Александр Сосновский – Пепел (страница 7)

Они погрузились в свой транспорт, и вскоре звук мощного двигателя стал удаляться в сторону города, пока не растворился вдали.

Роман и Алена ещё долго лежали неподвижно, опасаясь, что возвращение военных может быть частью хитрой ловушки. Лишь когда солнце переместилось в зенит, Роман решился приподняться и осторожно выглянуть из укрытия.

– Кажется, чисто, – прошептал он. – Но давай подождём ещё немного, для верности.

– Кто они такие? – голос Алены дрожал. – Почему стреляли? Это… правительственные войска?

– Не знаю, – честно ответил Роман. – Форма похожа на военную, но кто теперь знает, что осталось от прежних структур власти. Возможно, бывшие военные, ставшие мародёрами. В любом случае, они вооружены и опасны.

Когда они, наконец, решились выйти из своего укрытия, день уже клонился к вечеру. Их автомобиль стоял с пробитыми колёсами – печальный памятник несбывшейся надежде на быстрое путешествие.

– Всё кончено, – Алена обессиленно опустилась на придорожный камень. – Без машины мы не доберёмся до фермы.

Роман молча обошёл автомобиль, оценивая повреждения. Шины были безнадёжно повреждены, но сам двигатель, похоже, не пострадал.

– У нас два варианта, – сказал он, присаживаясь рядом с ней. – Либо возвращаемся в город и ищем другую машину, либо идём пешком. Сколько, ты говоришь, до фермы?

– Километров двадцать по шоссе, потом ещё десять по просёлочной дороге.

Роман взглянул на солнце, прикидывая оставшееся до сумерек время.

– Возвращаться опасно, – рассуждал он вслух. – Эти военные направились в город, и встреча с ними ничего хорошего не сулит. Идти пешком – тоже не вариант, до темноты мы не успеем, а ночевать в лесу…

Он замолчал, понимая, что ни один из вариантов не хорош. Внутренний голос настойчиво твердил, что самым разумным было бы вернуться в родительский дом, где есть крыша над головой и запасы продовольствия. Но бросить Алену одну, в этом новом жестоком мире…

– Я не могу отпустить тебя одну, – наконец произнёс он. – Придётся идти вместе.

– Но твой дом… – начала она. – Ты говорил, что не хочешь его оставлять.

– Дом никуда не денется, – Роман пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. – В конце концов, я обещал тебе выбраться из города, и я это сделаю.

Алена посмотрела на него с благодарностью, в её глазах блеснули слёзы.

– Почему ты так… мы ведь почти не знали друг друга раньше.

Роман задумался. Почему? Может, потому что в этом разрушенном мире человечность – единственное, что ещё имеет значение? Или потому что в её глазах он видел отражение своего собственного страха и одиночества?

– Потому что так поступил бы Виктор, – наконец ответил он. – Потому что теперь мы должны держаться вместе, если хотим выжить.

Они собрали из машины всё, что могло пригодиться в дороге: бутылку воды, оставшиеся продукты, карту региона из бардачка. Загрузив самое необходимое в рюкзаки, они двинулись вперёд, навстречу солнцу, бросающему тени деревьев на пустынное шоссе.

Роман внутренне ругал себя за эту сентиментальную мягкосердечность, но с каждым шагом понимал, что иначе поступить просто не мог. В мире, где человечность становилась редкостью, именно она приобретала наивысшую ценность.

К вечеру они прошли около пятнадцати километров и решили сделать привал в роще недалеко от дороги. Расстелили плед на траве, достали консервы и воду.

– Как думаешь, что будет дальше? – спросила Алена, с опаской глядя в сторону дороги, по которой изредка проезжали машины – гораздо реже, чем в нормальные времена, но все же движение не прекратилось полностью.

– Не знаю, – честно ответил Роман. – Может, найдут лекарство. Может, вирус мутирует и станет менее опасным. А может…

– Может, все умрут, – закончила за него Алена. – Кроме иммунных, как мы.

Роман кивнул. Эта мысль преследовала его с тех пор, как он понял, что каким-то образом избежал заражения.

– Тогда нам придется начинать все заново, – сказал он. – Строить новый мир.

– Если выживем, – Алена посмотрела на него с тревогой. – Иммунитет к вирусу не защищает от пуль или голода.

Они продолжили путь после короткого отдыха. Было уже далеко за полночь, когда они по грунтовой дороге добрались до небольшого мостика через безымянную речку.

