Александр Сорокин – Системный Творец II (страница 16)
Рекомендация: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ.
Ветви-щупальца с хрустом вытянулись в мою сторону. Я не стал дожидаться, пока они достанут до меня. Развернулся и побежал по тоннелю прочь, к выходу, к свету, к людям. Теперь у меня не было выбора.
Теперь бежать к Горсту было не стратегией, а вопросом выживания. Для всего города.
Глава 8
Адреналин выжигал остатки усталости, заставляя сердце колотиться как бешеное. Я рванул прочь от чудовищного дерева, чувствуя, как за спиной нарастал ледяной ужас. Воздух свистел, рассекаемый десятками устремлённых вперёд ветвей-щупалец. Они не просто тянулись — они охотились. Каждая была живым, злобным существом, жаждущим плоти.
Но я был не просто испуганным мальчишкой. «Боевое Чутьё» взвыло в затылке ледяным пожаром. Мозг, не думая, обрабатывал данные: траекторию, скорость, дистанцию. Тело реагировало само.
Рука с топором взметнулась в почти машинальном движении — коротким, рубящим взмахом назад, в сторону шелестящей темноты.
Раздался глухой, сочный хруст ломающейся древесины. Первая щупальцевидная ветвь, метившая мне в затылок, отлетела в сторону, из среза брызнула тёмная, пахучая жижа. Второй удар пришелся ниже, в ветвь, что целилась в лодыжку. Ещё хруст. Третий. Четвёртый.
Я бежал, и мой топор стал моим щитом. Он описывал короткие, точные дуги вокруг меня, отсекая атакующие конечности с инстинктивной точностью. Это не было красивым боем — это был бегство, отчаянное и яростное. Каждый удар отдавался в плече глухой болью, но тело, усиленное «Закалённой Плотью», держалось.
Наконец, я вырвался из зала в узкий тоннель, и преследование прекратилось. Ветви не пошли дальше, ограниченные невидимой границей своего логова. Я пробежал ещё с десяток метров, пока не упёрся в холодную каменную стену бокового ответвления, и рухнул на колени, судорожно хватая ртом спёртый, смердящий воздух.
Усталость накатила не физическая, а моральная. Слишком много всего произошло в столь короткий промежуток времени. Я сел, прислонился к стене, и попытался унять дрожь в руках. Тишина вокруг была звенящей, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и далёким, едва слышным шорохом из зала.
И тут до меня дошло. Системное уведомление, выскочившее перед деревом, кричало: «Генерирует монстров». Но где они? Почему за мной следом не ринулась орда Поросли, Скользней или еще чего похуже?
Любопытство — опасное, неумолимое чувство — медленно пересилило страх и усталость. Я заставил себя подняться. Взяв в дрожащую руку потухший, но ещё тёплый факел, я чиркнул кресалом. Пламя вырвалось наружу, осветив мой испачканный в грязи и тёмной жидкостью рукав.
Я двинулся назад. Осторожно, крадучись. Каждый шаг был взвешен, каждое движение выверено. Я был готов в любую секунду развернуться и бежать.
Я вернулся к арке, ведущей в зал. Остановился в её пролёте, вглядываясь в полумрак. Свет факела был жалким по сравнению с тем ядовито-зелёным сиянием, что царило здесь раньше. Мимио хорошо поработал, большая часть «Гнилых побегов» была уничтожена или обесцвечена, и лишь немногие участки ещё слабо тлели в темноте.
Но монстров нигде не было, только единственное дерево в центре зала. Его ветви-щупальца всё ещё медленно извивались в воздухе, словно ощупывая его, будто слепой великан, ищущий потерянную добычу. Это было одновременно жутко и гипнотически — странный, неземной танец в гробовой тишине.
Я стоял и смотрел, пытаясь понять. И вдруг мысль, внезапная и острая, пронзила мозг. В описании дерева ясно говорилось: «Неуязвимо для обычного оружия». Но я только что отрубил ему множество ветвей своим топором, причем без особых усилий.
Сердце ёкнуло. Вариантов было мало. Либо системное описание лукавило и касалось только ствола, что казалось маловероятным — система до сих пор была пугающе точна. Либо… Либо мой «Простой Топор» не попадал под категорию «обычного оружия».
Вторая версия заставила что-то внутри затрепетать от предвкушения. Вспомнилась статуя Топора на площади, «Живая сталь», на которую не хватило навыка. Этот топор был со мной с самого начала, с момента моего попадания в этот мир. Он был частью загадки моего появления здесь.
Но чтобы проверить это, нужно было подойти и рубануть по стволу. Рискнуть. Подвергнуться атаке всех этих щупалец разом.
