Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 492)

— Ладно, тунеядец, — мужик вытащил из бездонного кармана двойную розетку. — Сейчас все сделаем. А ты, раз не умеешь, смотри, чтобы в следующий раз меня по таким пустякам не дёргать.

— Угу, — кивнул я.

Гена сходил, выключил электричество и открыл свой переносной чемоданчик с инструментом. На все про всё у него ушло минут пятнадцать времени, а у меня появилась новая двойная розетка.

— Проверяй, сейчас, только свет включу, — сказал электрик.

Мы проверили на настольной лампе. Все работало исправно, как в первом, так и во втором гнезде.

— Сколько с меня?

Старик убрал обратно свой инструмент и закрыл чемоданчик.

— Да нисколько, мне как раз надо было к Клавдии зайти, свитер забрать! Корешку своему, Митьке, сигарет купишь — и в расчете.

— Не, так дело не пойдёт, — я подошел к окну и отдернул занавеску, демонстрируя электрику «домашнюю заготовку». — Любой труд должен быть вознагражден, и раз вы деньгами не берете, то разрешите вас хоть так поблагодарить.

Я отчётливо услышал, как электрик сглотнул. И глаза его — раз, и как будто потеплели, успокоились.

— Вот это другое дело! — выдохнул он, будто до этого мы спорили.

Впрочем, вопрос оплаты многие так и воспринимали — как битву.

— У вас, Геннадий, как со временем, торопитесь — или, может, посидим? — уточнил я.

— Да я, конечно, женушке сказал, что через час приду, но это ничего, можно задержаться.

— Не можно, а нужно! — улыбнулся я.

— А… кхм, а закусочка у нас подо что? — с некоторым волнением спросил он.

— Мгновение, сейчас все будет.

Я сбегал на кухню и взял водку из холодильника. Начатую не стал разливать. С запотевшей водкой и салом наперевес, вернулся в комнату. Электрик, довольно улыбаясь ртом, полным «золотых» зубов, уже сидел на кровати напротив.

Я сел рядом, открыл бутылку и плеснул в стаканы по пятьдесят граммов.

— Ну давайте, за знакомство, что ли?

— Поехали! — счастливо улыбаясь, сказал мужик.

Мы чокнулись, выпили. Вот только я, в отличие от своего собеседника, не стал пить до дна. Примерно половину оставил.

— Ну что, между первой и второй промежуток небольшой, — провозгласил электрик. — Ох, меня жена домой не пустит!

Рюмки наполнились во второй раз. Всё шло по плану.

Глава 10

Поговорили о том о сём, Генка Вислоухий, как и должно было быть, оказался отличным мужиком с забавным чувством юмора. По своей привычке после каждой выпитой рюмки травил какой-нибудь анекдот, которых он в любые времена знал неимоверное количество.

— Уф-ф, хорошо пошла, — он со стуком поставил рюмку на импровизированный стол и закинул в рот закуску. — Слыхал новый анекдот, Егор?

— Ну-ка, жги, Михалыч, — улыбнулся я.

Михалыч успел хорошенько накачаться, настолько, что у него начал заплетаться язык. После четвертой выпитой рюмки мы перешли на «ты» и стали чуть ли не друзьями. Но, в отличие от электрика, я хорошо закусывал и продолжал держать темп — половина рюмки за раз. Поэтому был относительно трезв.

— Ну, слухай! — Михалыч сделал серьезную физиономию, откашлялся и упер ладони в колени: — Брежнев выступает на заводе перед рабочими и служащими, говорит: «В текущей пятилетке мы ещё испытывали определенный не­достаток в различных видах продукции. Но в будущей пяти­летке у нас уже будет всё, что нам потребуется». И тут Голос из зала: «А у нас?»

Рассказывал он театрально, играл роли как Леонида Ильича (с его тягучей и не всегда понятной речью), так и работяги, задавшего вопрос, отчего из анекдота вырастала целая сценка. Я искренне рассмеялся и поймал себя на мысли, что в лице электрика пропадает театральный талант. Но всё-таки позвал я Михалыча не за этим.

И сейчас наступало самое подходящее время, чтобы перейти к делу.

Я как ни в чём не бывало разлил по рюмкам водку и покосился на электрика.

— Кстати, мне тут вспомнилось, как с неделю назад я был в вашем цеху, — проговорил я, продолжая украдкой просматривать на Михалыча.

— А кой хрен тебя туда понес? К Митьке заходил? — поддержал он тему.

— Ну да, проведать захотелось друга, да и по работе послали, на сборку ходил.

— Митька — хороший парнишка, — с важным видом заключил электрик. — Всегда здоровается, спрашивает, здоровье как, надо ли где помочь — интересуется.

Но я не дал ему долго петь дифирамбы Митьке, а вернул разговор в нужное русло.

— Так вот, ладно Митька, с ним все понятно. Но меня другое заинтересовало. Значит, иду себе, никого не трогаю, а тут грохот: бам-бум! — я всплеснул руками, обрисовывая масштаб. — Оборачиваюсь, а там мужики прямо входа в цех чи трансформатор, чи не знаю, как это называется, уронили… слышал?

Я в красках рассказал электрику свои впечатления, когда стал свидетелем падения будки на пол.

