Александр Сосновский – Девочка между мирами (страница 1)
Александр Сосновский
Девочка между мирами
ГЛАВА 1. Та, что видит оба мира
Майский рассвет в деревне Большие Грибы был особенно прекрасен. Солнце только показалось из-за горизонта, окрашивая небо в нежные розово-золотистые тона. Птицы пели в саду, пчелы жужжали над цветами, и в воздухе пахло сиренью.
В небольшом доме на окраине деревни Марина проснулась от знакомой тянущей боли в пояснице. Она лежала в постели, прислушиваясь к ощущениям в своем теле, и понимала: пришло время.
– Дима, – тихо позвала она мужа, лежавшего рядом.
Дамир открыл глаза мгновенно – он всегда спал чутко, особенно в последние недели беременности Марины.
– Началось? – спросил он, садясь в постели.
– Кажется, да, – кивнула Марина, осторожно поднимаясь. – Схватки пока слабые, но…
Она не успела договорить. По животу прокатилась волна более сильной боли, заставив ее согнуться пополам.
– Всё, собираемся, – решительно сказал Дамир, вскакивая с кровати. – Я вызываю акушерку.
Акушерка Анна Петровна приехала из районного центра через час. Это была пожилая женщина с добрыми глазами и твердыми, опытными руками. Она осмотрела Марину и кивнула:
– Всё идет как надо. Но роды будут долгими – первый ребенок обычно не хочет спешить на свет.
Марина провела весь день в схватках. Дамир не отходил от нее ни на шаг, держал за руку, гладил, шептал слова поддержки. Бабка Дуня тоже пришла помочь – принесла свои травяные настойки, которые облегчали боль.
– Потерпи, девочка, – говорила она, когда Марина кричала от особенно сильной схватки. – Дочка твоя особенная, ей нужно время, чтобы решить, в каком мире родиться.
К вечеру роды пошли быстрее. Марина уже не помнила, сколько времени прошло, когда акушерка наконец сказала:
– Вижу головку! Еще немного, и увидишь свою малышку!
Последние схватки были самыми болезненными, но когда Марина услышала первый крик своей дочери, вся боль мгновенно забылась.
– Девочка! – объявила Анна Петровна, поднимая крошечное тельце. – Здоровая, красивая девочка!
Дамир смотрел на свою новорожденную дочь с таким выражением благоговения, словно видел самое великое чудо в мире. А может быть, так и было.
– Она… – он осторожно коснулся крошечной ручки. – Она прекрасна.
Акушерка обработала пуповину, обтерла малышку и положила ее Марине на грудь. Девочка тут же перестала плакать и широко открыла глаза.
И Марина ахнула от удивления. Глаза у дочки были необычные – один серый, как у нее, другой синий, как у Дамира. Но не это поразило Марину больше всего. В глазах малышки было что-то древнее, мудрое, словно она родилась не младенцем, а маленьким мудрым ребенком, знающим тайны вселенной.
– Как назовете малышку? – спросила Анна Петровна, заполняя документы.
Марина посмотрела на Дамира. Они еще не выбрали имя окончательно, хотя обсуждали множество вариантов.
– Ариана, – сказал Дамир, глядя на дочь. – Ее зовут Ариана.
– Красивое имя, – одобрила акушерка. – Необычное.
«Если бы ты знала, насколько необычное», – подумала Марина, прижимая дочку к себе.
Имя Ариана в мире Дамира означало «та, что видит оба мира». И судя по глазам малышки, имя было выбрано правильно.
После отъезда акушерки в доме воцарилась особенная тишина. Ариана спала в колыбели, которую Дамир принес из своего мира – той самой, что Марина видела во дворце из лунного камня. Марина лежала в постели, ощущая странную смесь усталости и эйфории.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дамир, садясь на край кровати.
– Счастливой, – просто ответила Марина. – Невероятно счастливой.
Дамир взял ее за руку и поцеловал ладонь.
– Спасибо, – прошептал он. – За нашу дочь. За то, что подарила мне такое чудо.
– Мы подарили друг другу, – поправила его Марина. – Она наша общая.
В этот момент Ариана открыла глаза и посмотрела на родителей. И снова Марина поразилась тому, насколько осмысленным был этот взгляд.
– Она понимает нас, – тихо сказала Марина. – Правда?
– Да, – кивнул Дамир. – Дети, рожденные на границе миров, всегда особенные. Они видят и понимают больше, чем обычные младенцы.