Я взвешивал риски. Эта тварь, без сомнения, была угрозой для всего города. Если она может генерировать монстров, то её нельзя оставлять здесь, прямо под ногами у ничего не подозревающих людей. Но с другой стороны… если я смогу её уничтожить… Представить только, что можно сделать с древесиной такого монстра! Орн говорил, что из зрелых монстров получались отличные заготовки. А это был не просто монстр, это было нечто древнее, смертельное. Это был невероятный шанс поднять «Живое ремесло» на невиданную высоту, сделать огромный скачок в моем развитии, который выпадал раз в жизни. Или не выпадал никогда. И всё это — втайне ото всех. Никто, даже Орн, до поры до времени, не должен был знать. Я мог спрятать всё в свой инвентарь.
Решение созрело быстро, подогретое азартом и холодной решимостью, что родилась в лазарете после гибели отряда. Я должен был попытаться.
Сделав глубокий вдох, я снова шагнул в зал. На этот раз не убегая, а наступая. Осторожно, как охотник, подкрадывающийся к спящему зверю.
И дерево отреагировало мгновенно. Стоило мне пересечь незримую черту, как ствол содрогнулся. Ветви-щупальца взметнулись вверх, замерли на мгновение, и от дерева повеяло… волной. Не звуком, не ветром, а именно волной — плотной, тяжёлой, осязаемой аурой. Воздух затрепетал.
И тут же из тёмных углов зала, из-под обломков и щелей в полу донёсся знакомый пронзительный визг заражённых крыс, оставшихся в живых после моей недавней охоты. Их было не больше десятка, но теперь они двигались не хаотично, а с единой целью — защитить своего хозяина. Их глазницы пылали ядовито-зелёным, и они ринулись на меня единым, обезумевшим строем.
Я не стал дожидаться, пока они окружат меня. Резко отступая назад, в узкую горловину тоннеля, я снова использовал её как бутылочное горлышко. Моё «Боевое Чутьё» уже не захлёбывалось от множества целей — оно хладнокровно обрабатывало данные. Я знал их скорость, их траекторию.
Первая крыса прыгнула. «Боевой Размах!». Топор описал короткую дугу, рассекая тварь пополам в воздухе. Вторая попыталась проскочить под ударом — моя нога встретила её с разворота, отшвырнув в стену с хрустом. Третья и четвёртая получили точные, акцентированные удары обухом, дробившие кости.
Это уже была не паническая схватка, а контролируемый, почти механический разгром. Я использовал каждое движение, каждое сокращение мышц с максимальной эффективностью. Я предугадывал их атаки, видел малейшие приготовления к прыжку.
Спустя несколько минут всё было кончено. Я стоял, тяжело дыша, среди разбросанных тел. Пахло кровью, гнилью и адреналином. Но на этот раз я не чувствовал ни страха, ни отвращения — только холодную, профессиональную удовлетворённость от хорошо проделанной работы. Я учился, становился сильнее.
Оставалось только дерево.
Я вернулся в зал и на этот раз позволил себе роскошь — прислонился спиной к прохладной каменной стене у входа и закрыл глаза на мгновение. Нужно было привести в порядок не тело, а мысли.
Интересно, хоть кто-нибудь доподлинно понимал, как и откуда появлялись эти деревья? Просто вырастали из ничего? Зарождались где-то в недрах земли? Может перемещались по корневой системе?
Как же все было сложно. С момента попадания в этот мир вопросов становилось лишь больше, а ответов все меньше. Мне это очень не нравилось, но ничего поделать с этим я не мог.
Оттолкнувшись от стены, я встал. Пора было действовать.
Я начал приближаться снова, медленно, как сапёр на минном поле. Дерево ответило мгновенно — его ветви зашевелились, стали тянуться в мою сторону, словно нащупывая дистанцию.
Я замер, как только первые, самые длинные ветви оказались в пределах досягаемости моего топора. Они атаковали почти одновременно: три толстых, покрытых колючими наростами плети, метившие в голову, грудь и ноги.
«Боевое Чутьё» сработало безотказно. Моё тело качнулось влево, уходя от удара по голове. Я поднял топор, парируя удар в грудь и отсекая конец щупальца, целящегося в ногу. Движения были чёткими, экономными. Я сделал шаг вперёд.
И тут до меня дошла простая, но важная тактическая деталь. У дерева, как я уже успел заметить, было несколько ярусов обороны. Самые длинные ветви отвечали за дальний радиус. Чуть короче — за средний. И самые короткие и толстые, должно быть, защищали непосредственно ствол.
Моя стратегия была проста: я не бросался вперёд, а медленно «счищал» эти слои защиты, отрубая только те ветви, что могли до меня дотянуться. Шаг вперёд — несколько взмахов топором, отступление для перевода духа. Снова шаг.
Первые метры дались относительно легко. Длинные ветви были мощными, но немногочисленными. Однако, чем ближе я подбирался к центру зала, к самому стволу, тем кардинальнее менялась ситуация.
Ветвей становилось больше. На смену трём-четырём длинным приходили пять-шесть средних. А потом и они сменились на частокол из коротких, толстых, яростно бьющихся отростков. Я уже не успевал рубить их, они атаковали со всех сторон, заставляя меня работать топором как веером, используя «Боевой Размах» почти без перерыва. Это дико расходовало силы. Топор гудел в руках.