— Уронили-таки, паршивцы! — изумился Михалыч. — А я ещё думал, что с ним не так. — он пожевал губу в задумчивости. — Ты мне глаза раскрыл, Егор!

— Ты что, не знал? — я вскинул бровь.

Вот этого никак я не ожидал.

— Не, разговоры, конечно, в курилке ходили, но на то они и разговоры, что там даже не напополам делить надо, а на десять. Такую бандуру ведь ещё уронить — постараться надо. Захочешь — не уронишь, она ж тяжеленная, с места и то хрен сдвинешь!

Он ещё поохал и почмокал губой.

— И тебе начальник ничего не сказал? — уточнил я.

— А что он скажет? Говорит, Михалыч, ничего не знаю, надо побыстрее все смонтировать и запустить, — электрик плечами пожал. — А сколько я с этой бандурой намучился! То тут, то там какая неисправность вылезает! Я пытался понять, чего оно капризничает, как дитё неразумное, а потом рукой махнул — работает и работает, всяко лучше, чем раньше было.

Я задумался, выходит, электрику, который трансформатор непосредственно монтировал, ничего не сказали о том, что его повредили. Вот же бараны!

— Я ещё начальнику говорю — слуш, он какой-то бракованный нам достался, поменять нельзя? — продолжил Михалыч. — Рекламации там, прокламации. А он на меня смотрит коршуном, мол, ты пургу не неси, Михалыч. Ничего он не бракованный, все нормально! А я ведь начальника хорошо знаю, он когда врёт, начинает ручку на столе перебирать и двигать. Так вот, он тогда эту ручку так затискал, что едва пополам не переломал.

Михалыч замолчал, потянулся к рюмке и предложил новый тост.

— Давай за то, чтобы у нас в Союзе было поменьше дураков и больше дорог, фух! — мы чокнулись, и электрик опрокинул рюмку.

Я, как обычно, сделал небольшой глоток и поставил рюмку обратно. Интересно, конечно, девки пляшут. Мало того, что они трансформатор уронили, так ещё из этого тайну сделали. Как потом работать с механизмом? Что за люди? Вот правильно Михалыч говорит — дураки. Были бы умные, да даже не умные, а если бы хотя бы немного голову включали, то сообщили бы на завод-изготовитель о неисправности. А тут даже электрику не сказали… видимо, побоялись, что за халатность их к чёртовой бабушке за забор выгонят. И теперь происшествие отрицают.

— Так и что итого, наладил ты шайтан-машину? — спросил я.

— Да куда ж она денется, — отмахнулся электрик. — Подключил, проверил — работает. Только я ж не завод–производитель, в любой момент скачок напряжения будет или ещё чего — тогда пиши пропало. Вон в пятницу пожарная тревога завыла, и никто так и не понял, с чем это связано. Только я потом смотрю — а там контакты релюшек все обуглились.

Я вздрогнул.

— Так а проверяющих когда прислать обещали?

— Ты такое спросишь, Егор, мне что, об этом докладывают? — вылупился на меня Михалыч. — Да и кто куда ехать будет, ты сам посуди, повесили на нём, что следующий осмотр через год — и забыли к хренам. Работает — и хай работает… так, ну давай, мы что-то с тобой заговорились. Предлагаю ещё по рюмочке пропустить, мы ж не языками чесать за стол сели!

Я отказывать старику не стал, плеснул в его стакан остатки водки. Выпили. Электрик взял вилку, насадил на неё маслица, селедку, кусок картохи и всё это слопал. И жмурится счастливо, как ребёнок. Возможно, во всех этих выпиваниях, которые я не то что презирал, но не одобрял, таился глубокий смысл. Такие вот как Михалыч мужики переключались с обыденной жизни с её осточертевшими повторениями дня сурка, и чувствовали себя в такие моменты свободными и счастливыми.

Понятно, что за счастье потом похмельем расплачиваться придётся, может быть, даже от жены по горбу скалкой получить. Но это всё потом.

— А если-таки коротнет? — продолжил я прямо с рюмкой в руке развивать тему. — Там же ничем хорошим не закончится, да?

Понятно, что я-то прекрасно знал последствия того, что агрегат выйдет из строя. Я мог их все вспомнить хоть сейчас. Но показывать это было тоже ни к чему. Больше того, я понимал, что даже технический осмотр, назначенный через год, будет простой формальностью и не вскроет гнойник проблемы. Проставят галочки в бумагах и уедут. Нет, проверка мне не поможет. Я всмотрелся в простое лицо Михалыча. Своим вопросом я хотел разузнать, насколько вот этот обыкновенный, без чинов и белых воротничков электрик понимает, что ситуация-то на самом деле аховая.

Михалыч хорошенько подумал, прежде чем отвечать. Посидел, ноздрями пошевелил и поковырялся спичкой в своих «золотых» зубах.

— Во ты вопросы задаешь, Егор.

— Ну любопытно жутко, — я коротко пожал плечами.

— Ну раз любопытно, как есть и скажу — ничего хорошего точно не случится. Станки, все до одного, которые будут на тот момент подключены к сети, сгорят к чёртовой бабушке, — признался электрик.