Александр Сорокин – Крафтер (страница 15)

«Ласточка» Григория стояла там же, где я ее оставил после свадебного безумия. Машина притаилась под согнутой пальмой, будто прячась от солнца. Борта были облеплены конфетти и розовыми лентами — словно её обстреляли праздником. На капоте красовался отпечаток губной помады в форме сердца, а под стеклом лежала полурастаявшая шоколадка в золотой обёртке.

— Вот это сервис, — усмехнулся я, счищая с ветрового стекла блёстки. — Жаль, шампанское не оставили.

Плюм, уже превратившийся в кота, запрыгнул на крышу и принялся счищать лапой прилипший бантик. Его хвост нервно дёргался, когда я наклонился под куст, где пару дней назад бушевала «любовь» новобрачных. На песке алел обрывок фаты, перепачканный песком, и женские трусики.

— Свадьба удалась, — ухмыльнулся я и подобрал фату.

Дверь «Ласточки» скрипнула, как старуха, встающая с кресла. Салон пропах бензином и горячим пластиком. Плюм уселся на приборную панель, тыкая лапкой в сторону руля, словно говоря:

— Ты уверен, что эта консервная банка доедет?

Я провернул ключ, дёрнул рычаг переключения передач, и двигатель завыл, как загнанный волк. Машина дёрнулась вперёд, выплюнув из выхлопной трубы клубок сизого дыма.

— Лучше сосредоточься на монстрах, — рявкнул я, выруливая на убитую дорогу, где каждый камень звенел под колёсами, как пустая бутылка. — Если в портале попадётся что-то крупнее таракана — превращаешься в огнемёт. Договорились?

Плюм фыркнул, но его шерсть уже начала мерцать алым оттенком — готовился. А я прибавил газу, глядя, как в зеркале заднего вида тает силуэт пляжа. До своей цели я добрался через минут 10.

Портал оказался дырой в горе, зияющей, как рана на теле земли. Его края пульсировали сизой дымкой, которая клубилась, словно дым от костра, но пахло не дровами, а серой и чем-то металлическим. Вокруг портала толпились Клинки — десяток юнцов в мундирах, которые сидели на них, как на чужом плече. Нашивки «Новичок» красовались на их груди, словно знак того, что они ещё не успели понять, куда вляпались. Их ауры тускло мерцали, как светлячки, и я едва сдержал усмешку.

— Эй, ты кто такой? — крикнул тощий парень с лицом вечного двоечника. Его голос дрожал, как будто он боялся собственной тени. — Гражданских не пускаем!

Я спокойно вышел из машины и показал ему средний палец, на котором красовалось кольцо с рунической единицей.

— Спокойно. Свои. — вкрадчивым голосом сказал я, наблюдая за тем, как парень стремительно багровеет от злости. И чего он такой нервный?

— Ты охренел, «брат»?

— Чего? — не понял я наезда.

— Издеваешься? — продолжал накручивать себя парень. Он сжал кулаки и готов был ринуться в драку.

— Отставить балаган! — рявкнул седой мужик с шикарными усами и длинным чубом на затылке. — Не видишь⁈ Перед тобой дворянин, сопляк! Вон, на другой руке у него перстень родовой сверкает! — старик отвесил подчиненному подзатыльник и с подозрением уставился на меня.

— Благодарю. — поправляя ворот рубахи, сказал я. — Мне нужно попасть на ту сторону.

— Тогда оформите бронь на вход, пока не поздно. — бросил старший. — Но советую этого не делать. Портал хоть и младшего класса, но много наших оттуда не вернулось.

— Как оформить бронь? — недоуменно спросил я, игнорируя предостережение.

— Как-как! В планшете! — не выдержал паренек, которого я случайно оскорбил. — Это же база!

— Не поможете? — игнорируя злобного индюка, обратился я к мужикам.

Клинки переглянулись, словно я только что спросил, как включить свет. Один из них, рыжий, с мешками под глазами, вздохнул так, будто я только что попросил его объяснить теорию магнетизма предельных предметов.

— Давайте сюда, — буркнул он, вырывая планшет из моих рук. Его пальцы нервно тыкали в экран, а губы шевелились, будто он читал молитву. — Вот тут нажимай, тут подписывай… Вы хоть читать умеете?

— Спасибо, друг! — Я хлопнул его по плечу, вкладывая в ладонь магический разряд. Рыжий дёрнулся, будто его укусила оса, и отшатнулся, смотря на меня с подозрением.

— Ты… ты что сделал? — пробормотал он, потирая плечо.

— Ничего особенного, — улыбнулся я, также хлопнув по плечу и озлобленного парня. — Просто благодарность.

Свидание с туалетом ребятам был обеспечено. Будут знать, как дерзить артефактору.

Я молча забрал планшет и шагнул к порталу, а за спиной послышалось:

— Бедолага. Даже минуты не продержится…

Я почувствовал, как кто-то засмеялся, но звук быстро растворился в гуле портала. Внутри всё было как в тумане — сизая дымка обволакивала меня, а под ногами земля казалась мягкой, словно я шёл по облаку. Плюм, свернувшийся у меня на плече, весело заверещал, предвкушая очередное приключение.

— Ну что, друг, — прошептал я. — Пойдем прогуляемся.

Плюм мурлыкнул в ответ, а я улыбнулся, чувствуя, как адреналин начинает заполнять мои вены.

