Александр Сорокин – Системный Творец III (страница 27)

За считанные мгновения на полу выросла настоящая груда бесценного сокровища. Орн, не в силах сдержаться, издал приглушенный, хриплый возглас, подошел ближе и протянул дрожащую руку к одному из черных обрубков, но так и не решился прикоснуться.

Закончив, Аррас жестом подозвал меня.

Он обвел взглядом запасы и произнес:

— Это все, что у нас есть. — на его обычно каменном лице мелькнула кривая, почти неуловимая улыбка. — Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда я, преданный слуга Империи, буду добровольно помогать Системному Творцу в развитии его запретных умений. — он покачал головой, и в его глазах плескалась смирившаяся ирония перед абсурдом происходящего. — Этот мир окончательно сошел с ума.

— Спасибо. — искренне выдохнул я, чувствуя, как к горлу подступает комок. Это была не просто помощь. Это был акт высшего доверия и отчаянной надежды.

Не теряя ни секунды, я подошел к груде древесины и начал мысленно перебрасывать ее в инвентарь. Система послушно фиксировала поступления:

Получено:

Живая Древесина (Молодая) ×20

Живая Древесина (Зрелая) ×40

Живая Древесина (Старшая) ×25

Последний черный обрубок исчез в моем инвентаре. С облегчением вздохнув, я вернулся к столу. Аррас, все еще стоя у своей команды, пояснил:

— «Старшую» добывают лишь с высокоранговых монстров. То, что мы принесли — запасы со складов, что мы не стали оставлять в крепости.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Получалось, что в мои руки попало не просто сырье, а настоящее сокровище, вырванное с риском для жизни из самого сердца враждебного мира.

Тягучую паузу прервал Вальтер. Встав, его высокая, аскетичная фигура сразу приковала к себе все внимание.

— Обстановка ясна. — начал он, и его слова падали, как удары молота. — Город не выдержит натиска того, что движется на нас. Высокоранговые монстры под управлением «Шепчущего» сравняют эти стены с землей. Единственный разумный выход — эвакуация всего населения.

Он обвел собравшихся тяжелым, неумолимым взглядом.

— Однако кто-то должен остаться и принять бой, который с максимальной вероятностью станет для них последним. Их задача — задержать тварей у стен как можно дольше, дав обозам с женщинами, детьми и стариками время добраться до Серебряного Ручья. Или… — он сделал едва заметную паузу, — еще дальше, если и там не будет безопасности.

Над столом повисла гробовая тишина, которую, казалось, можно было резать ножом.

Первым ее нарушил капитан Горст. Он медленно поднялся, сжимая в руке свой новый, сияющий системный меч. Его лицо было подобно гранитной маске, но в глазах бушевала буря.

— Я остаюсь. — произнес он глухо, но так, что не осталось места для возражений. — Мой долг — прикрывать отход своих людей. И… — капитан замер на мгновение, его взгляд метнулся в сторону, будто в поисках призрака у статуи, — я буду ждать сына до конца.

Следом, словно по команде, поднялся весь «Коготь».

— Мы тоже остаемся. — бросил Аррас. В его голосе не было бравады, лишь холодная констатация факта. — Мы и так живые трупы. У нас есть месяц, может, два. Лучше потратить это время на борьбу и дать другим шанс на спасение.

Эдварн, до этого молча сидевший, с силой толкнул кулаком по столу.

— Я с вами. Защита горожан — мой долг. И я его исполню.

Крон встал, мрачно кивнув.

И тогда поднялся я. Стул с грохотом отъехал назад. Все взгляды — усталые, решительные, отчаянные — устремились на меня. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, я четко и ясно заявил:

— И я остаюсь.

Воздух в комнате словно закипел. Ледяное спокойствие, до этого сковывавшее Вальтера, мгновенно испарилось. Он резко вскинул голову, и в его бледных глазах вспыхнул опасный огонь.

— Это исключено! — голос магистра хлестнул, как удар кнута. — Ты — Первый Игрок! Надежда не только этого города, но и всего мира! Твоя гибель станет катастрофой, сравнимой с падением Эйвеля! Ты отправишься с обозами в безопасное место, и это не обсуждается!

Я был готов к этому. Стоял прямо, чувствуя, как по спине бегут мурашки, но внутри царили спокойствие и ясность, словно я смотрел сквозь безупречный алмаз.

— Без меня, — я смотрел Вальтеру прямо в глаза, — они не продержатся и дня. Обычная сталь бессильна против высокоранговых монстров. Без системного оружия они сотрут их в порошок, даже не заметив. А потом монстры догонят колонну и перебьют всех до единого. Я остаюсь. Буду без остановки создавать артефакты, подниму свой навык до следующего уровня и перевооружу каждого, кто останется защищать эти стены. Иначе все жертвы будут напрасны.

Эдварн одобрительно, почти с восторгом, кивнул. В глазах капитана Горста я увидел новое, глубокое уважение. Но Вальтер оставался непоколебим, его челюсти сжались в стальной замок.

Тогда я решился на отчаянный шаг, вспомнив благоговейный ужас, охвативший Арраса и его людей.

