Александр Сосновский – Пепел (страница 9)

Когда стало смеркаться, Яна засобиралась домой.

– Приходи завтра, – предложил Роман. – Я могу показать тебе, как ухаживать за огородом. Это пригодится, если… – он запнулся.

– Если я выживу? – торопливо закончила за него Яна. – Может быть, приду. Спасибо за чай.

Она ушла, и дом снова опустел. Роман долго сидел на веранде, глядя в темнеющее небо, думая о девушке с зелеными глазами.

Яна приходила каждые два дня. Сначала только за водой, потом начала задерживаться – помогала Роману в огороде, рассказывала новости, которые узнавала от соседей. Мир за пределами их микрорайона постепенно погружался в хаос. В центре города орудовали банды мародеров, в основном из тех, у кого болезнь прогрессировала медленнее, но все равно неотвратимо.

– Они называют себя «долгожителями», – рассказывала Яна, сидя с Романом на крыльце дома после дня, проведенного за прополкой грядок. – Говорят, что у них особая форма болезни. Они стареют медленнее других, и это дает им какое-то превосходство. Вчера они захватили полицейский участок на Октябрьском проспекте. Теперь у них есть оружие.

– А ты… ты тоже долгожитель? – осторожно спросил Роман.

Яна покачала головой:

– Не знаю. Может быть. Или просто еще не заразилась, – она посмотрела на свои руки. – Иногда мне кажется, что кожа становится суше, появляются морщинки. Но это может быть просто от стресса и недосыпа.

– А может, ты как я – иммунная, – предположил Роман.

– Может быть, – она не выглядела убежденной. – Но я не верю в такое везение. Никто в моей семье не отличался особым здоровьем. Бабушка всегда говорила, что мы все «тонкокостные и чахоточные».

Она улыбнулась, вспоминая бабушку, и Роман почувствовал, как что-то теплое разливается в груди. Яна была первым человеком за долгое время, с кем он мог просто разговаривать, шутить, обсуждать что-то, кроме выживания и болезни.

В тот день она осталась дольше обычного. Они вместе приготовили ужин – простой, но сытный: чуть сладковатая картошка, оставшаяся с прошлого урожая, и консервированная рыба. Потом сидели на веранде, глядя на звезды, которые стали ярче теперь, когда большинство городских огней погасло.

– Знаешь, – сказала Яна, разглядывая созвездия, – в древности люди верили, что звезды – это дыры в небесном своде, через которые виден свет божественного мира. Я всегда находила эту идею красивой.

– А во что веришь ты? – спросил Роман.

– Я? – Яна задумалась. – Не знаю. Раньше я была слишком занята учебой, друзьями, планами на будущее, чтобы задумываться о таких вещах. А теперь, когда будущего, возможно, нет… – она замолчала.

– Будущее всегда есть, – тихо сказал Роман. – Просто оно может быть не таким, как мы представляли.

Яна посмотрела на него, и в свете луны её глаза казались почти черными.

– Ты оптимист, – сказала она. – Это хорошо. Кто-то должен верить в будущее.

Когда стало совсем поздно, Роман предложил ей остаться.

– На улице небезопасно в темноте, – сказал он. – А у меня три спальни, можешь выбрать любую.

Яна колебалась, и он поспешил добавить:

– Никаких условий. Просто переночуешь, а утром пойдешь домой, если захочешь.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Но утром я уйду.

Роман показал ей комнату, которая раньше была гостевой, принес чистое белье и полотенце.

– Ванная там, – указал он на дверь в конце коридора. – Горячей воды нет, но холодная есть всегда.

– Спасибо, – Яна стояла посреди комнаты, держа полотенце, выглядя немного растерянно и уязвимо.

– Спокойной ночи, – сказал Роман и закрыл за собой дверь.

Он долго не мог уснуть в ту ночь, прислушиваясь к тихим шагам Яны в соседней комнате, к скрипу половиц, к шуму воды в ванной. После недель одиночества присутствие другого человека в доме казалось странным и волнующим.

Утром он проснулся от запаха кофе. Спустившись на кухню, он увидел Яну, которая колдовала у плиты.

– Доброе утро, – она улыбнулась. – Нашла кофе в шкафу. Надеюсь, ты не против.

– Нет, конечно, – Роман был удивлен. – Я думал, ты уйдешь рано утром.

– Хотела сначала приготовить для нас завтрак, – она поставила перед ним чашку с кофе.

Они завтракали яичницей с остатками вчерашней картошки, и это было самое вкусное, что Роман ел за последние месяцы. Не из-за еды, а из-за компании.

