Александр Сороковик – Пробуждение мёртвых богов 2 (страница 3)

Я неплохо отоспался, никто мне не мешал и не ломился со сверхсрочными делами. В городе было довольно спокойно, немногочисленные мародёры и грабители быстро отлавливались моими воинами и без колебаний умерщвлялись с полного одобрения жителей. Благодаря решительности легионеров в этом вопросе, грабежи на второй день прекратились практически полностью.

Вопросы, которые приходилось мне решать были обычной текучкой, ничего сложного. Марк находился под присмотром центуриона Меркурия Фавста, таков был мой приказ. Но выглядело это всё как будто два товарища, старший и младший, занимались общим делом. Вообще, я заметил, что воины относились к Марку не как к избалованному сынишке начальника, захотевшему поиграться в войнушки, а как к новобранцу, постигающему воинскую науку всерьёз. С ним делились знаниями, рассказывали и показывали всякие воинские премудрости, но при этом не забывали опекать его как младшего.

Таким образом, у меня не было повода беспокоиться за сына, пока он находился среди воинов, а я занимался государственными делами. Итак, Лициния Евдоксия. Из хорошего императорского рода, дочь Феодосия II. Дважды вдова – слабовольного и подлого, но законного Валентиниана III, а потом не вполне законного, но не менее подлого Петрония Максима, который вынудил её вступить в брак, чтобы его признали императором.

Впрочем, сейчас не так важны были деяния её бывших мужей, как её собственное отношение к нынешнему положению и ко мне лично, как будущему императору. Что захочет бывшая императрица? Предложит свою поддержку, но какой ценой? Да и в чём выразится эта поддержка? Насколько я знаю, её с дочерьми буквально сняли с вандальского корабля, готового отвезти их в рабство. Или, наоборот, будет просить поддержки у меня – она ведь теперь никто.

Ладно, посмотрим на месте. Предупредив слугу о своём местонахождении, я отправился во дворец Флавиев на Палатине, куда вернулась Лициния с дочерьми после освобождения от вандалов, и прихватил с собой нескольких легионеров – не столько из опасения нападения, сколько для солидности: негоже потенциальному римскому императору ходить в одиночку по городу!

Конечно, дворец сильно пострадал от разграбления вандальскими завоевателями, но Лициния принимала меня во вполне приличных покоях, очевидно, на скорую руку восстановленных.

Это оказалась довольно высокая женщина, с острыми чертами лица, ещё довольно молодая, но уже успевшая наполучать «подарков» от жизни. Несмотря на все пережитые неприятности, она сохранила родовитую выправку и стать. Приветствовала меня очень тепло, держала марку бывшей императрицы, но показывала, что это встреча на равных.

Мы уселись за небольшой столик с минимумом яств на нём: кувшин с вином, чаша с водой, фрукты.

– Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за то, что вы освободили Рим и нашу семью – меня и дочерей. Я поздравляю вас с такой своевременной и мощной победой, и надеюсь, что ваше правление принесёт Римской Империи силу и процветание!

– Моё правление ещё под вопросом, – улыбнулся я.

– Об этом я и хотела с вами поговорить. – заявила Лициния. – Кроме вас сейчас нет реальных претендентов – вы кумир народа, за вами сильная армия, вас поддержит Святая Церковь. Жители Рима называют вас Алексий Деций Либератор, и это будет имя, с которым вы войдёте в историю возрождённого Рима.

– Вы прекрасно понимаете, что этого недостаточно, – решил я прощупать почву. Надо держать ухо востро, слишком много знает эта вдова, слишком быстро получает информацию – лучше иметь её другом или хотя бы союзником, чем врагом.

– Да, этого мало. Необходимо заручиться поддержкой Сената и правителя Восточной Империи. Есть и другие моменты, но мы перейдём к ним чуть позже. Простите, что вмешиваюсь в ваши дела, но у меня тут свой очень большой интерес. И я – ваш союзник. Возможно, главный. Я предлагаю вам очень серьёзную поддержку в обмен на безопасность меня и моих дочерей.

– А вам грозит опасность? – осторожно поинтересовался я.

– Не сколько прямая опасность, сколько очень шаткий статус. Я дважды вдова, и оба моих мужа не оставили в народе добрых воспоминаний. Поэтому, несмотря на свой древний и знатный род, я никогда не стану императрицей. Мало этого, в любой момент мне могут припомнить грехи и Валентиниана и Максима Петрония, и в лучшем случае выслать в глухую провинцию. А я хочу жить в Риме, удачно выдать замуж дочерей и не опасаться перемены в настроении плебса.

– И для этого заручиться поддержкой нового императора, оказав ему некоторые важные услуги?

– Именно так, будущий император Алексий! Простите, вы написали правителю Константинополя?

– Да, в первый же день. Я не говорил прямо, но намекнул, что народ видит императором меня, и я ожидаю поддержку от него.

