцию.
Они продолжили наблюдение. Все это время из домов выводили людей – некоторые шли сами, других выносили на носилках. Всех грузили в машины и увозили.
– Мы не можем туда идти, – решил Роман. – Слишком опасно.
– Но куда тогда? – в голосе Алены слышалось отчаяние. – У нас нет другого места.
Роман задумался. Действительно, куда им идти? Обратно в город? Искать другую деревню?
– Я знаю одно место, – сказал он наконец. – Домик лесника не так далеко отсюда. Мы с отцом ездили туда на рыбалку.
– А если точнее?
– Километров десять. Но нам придется идти через лес, дорог там нет.
Алена кивнула.
– Ведите, капитан. Другого выбора у нас, похоже, нет.
Они развернулись и пошли в сторону леса, огибая деревню по широкой дуге, чтобы не попасться на глаза военным. Ночью в лесу было темно, ветви деревьев перекрывали свет луны, и они двигались медленно, часто останавливаясь, чтобы сориентироваться.
Домик лесника они нашли только к утру – маленькую деревянную избушку на берегу лесного озера. Как и ожидал Роман, она была заброшена – пыль покрывала все поверхности, паутина висела по углам, но стены были крепкими, крыша не протекала, а печь, после небольшой чистки, заработала.
– Не пятизвездочный отель, но жить можно, – пошутила Алена, расстилая спальный мешок на старой кровати.
– Согласен, – кивнул Роман, разжигая печь. – Здесь безопасно, рядом озеро с рыбой, а в лесу наверняка есть дичь для охоты. Можем продержаться какое-то время.
Они провели в домике лесника три дня, приводя его в порядок. Роман ловил рыбу, ставил силки. Жизнь начинала обретать какое-то подобие нормальности, когда на рассвете четвертого дня Алена проснулась с кашлем.
– Наверное, простуда, – сказала она, заметив встревоженный взгляд Романа. – Вчера промочила ноги в озере.
Но к вечеру её состояние ухудшилось. Поднялась температура, усилился кашель, появилась слабость.
– Рома, – позвала она, когда он вернулся с рыбалки. – Мне кажется, это оно.
Он подошел к кровати и взял её за руку. Кожа была горячей, сухой, а на запястье уже проступали первые старческие пятна.
– Этого не может быть, – прошептал он. – Ты была здорова все это время.
– Может, я долгожитель, – слабо улыбнулась Алена. – Так называют тех, у кого болезнь прогрессирует медленнее. Но в итоге…
Она закашлялась, и на губах выступила кровь.
Следующие дни были кошмаром. Роман ухаживал за Аленой, видя, как она стареет на глазах. Её темные волосы быстро седели, на лице появлялись морщины, руки становились дряблыми и покрывались пигментными пятнами.
– Странно, – сказала она на третий день болезни, глядя на свои руки. – Я всегда боялась старости. А сейчас она пришла так быстро, что я даже не успела испугаться.
– Ты не старая, – возразил Роман, сидя рядом с ней на кровати. – Ты просто больна. Это пройдет.
Но они оба знали, что это ложь. Никто не выздоравливал от этой болезни.
На пятый день Алена попросила зеркало. Роман сначала отказывался, но она настояла. Увидев свое отражение – лицо семидесятилетней старухи с седыми волосами и глубокими морщинами – она не заплакала, не закричала. Просто долго смотрела, как будто пыталась запомнить каждую черту.