– Я подумала, – сказала Яна, когда они закончили, – может, мне стоит переехать сюда? Временно, конечно. У тебя есть колодец, огород, куры. А я могу помогать по хозяйству. Вдвоем легче выживать.

Роман не ожидал такого предложения, но идея ему понравилась. Одиночество последних недель угнетало его сильнее, чем он готов был признать.

– Конечно, – сказал он. – У меня достаточно места. И ты права – вдвоем безопаснее.

– Тогда я схожу за своими вещами, – Яна встала из-за стола. – У меня немного – рюкзак с одеждой, несколько книг, фотоальбом. Вернусь к обеду.

Она ушла, а Роман остался один, чувствуя странное волнение. После стольких недель одиночества перспектива делить дом с кем-то, особенно с девушкой вроде Яны, казалась почти нереальной. Он провел утро, готовя комнату для неё – перестелил постель, протер пыль, поставил в вазу полевые цветы, которые нашел на краю огорода.

Яна вернулась, как и обещала, к обеду. С рюкзаком за плечами и небольшой сумкой в руках.

– Это все? – удивился Роман.

– Все, что имеет значение, – она пожала плечами. – Остальное – просто вещи.

Они устроили её в той же комнате, где она ночевала. Яна разложила свои немногочисленные пожитки, поставила на тумбочку фотографию пожилой женщины – своей бабушки, повесила в шкаф одежду.

– Не так уж и много для двадцатидвухлетней девушки, – заметил Роман, помогая ей разбирать вещи.

– Это потому, что большую часть я оставила в Петербурге, в общежитии, – объяснила Яна. – Когда приехала к бабушке, думала, что это на пару недель, максимум на месяц. Взяла только самое необходимое.

Она достала из рюкзака книгу в потрепанной обложке:

– Вот это я везде вожу с собой. «Историю» Геродота. Первая книга, которую мне подарил научный руководитель.

– Ты любишь историю, – это был не вопрос, а утверждение.

– Да, – она провела пальцем по корешку книги. – Знаешь, что самое удивительное в истории? То, что все повторяется. Эпидемии, войны, крушения цивилизаций – все это уже было. И каждый раз человечество находило способ восстановиться.

– Даже после чумы, которая убила треть населения Европы, – кивнул Роман.

– Именно, – Яна поставила книгу на полку. – Только вот мы не знаем, сколько людей переживет этот вирус. Может быть, один из тысячи? Один из миллиона?

Она выглядела задумчивой, почти грустной, и Роман захотел отвлечь её от мрачных мыслей.

– Пойдем, покажу тебе участок, – предложил он. – Нужно решить, что еще можно посадить, пока не поздно.

Они провели день, работая в огороде, планируя посадки, проверяя кур, укрепляя забор. Вечером, уставшие, но довольные, они ужинали на веранде, глядя на закат.

– Спасибо, что позволил мне остаться, – сказала Яна, когда они пили чай с медом, который Роман нашел в кладовке. – Я не думала, что еще можно найти… нормальную жизнь в этом мире.

– Я тоже благодарен, – ответил Роман. – Одиночество сводило меня с ума.

Она улыбнулась, и в лучах заходящего солнца её лицо казалось особенно красивым. Роман почувствовал, как его сердце пропускает удар, и быстро отвел взгляд, боясь, что она заметит его смущение.

Дни потекли в новом ритме. Они вместе работали в огороде, готовили еду, читали книги из библиотеки родителей Романа, разговаривали часами на веранде. Иногда Яна рассказывала истории из прошлого – о древних цивилизациях, о великих эпидемиях, о войнах и мире. Роман слушал, завороженный не столько самими историями, сколько страстью, с которой она их рассказывала.

По вечерам они иногда играли в настольные игры, которые нашли в шкафу – шахматы, старые советские игры, колоду карт. Без электричества и интернета эти простые развлечения казались настоящим сокровищем.

Они старались не говорить о болезни, о смерти, о конце мира. Но иногда эти темы все же всплывали, особенно когда они слышали выстрелы в городе или видели дым от пожаров.

– Как думаешь, что происходит в других городах? В других странах? – спросила однажды Яна, когда они сидели на крыше дома, наблюдая за звездами.

– Вероятно, то же самое, – ответил Роман. – Вирус распространился по всему миру.

– Мне иногда кажется, что мы последние люди на Земле, – она обхватила колени руками. – Ты и я, в этом доме, в этом городе. Все остальное исчезло.

– Есть и другие выжившие, – Роман накинул ей на плечи куртку – ночи становились прохладнее. – Иммунные, как я. Долгожители, как те парни в городе. Где-то есть ученые, которые работают над лекарством.

– Ты правда в это веришь? – Яна посмотрела на него скептически.