– Конечно, ответа ещё нет. Но заверяю вас, что поддержки из Константинополя не будет – император Маркиан видит в вас соперника: он хочет, воспользовавшись неразберихой в Риме, получить власть над обеими частями Империи, и сильный правитель Рима ему совсем не нужен. Далее – сенаторы. Поддержит ли вас Сенат?

– Думаю, поддержит, – я решил не раскрывать все карты, – у меня есть там союзники…

– Но за поддержку они требуют слишком много денег, или, что хуже, слишком большое влияние в будущем?

– Да, примерно так… – притворяться, что у меня всё схвачено в Сенате, смысла не было: наверняка Лициния, проведшая всю жизнь среди дворцовых интриг и борьбы за власть, разбиралась в этих вопросах лучше меня.

– Ну, разумеется! Наш Сенат остаётся тем же, что и десятки лет назад. Теперь, смотрите: однозначно за вас церковь, народ и войска. Это замечательно для поддержки уже действующего императора, но не для нового. Константинополь не поддержит, в самом лучшем случае – сохранит нейтралитет. Сенат себе на уме: одной рукой поможет, другой постарается загрести себе побольше. И ещё, простите за откровенность, вы из купцов, плебей непонятного происхождения, как и ваша жена.

– А это так важно?

– Очень важно! Да, бывали у нас на троне императоры из плебеев, например, всем известные Август или Веспасиан, но это редкие исключения. Они принесли для империи много пользы, и за это все терпели их происхождение. Но, скажу откровенно, родовитый дурак имеет гораздо больше шансов стать императором, чем умница из простолюдинов.

– И что мне теперь делать? – мрачно спросил я. – Насколько я знаю, принадлежность к знатному роду не купишь ни за какие деньги!

– Верно, не купишь. Но в знатное родство можно вступить посредством брака!

– Что? Браком? Вы предлагаете мне вступить в брак…

– Нет, не предлагаю. У вас есть супруга, и насколько я знаю, ваша ближайшая помощница, и я не собираюсь разрушать этот союз. Но у вас есть сын…

– Два сына, – поправил я, просто, чтобы сбить собеседницу с позиции всезнайки.

– Неважно, – отмахнулась Лициния, – у меня тоже две дочери, но речь сейчас только о младшей из них, и о вашем старшем сыне, Марке. Они близки по возрасту, и если мы объявим об их помолвке, то оба получаем то, что нам необходимо: я – безопасность своей семьи и статус родственницы действующего императора. Вы – родство с дочерью законного императора Феодосия II, и вдовы также законного Валентиниана III, принадлежащей к древнему и знатному роду. И на престол восходит не безродный плебей, а человек, приближённый к императорскому роду, поддержанный церковью, армией и народом. В таком случае, содействие Маркиана и даже Сената становится желательным, но вовсе не необходимым! Что скажете на это, будущий император Алексий?

ГЛАВА II. СОЮЗНИКИ И ПРОТИВНИКИ

Всё-таки, врождённый менталитет изменить почти невозможно. Пятнадцать лет я живу в Древнем Риме, стал его частью, вырос из странника без роду-племени до богатейшего купца, правителя одной из крупнейших провинций, имею шанс взобраться на трон Западной Римской Империи, а мыслить продолжаю категориями московского менеджера среднего звена!

Ведь этот ход с помолвкой детей, моего сына с дочерью экс-императрицы, мне, как претенденту на престол, должен был прийти в голову сразу же, и разыгрывать его тоже должен был я. И при этом, понятие династических браков было мне хорошо знакомо, и пример бывшего мужа Лицинии, Максима Петрония, женившегося на ней ради легитимности я помнил, а вот надо же…

Очень хотелось надеяться, что императрица не заметила моего секундного ступора, и решила, что таким образом я добился от неё предложения, на которое сам рассчитывал. И следующий момент, где я снова повёл себя как житель XXI века – первая мысль возникла не о выгодах этого союза, а о том, согласится ли сын с моим решением. По нынешним «понятиям» я должен был просто поставить его перед свершившимся фактом, а не заниматься рефлексиями на тему прав и свобод подрастающего поколения!

Ну что ж, теперь нужно всеми силами добиваться выполнения договора – вряд ли я получу лучшую поддержку, чем этот брак. Очень плохо, что такое решение придётся принимать без Марины, но тянуть нельзя, с Марком я поговорю завтра же, а там буду уповать на благоразумие супруги.

… В эту ночь ко мне вновь явились старые знакомые – Максим Викторович и Лена. Давненько они не навещали меня в сновидениях! [1]

– Радуйся, император Алексий, – на древний манер приветствовал меня Максим Викторович. Лена ограничилась обычным «Приветом»; оба они выглядели дружелюбно и как-то даже торжественно.