Александр Сосновский – Девочка между мирами (страница 2)

Дамир вбежал в комнату и замер на пороге.

– Они пришли из моего мира, – сказал он с благоговением. – Это… это невероятно. Обычно граница не пропускает их так просто.

– Почему они здесь? – Марина осторожно протянула палец к одной из бабочек. Та села на него и сложила крылья.

– Они чувствуют ее силу, – Дамир подошел ближе. – Ариана притягивает их. Ее присутствие делает границу между мирами тоньше.

Бабочки кружились в комнате еще несколько минут, а потом исчезли так же внезапно, как появились. Но после их визита в доме что-то изменилось. Воздух стал… живее. Цвета – ярче. Звуки – чище.

– Что происходит? – спросила Марина.

– Наш дом становится частью границы, – объяснил Дамир. – Ариана делает его местом, где два мира пересекаются. Это означает, что существа из моего мира смогут приходить сюда чаще. А мы сможем легче переходить туда.

И в самом деле, с каждым новым рассветом жилище преображалось, становясь всё более удивительным и загадочным. На заре сад украшали диковинные цветы, не встречающиеся в обычном человеческом мире. С наступлением сумерек крохотные люминесцентные создания любопытно заглядывали в окна. А когда опускалась ночь, в детской комнате звучали мелодичные колыбельные, исполняемые на давно забытом языке древних.

Ариана росла не по дням, а по часам. К полугоду она уже сидела, внимательно изучая мир вокруг себя. Ее любимой игрушкой была маленькая арфа, которую принес ей Дамир из волшебного мира. Когда малышка касалась струн, арфа издавала звуки такой красоты, что птицы за окном замолкали, чтобы послушать.

– Она любит музыку, – с гордостью говорил Дамир. – В моем мире музыка – это магия. Возможно, у нее есть дар.

– А что, если у нее есть и другие… способности? – спрашивала Марина. – Как мы будем объяснять это людям?

– Будем осторожны, – отвечал Дамир. – Научим ее скрывать то, что не должны видеть другие. Но мы не будем подавлять ее дары. Это было бы жестоко.

Однажды, когда Ариане было восемь месяцев, произошло событие, которое заставило Марину по-новому взглянуть на свою дочь.

Они гуляли в лесу – Марина несла Ариану в слинге, Дамир шел рядом, собирая травы для бабки Дуни. Вдруг они услышали детский плач.

Свернув с тропинки, они нашли мальчика лет пяти, сидящего под большой елью и горько рыдающего.

– Что случилось? – Марина присела рядом с ребенком. – Ты потерялся?

– Я не могу найти дорогу домой, – всхлипывал мальчик. – Я ушел за грибами и заблудился.

В этот момент Ариана начала издавать тихие звуки – не плач, а что-то вроде пения. Мальчик поднял глаза и посмотрел на малышку.

– Какая красивая девочка, – сказал он, и слезы на его лице высохли. – У нее разные глазки.

Ариана протянула к нему ручку, и мальчик осторожно коснулся ее пальчиков. В тот же момент его лицо изменилось – стало спокойным, уверенным.

– Я знаю, куда идти, – сказал он, вставая. – Она показала мне дорогу.

Мальчик уверенно пошел через лес, и они последовали за ним. Через полчаса они вышли к деревне, где их уже ждали встревоженные родители ребенка.

– Как ты нашел дорогу? – спрашивала мать, обнимая сына.

– Малышка показала, – ответил мальчик, указывая на Ариану. – У нее волшебные глазки.

Взрослые рассмеялись, посчитав это детской фантазией. Но Марина и Дамир переглянулись. Они знали, что это была не фантазия.

– Она помогла ему, – тихо сказал Дамир, когда они шли домой. – Показала путь. Это один из даров детей двух миров – они могут направлять заблудших.

С тех пор подобные случаи повторялись регулярно. Стоило кому-то заблудиться в лесу рядом с их домом, как Ариана начинала беспокоиться, издавать тихие звуки, указывать ручкой в определенную сторону. И всегда, всегда заблудившиеся находили дорогу домой.

Местные жители начали замечать это.

– Странное дело, – говорила Нюра в магазине. – Раньше каждый год кто-нибудь в лесу терялся. А с тех пор, как ваша Ариша родилась, все находятся быстро.

– Совпадение, – отвечала Марина, но в глубине души знала, что это не так.

К году Ариана уже не только сидела, но и пыталась ходить. Ее первые шаги были… необычными. Вместо того чтобы неуверенно шататься, как обычные дети, она шла прямо и целенаправленно – прямо к тому месту в доме, где проходила граница между мирами.