Как будто услышав разговор о себе, Ариана улыбнулась – настоящей, осознанной улыбкой, а не просто гримасой.
– Она улыбается! – воскликнула Марина. – Но ей всего несколько часов!
– Время в нашем мире течет иначе, – объяснил Дамир. – Для нее прошло гораздо больше времени, чем для нас.
Следующие недели пролетели как в тумане. Ариана оказалась необычным ребенком во всех отношениях.
Когда к дому подлетал Карлуша, Ариана поворачивала голову к окну и издавала довольные звуки. Когда кот Васька наведывался в гости, малышка тянула к нему свои ручонки и заливалась смехом, а пушистый гость в ответ мурлыкал ей мелодичные песенки на своем загадочном кошачьем наречии.
Но самое удивительное происходило по ночам. Иногда Марина просыпалась и видела, что колыбель дочери светится мягким, серебристым светом. А рядом с колыбелью стояли существа из мира Дамира – крошечные феи с переливающимися крыльями, маленькие эльфы в зеленых шапочках, светящиеся духи леса.
Они пели Ариане колыбельные на языке, которого Марина не понимала, но который звучал как журчание ручья, как шелест листьев, как пение птиц на рассвете. И малышка слушала их, широко открыв свои разноцветные глаза, словно понимала каждое слово.
– Они принимают ее в свой мир, – объяснил Дамир, когда Марина рассказала ему об этих визитах. – Признают своей. Это большая честь.
– А что, если кто-то из людей это увидит? – забеспокоилась Марина. – Что, если соседи заметят странный свет в доме?
– Никто не увидит, – успокоил ее Дамир. – Они умеют оставаться невидимыми для тех, кто не должен их видеть. Но Ариана должна знать обе стороны своего наследия.
Когда дочке исполнился месяц, к ним в гости пришли родители Марины. Они прилетели из Испании специально, чтобы познакомиться с внучкой.
Марина волновалась, как они отнесутся к необычности Арианы, к ее разноцветным глазам, к тому странному ощущению древней мудрости, которое исходило от малышки. Но родители были в восторге.
– Какая красавица! – восхищалась мать, держа Ариану на руках. – И такие необычные глазки! Это называется гетерохромия, да? Очень редкое и красивое явление.
– Да, – согласилась Марина, переглядываясь с Дамиром. – Редкое.
Отец тоже был очарован внучкой.
– Умный ребенок, – сказал он, наблюдая, как Ариана внимательно изучает его лицо. – Смотрит так осмысленно, словно все понимает.
– Дети часто кажутся мудрее, чем есть на самом деле, – дипломатично ответил Дамир.
Родители пробыли в Больших Грибах неделю. Они были счастливы видеть Марину такой довольной, такой сияющей от материнского счастья. Дамир им тоже нравился – он был внимателен к Марине, нежен с дочерью, и что особенно важно для отца Марины, он явно мог обеспечить семью.
– Хороший мужчина, – сказала мать в последний день визита. – Видно, что любит тебя и малышку. И такой… необычный. Где вы познакомились?
– В лесу, – честно ответила Марина. – Я заблудилась, а он помог мне найти дорогу.
– Романтично, – мать улыбнулась. – Как в сказке.
«Если бы ты знала, насколько это похоже на сказку», – подумала Марина.
После отъезда родителей жизнь вошла в привычное русло. Марина работала удаленно, когда Ариана спала. Дамир помогал по хозяйству и занимался дочерью. Бабка Дуня часто приходила в гости, принося различные травяные снадобья «для здоровья малышки» и рассказывая истории о детях, рожденных на границе миров.
– Таких детей очень мало, – говорила она, качая Ариану на руках. – Но они особенные. Они могут стать мостами между мирами, помогать людям и Старшим понять друг друга.
– А что, если она откажется становиться связующим звеном? – интересовалась Марина. – Что, если её единственное желание – просто быть обычным ребёнком, как все остальные?
– Тогда она будет обычным ребенком, – пожимала плечами бабка Дуня. – Выбор всегда остается за ней. Но я думаю, она выберет свое предназначение. У нее глаза мудрые, видящие.
Когда Ариане исполнилось три месяца, произошло первое настоящее чудо. Марина кормила дочку грудью, когда в комнате вдруг появились бабочки – огромные, с крыльями всех цветов радуги. Они кружились по комнате, садились на колыбель, на руки Марины, на головку Арианы.
– Дима! – позвала Марина. – Иди скорее!