Иномирье встретило меня рёвом, который разорвал тишину, как коготь зверя. Воздух был густым, пропитанным запахом паленого разложения, словно кто-то поджёг свалку мёртвых животных. Плюм, сидевший у меня на плече, тут же взъерошился, его шерсть загорелась алым светом, и он превратился в крылатого барса с глазами, полными ярости.

— Три слева, два справа, — прошептал я, ощущая вибрации через подошвы сапог. Земля под ногами дрожала, как будто предупреждая о приближении чего-то большого и неприятного.

Из тени выползли твари — гибриды скорпиона и таракана, словно природа решила пошутить, но шутка вышла мрачной. Их панцири блестели, как масло в луже, а клешни щёлкали, словно ножницы в руках пьяного цирюльника. Первая тварь бросилась на меня, её клешни щёлкнули в сантиметре от моего горла.

— Ну уж нет, — проворчал я, выхватывая из кармана обрывок фаты. Ткань, пропитанная остатками свадебной страсти, мгновенно ожила в моих руках. Я шепнул руну, и фата взметнулась огненным кнутом, разрезая воздух с шипением раскалённой проволоки. Клешни твари отлетели, а её голова покатилась по земле, оставляя за собой след чёрной слизи. Трех других я убил также эффектно. Это было красиво!

Плюм, не теряя времени, прыгнул на спину последней твари. Его когти вонзились в стыки панциря, как ножи в масло. Монстр взвыл, пытаясь сбросить его, но Плюм был неуловим, как тень.

— Держись, дружище! — крикнул я, вытаскивая из кармана артефакт-«сгуститель». Это был маленький клубок магии, который я создал на скорую руку еще в машине. Так… На всякий случай. Я швырнул его в монстра, и клубок развернулся, как сеть, сжимая чудовище до размеров мыши. Хруст костей прозвучал, как раздавленная скорлупа.

— Скучно, — зевнул я, подбирая трофейные жала. — Как на лекциях друидов.

Плюм фыркнул, выпуская дымное кольцо, которое зависло в воздухе, как вопросительный знак.

Я усмехнулся.

— Ну что ж, — сказал я, глядя на питомца. — Орден не пожалеет, что разрешил мне играть в их песочнице. А сейчас нам нужно найти место, где мы сможем немного передохнуть.

После схватки с тварями я выбрал поляну у подножия скалы, где ветер не мог дотянуться до костра. Плюм свернулся в огненного хорька и гонялся за собственным хвостом, выжигая на земле причудливые спирали. Я бросил в костер сухую ветку, и пламя ожило, заплясав в такт потрескивающим углям.

— Перестань жечь траву, — бросил я, доставая из сапога кухонный нож, который я стащил у Настасьи. — Или хочешь, чтобы нас кто-нибудь выследил по пожару?

Плюм фыркнул, выплюнул искру мне под ноги и улёгся на камне, наблюдая, как я обтёсываю обломок корня. Древесина пахла смолой и древностью, словно дерево росло ещё до того, как люди научились бояться темноты. Лезвие скользило по волокнам, будто по коже — плавно, почти нежно. Стружки падали в огонь, вспыхивая синими бликами.

— Ты бы лучше поспал… — проворчал я, но пальцы уже выводили контуры фигуры: изгиб спины, развевающиеся волосы, лицо, которое я когда-то видел во сне. Или наяву? Не помню.

Плюм, позёвывая, подполз ближе. Его лапка потянулась к заготовке, но я прикрыл её рукой:

— Не трогай. Это не для тебя.

Он обиженно свернулся клубком, но через минуту уже воровал стружки и строил из них миниатюрный замок. Я усмехнулся — даже в шалостях он был артефактором.

Время в этом месте текло по-иному. К полуночи фигурка была готова. Девушка из дерева, замершая в танце. Её пальцы тянулись к небу, а складки платья казались живыми, будто ветер играл с ними секунду назад. Я повертел её в руках, и огонь костра заиграл в прожилках древесины, словно по венам побежала кровь.

— Вот ведь… — прошептал я, ощущая лёгкое головокружение. В груди защемило, будто я отдал частицу себя этому куску дерева. И не зря — фигурка пульсировала едва уловимой магией, хотя я не вложил в неё ни капли силы намеренно.

Плюм тыкнул носом в статуэтку, и та вдруг повернула голову, словно взглянула на него. Он отпрыгнул, зашипев, а я рассмеялся:

— Не ожидал? Это не голем. Просто… воплощенная красота.

Многие новички в артефакторике полагали, что сила артефактора заключается в умении выжать из себя энергию, как сок из лимона. Но сейчас, глядя на фигурку, я в очередной раз убедился: настоящая мощь рождается не из жертв, а из изобилия. Пьяные ночи в тавернах, споры с поэтами, даже эта дурацкая свадьба — всё это копилось внутри, как дрожжи в тесте. И когда я творил ради самого творения, не думая о практичности, душа отдавала энергию сама, без принуждения. Чем прекраснее вещь — тем больше сил возвращалось ко мне, умноженных восторгом созидания. Иными словами, формула роста силы артефактора выглядела примерно следующим образом: кутим, общаемся и веселимся; копим энергию; перерабатываем полученную духовную силу во вдохновение; творим шедевры; получаем еще больше сил. Поэтому среди настоящих мастеров моего ремесла никогда не было зануд.