— Все Системщики, — произнес я, вкладывая в голос всю стальную волю, закаленную в аду Посвящения, — обязаны подчиняться приказам Первого Игрока. Такова воля Системы. А моя воля — остаться здесь и защищать тех, кто стал мне близок.

Эффект был мгновенным. Вальтер отшатнулся, словно от удара. Его глаза расширились от чистого, неподдельного изумления.

— Откуда ты… — он начал, резко переводя взгляд на Арраса. На лице командира «Когтя» играла та самая легкая, понимающая улыбка, которую я видел у него в доме Орна. Вальтер сдержанно выдохнул. — Нет… Нет такого письменного указа или закона. Но… — он замолчал, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность, — древние легенды… предания… действительно гласят, что именно так и следует поступать.

Магистр снова посмотрел на меня, и в его взгляде смешались ярость, досада и чего-то, отдаленно напоминающее гордость.

— Черт с тобой. — тихо, но отчетливо произнес он.

Я невольно удивился. Казалось, я впервые слышал, как мой чопорный и всегда правильный дядя ругается.

— В таком случае, я тоже остаюсь. — Вальтер выпрямился, вновь обретая контроль, — Кто-то должен присмотреть за моим безрассудным племянником.

Орн попытался подняться, ворча что-то о своей готовности помочь, но я мягко, но твердо положил руку ему на плечо.

— Нет, старик. Тебе здесь не место. Твое мастерство нужно живым. Собери инструменты и помоги с обозами. Мы скоро встретимся, обещаю.

Орн хотел возражать, но, встретив мой непоколебимый взгляд, лишь сокрушенно вздохнул и кивнул.

Вальтер перевел внимание на старика.

— Орн. Как мой заказ на артефакты?

— Все готово, магистр. Жду вас завтра в мастерской. — тотчас ответил старик, выпрямляясь.

— Отлично. Зайду заберу. Благодарю за работу. — Вальтер кивнул и обвел всех последним взглядом. — Собрание окончено. Капитан Горст, к утру соберите всех жителей на главной площади.

Мы с Орном молча покинули особняк. Ночь была прохладной и тихой, звезды казались такими же далекими и равнодушными, как всегда. Воздух был напоен запахом влажного камня и далеких дымков — мирная обыденность, резко контрастирующая с только что принятым решением о массовом самоубийстве.

Мы уже сворачивали на свою улицу, когда из тени у ворот особняка вышел капитан Горст. Его мощная фигура, казалось, несла на себе груз усталости, но не сломленности. Медленно, словно нехотя, он приблизился, сжимая в руке свой новый меч.

Капитан остановился прямо передо мной, и его взгляд был прикован к сияющему лезвию.

— Спасибо, Макс. — прошептал он, не поднимая глаз. — За этот меч. И… за возможность дождаться Каэла. Теперь у меня есть за что держаться.

В его голосе не осталось и следа прежней командирской твердости. Лишь тихая, отеческая благодарность и та боль, которую он так тщательно скрывал. Я молча кивнул, положив руку ему на плечо. Краткое, мужское рукопожатие взглядов оказалось красноречивее любых слов.

Мы с Орном пошли дальше, оставив капитана стоять в ночи с его надеждой и его мечом.

Дома нас встретила странная, взволнованная тишина. Казалось, даже стены пропитались предчувствием грядущей бури. Мы оба были слишком взбудоражены, чтобы уснуть. Внутри меня все зудело от нетерпения — начать, наконец, крафтить, использовать эти бесценные запасы древесины. Но разум твердил одно: сначала — отдых. Мой резервуар Живой Энергии был почти пуст, показывая жалкие 12 единиц. Без сил я не смогу создать ничего.

С трудом заставив себя, я опустился на кровать, не ожидая, что сон придет легко. Мысли метались, словно стая испуганных птиц: они выстраивали планы, тут же их разрушали, просчитывали варианты, цеплялись за малейшие возможности. Но усталость, накопившаяся за этот бесконечно долгий день, оказалась сильнее. Темнота окутала меня, унося в тяжелый, беспросветный сон.

Я проснулся от внутреннего толчка, будто кто-то крикнул мне прямо в ухо. В доме царила кромешная тьма, лишь бледный лунный свет пробивался сквозь окно. Первым делом я обратился к своему внутреннему индикатору энергии.

Резервуар Живой Энергии: 89/90.

Почти полный. Сон больше не мог меня удержать.

Стараясь не разбудить Орна, я бесшумно поднялся и сел на пол, скрестив ноги. Пришло время освоить новые возможности и направить все силы на прокачку.

Глубоко вздохнув, я мысленно активировал навык «Живое ремесло».

Знакомая белизна виртуальной мастерской окутала мое сознание. Стены, испещренные светящимися голубыми узорами, пульсировали в такт моему дыханию. В центре, как всегда, парил Мимио. Его листики-ручки были расправлены, а из груди исходил теплый, ответный поток энергии. Он выглядел бодрым и полным сил, его собственный резервуар сиял доверху — 180/180.