– Она чувствует магию, – сказал Дамир, наблюдая за дочерью. – Тянется к ней, как цветок к солнцу.

Первое слово Арианы тоже было необычным. Это было не «мама» или «папа», а что-то на языке мира Дамира – мелодичное, звучащее как пение ветра.

– Что она сказала? – спросила Марина.

– «Дом», – перевел Дамир. – Но не в смысле здания. В смысле места, где встречаются миры. Места, где она принадлежит обеим реальностям.

И Марина поняла, что ее дочь действительно особенная. Ариана была не просто ребенком от союза человека и существа иного мира. Она была живым мостом между реальностями, проводником между мирами, хранительницей границы, как когда-то была бабка Дуня.

Но в отличие от бабки Дуни, которая охраняла границу, Ариана была предназначена объединять миры. Делать их ближе друг к другу. Помогать существам обеих реальностей понять, что они не враги, а соседи.

В день первого дня рождения Арианы произошло нечто удивительное. В дом пришли гости из обоих миров. Люди из деревни принесли подарки и поздравления. А существа из мира Дамира устроили настоящий праздник – в воздухе танцевали светящиеся феи, пели невидимые хоры, а вокруг дома расцвели цветы всех цветов радуги.

Ариана сидела в центре этого волшебства, хлопала в ладоши и смеялась – чистым, радостным смехом, который заставлял улыбаться даже самых серьезных гостей.

– Она будет великой, – сказала бабка Дуня, глядя на именинницу. – Такой, какой мир еще не видел. Хранительницей не границ, а мостов.

И Марина, глядя на свою дочь, на ее разноцветные глаза, полные древней мудрости и детской радости одновременно, знала, что бабка Дуня права.

Ариана была началом нового времени. Времени, когда два мира могли существовать не просто рядом, а вместе. И Марина была счастлива, что именно ей выпала честь стать матерью этого удивительного ребенка.

ГЛАВА 2. Первые чудеса

Когда Ариане исполнилось два года, стало ясно, что скрывать ее необычные способности становится всё труднее. Малышка не только свободно переходила между мирами, но и начала говорить на двух языках одновременно – обычном человеческом и мелодичном языке Старших.

Утром она могла сказать бабке Дуне: «Бабуля, Карлуша принес вам корешки мандрагоры», а вечером обратиться к светящимся феям в саду на их древнем наречии, звучащем как шелест листьев.

– Мама, – сказала она однажды Марине, указывая на пустое с виду место в углу комнаты, – дядя Лерий хочет поговорить с бабулей Дуней.

Марина замерла. Лерий – это же тот самый Старший, которого любила бабка Дуня в молодости!

– Ариша, там никого нет, – осторожно сказала она.

– Есть, – упрямо возразила девочка. – Он красивый, с зелеными глазами. И он грустный.

В этот момент в дом вошла бабка Дуня. Она взглянула в тот угол, куда указывала Ариана, и лицо ее побледнело.

– Лерий? – прошептала она. – Это действительно ты?

Воздух в углу комнаты задрожал, и постепенно начала проявляться фигура высокого мужчины с длинными серебристыми волосами и зелеными глазами, полными древней печали.

– Здравствуй, Дуня, – сказал он голосом, похожим на шум весеннего дождя. – Прости, что потревожил. Но я почувствовал… ее присутствие. – Он посмотрел на Ариану. – Эта малышка может видеть то, что скрыто. Может быть мостом между нами.

– Лерий, – бабка Дуня сделала шаг вперед, и в ее глазах блеснули слезы. – Столько лет прошло…

– Для меня это было как вчера, – мягко сказал он. – Время в нашем мире течет иначе.

Ариана подошла к призрачной фигуре и протянула ему ручку. Лерий осторожно коснулся ее пальчиков, и его форма стала более четкой, более реальной.

– Удивительно, – прошептал он. – Она делает границы тоньше одним прикосновением.

– Дядя Лерий грустный, потому что скучает по бабуле, – серьезно сказала Ариана. – Но он не может прийти к ней, потому что она выбрала людской мир.

Из глаз бабки Дуни потекли слезы.

– Лерий, я… я не могла тогда. У меня была семья, обязанности…

– Я знаю, – он улыбнулся печальной улыбкой. – И я понимаю. Ты сделала правильный выбор. Ты прожила хорошую жизнь.

– Но я всегда помнила тебя, – прошептала старушка.

– И я помнил тебя. Каждый день.

Ариана смотрела на них своими разноцветными глазами, полными понимания, которое не соответствовало ее возрасту.

– Вы можете быть вместе теперь, – сказала она. – Я могу сделать дорожку между мирами. Бабуля сможет приходить к дяде Лерию, а он – к ней.