– Мы почти пришли, – облегченно вздохнула Алена. – Еще пара километров.

В этот момент на дороге послышался звук приближающегося автомобиля.

– Быстро, с дороги! – скомандовал Роман, увлекая Алену с дороги.

Они успели спрятаться за деревьями, когда джип проехал мимо, поднимая клубы пыли. В кузове были видны силуэты людей в камуфляже и с оружием.

– Военные, – прошептала Алена. – Что они здесь делают?

– Не знаю, – Роман напряженно вглядывался в дорогу. – Но лучше быть осторожнее.

Они продолжили путь, держась подальше от дороги, идя по лесу параллельно ей. Когда деревня показалась впереди, они замедлили шаг, осматриваясь.

То, что они увидели в призрачном свете луны, заставило их замереть. Деревня была окружена военными – джипы, блокпосты, солдаты с автоматами. На въезде стояла палатка с медицинской символикой, возле неё – несколько человек в защитных костюмах.

– Что происходит? – прошептала Алена. – Почему здесь военные?

– Похоже на карантин, – ответил Роман, вглядываясь в происходящее. – Может, в деревне вспышка вируса.

Они залегли в кустах, наблюдая. Из одного из домов вывели коренастого бородатого человека – мужчину средних лет, который не выглядел больным. Его посадили в джип и увезли.

– Это же Николай, брат Вити, – прошептала Алена, прикрывая рот рукой. – Почему его забрали?

– Не знаю, – Роман нахмурился. – Но мне это не нравится. Похоже, военные проводят какую-то операцию.

Они продолжили наблюдение. Все это время из домов выводили людей – некоторые шли сами, других выносили на носилках. Всех грузили в машины и увозили.

– Мы не можем туда идти, – решил Роман. – Слишком опасно.

– Но куда тогда? – в голосе Алены слышалось отчаяние. – У нас нет другого места.

Роман задумался. Действительно, куда им идти? Обратно в город? Искать другую деревню?

– Я знаю одно место, – сказал он наконец. – Домик лесника не так далеко отсюда. Мы с отцом ездили туда на рыбалку.

– А если точнее?

– Километров десять отсюда. Но нам придется идти через лес, дорог там нет.

Алена кивнула.

– Ведите, капитан. Другого выбора у нас, похоже, нет.

Они развернулись и пошли в сторону леса, огибая деревню по широкой дуге, чтобы не попасться на глаза военным. Ночью в лесу было темно, ветви деревьев перекрывали свет луны, и они двигались медленно, часто останавливаясь, чтобы сориентироваться.

Домик лесника они нашли только к утру – маленькую деревянную избушку на берегу лесного озера. Как и ожидал Роман, она была заброшена – пыль покрывала все поверхности, паутина висела по углам, но стены были крепкими, крыша не протекала, а печь, после небольшой чистки, заработала.

– Не пятизвездочный отель, но жить можно, – пошутила Алена, расстилая спальный мешок на старой кровати.

– Согласен, – кивнул Роман, разжигая печь. – Здесь безопасно, рядом озеро с рыбой, а в лесу наверняка есть животные для охоты. Можем продержаться какое-то время.

Они провели в домике лесника три дня, приводя его в порядок. Роман ловил рыбу, ставил силки. Жизнь начинала обретать какое-то подобие нормальности, когда на рассвете четвертого дня Алена проснулась с кашлем.

– Наверное, простуда, – сказала она, заметив встревоженный взгляд Романа. – Вчера промочила ноги в озере.

Но к вечеру её состояние ухудшилось. Поднялась температура, усилился кашель, появилась слабость.

– Рома, – позвала она, когда он вернулся с рыбалки. – Мне кажется, это оно.

Он подошел к кровати и взял её за руку. Кожа была горячей, сухой, а на запястье уже проступали первые старческие пятна.

– Этого не может быть, – прошептал он. – Ты была здорова все это время.

– Может, я долгожитель, – слабо улыбнулась Алена. – Так называют тех, у кого болезнь прогрессирует медленнее. Но в итоге…

Она закашлялась, и на губах выступила кровь.

Следующие дни были кошмаром. Роман ухаживал за Аленой, видя, как она стареет на глазах. Её темные волосы быстро седели, на лице появлялись морщины, руки становились дряблыми и покрывались пигментными пятнами.