И все. Мой покой наконец-то нарушен.
Смягчится душа, и оттает в тепле.
Я вдруг улыбнусь. Хоть кому-то я нужен!
А значит не зря я живу на земле.
« В зной хорошо в летнем парке укрыться…»
В зной хорошо в летнем парке укрыться,
где приглушен надоедливый шум.
Пусть от проблем и забот отрешится,
хоть ненадолго встревоженный ум.
К небу вздымаются стройные клены,
и осязаем полдневный покой.
Что в этой жизни важней еще кроме,
этой минуты согласья с собой?
В парке теннисто, прохладно и сухо.
Не торопись. Тут недолго постой.
Видишь, как рой тополиного пуха,
в медленном вальсе кружит над землей?
« Есть два пути, две истины, две меры!..»
Есть два пути, две истины, две меры!
Путь первый – себя ставить выше всех.
И жить лишь для себя, без всякой веры,
ведь если веры нет, не страшен грех.
Путь первый, так заманчив, и исхожен,
бесчисленным количеством людей.
Живи! Ты ничего другим не должен,
а все должны тебе, да побыстрей.
Предел желаний сытое довольство!
Вот только б, не к тебе пришла беда!
Срывай смелей бутоны удовольствий,
пока их не сорвали за тебя.
Чем дальше, только горше вкус печали,
ведь смерть все уничтожит без следа.
Путь первый, столь заманчивый вначале,
приводит незаметно в никуда.
И мало кому волей провиденья,
случается увидеть путь другой.
Который полон самоотреченья,
и долгой, изнурительной борьбой.
Нелегок этот путь! Путь воздержанья!
Но только б спали шоры с глаз слепых!
И мы узрели отблески сиянья,
негаснущие в далях неземных.
И обретя, хотя б крупицу веры,
нашли одну дорогу всех дорог,
которая веден нас в те пределы,
где всепрощенье нам дарует Бог.
«Я к сожаленью, что-то слышу слишком часто, …»
Я к сожаленью, что-то слышу слишком часто,
в кругу друзей своих местоименье я!
И это яканье мне режет слух ужасно,
холодным ветром равнодушия сквозя.
Меня пугает это самопоглощенность,
и диссонанс, вразлад звучащих душ людских!
Там где должно созвучье быть, лишь разобщенность,
и каждый, это словно свой среди чужих.
А вроде надо нам всего такая малость!
Шагнуть в мир этот из обыденной тюрьмы.
Жить что бы наше "Я» поменьше нам мешалось,
и больше было в наше жизни, нас и мы.
Но лишь свою жизнь признаем, такой бесценной,
и со всем миром мы готовы воевать!
А мы живем, как будто каждый пуп вселенной, 
