Александр Сордо – Рассказы 34. Тебя полюбила мгла (страница 24)
Предчувствия не обманули. Запах гари, преследовавший друзей Гуэрра всю дорогу, не утих и на въезде в Баккарато. Рыжее зарево виднелось за горой, и предательский пот катился по спине Антонио. Гуэрра не смог сдержать крика, когда они подъехали к дому.
Виноградники полыхали. Дым пожара прорезали истошные вопли. Антонио выбежал из грузовика и кинулся в сад. Друзья, похватав оружие, побежали за ним. То, что они увидели, заставило их содрогнуться.
Растущие во дворе яблони и апельсины пылали от корней до кроны. К ним были привязаны еще живые родители Антонио. Вдовы братьев. Дети. Одежда на них уже занялась, волосы сгорели, а кожа лопалась волдырями. Надрывные крики стариков оглушили мужчин, руки с обрезами затряслись и обмякли.
Антонио кинулся к деревьям в бесполезной попытке освободить родителей и невесток. Глазами, выеденными дымом, он рассмотрел, что их руки не были привязаны к стволам. Они были прибиты гвоздями. И, вытирая щиплющие глаза слезы, он силился разглядеть в огне Матильду с Леоном и Марией. Их нигде не было.
Грянули один за другим три выстрела, посыпалось стекло на втором этаже. Трое друзей Антонио рухнули на землю. Лишь запоздавший Лоренцо успел отбежать и отправился обходить дом с другой стороны.
Передняя дверь была распахнута и измазана кровью. Будто приглашала войти и увидеть, какой ужасный подарок приготовили для Гуэрра. Антонио, выставив обрез, осторожно вошел.
Едва он перешагнул порог, как страшной силы удар обрушился на его руки. Оружие выпало, чужая нога отправила его в другой конец кухни. Антонио не успел среагировать, когда стальной кулак врезался в его лицо. Отшатнувшись, он собрался ответить, но длинная фигура крутанулась на месте, и Гуэрра рухнул, сбитый с ног.
А поднимаясь, он увидел тела. Три тела прямо на полу кухни, где всегда так вкусно пахло овощами и мясом, где щебетали о своих делах женщины и курил трубку отец. Антонио закричал, теряя остатки разума.
Мертвые глаза Матильды потеряли свой зеленый блеск. Они таращились в потолок, словно мутные пятна на побелевшем лице. Черной полосой зиял разрез, перечеркнувший ей горло. Рядом с ней лежали дети. Их туловища были вскрыты от паха до ключиц, и вытекшая наружу кровь пропитала ковер, на котором они так любили играть.
– Вот что бывает, когда нарушаешь договор, – раздался голос Франко. Он вышел из тени в углу, глядя ледяными глазами на Гуэрра.
Антонио трясло. Он бросился к дону, но ему наперерез выскочил стремительный, как стрела, Прозектор. Острое колено воткнулось под ребра. Снова сбитый с ног, Антонио упал на тела. Они были холодные, но еще мягкие. Поднимаясь, он понял, что криков с улицы уже не слышно. Значит, родители и остальные тоже мертвы.
– Ты развязал эту войну. Я говорил, что опалю огнем, слышишь?! Опалю огнем все, что тебе дорого! Говорил, что ты умрешь последним, глядя на тела своих родных!
Слова дона гвоздями вбивались в голову Антонио. Слезы, боль и бессильная ярость душили его, когда он встал перед Прозектором, намереваясь хотя бы умереть в бою.
Удар убийцы врезался молнией. Как ни был быстр Антонио, защититься он не успел. Что-то хрустнуло в его скуле, и боль взорвала лицо. Отшатнувшись, он сфокусировал пляшущие глаза на Прозекторе. Тот молча смотрел пустым черным взглядом, вытянув руки вдоль тела. Словно обычный похоронный служащий. В его взгляде не было ничего, кроме могильной тьмы. Он смотрел на будущий труп.
Антонио ударил раз, другой, но его руки завязли в ловких блоках Прозектора. Потом ладонь убийцы врезалась в кадык Гуэрра. Стальные пальцы схватили его за шиворот и потащили прочь из дома. Антонио сопротивлялся, пытаясь достать врага или сбить его с ног, но тот шагал, непоколебимый, как монолит, подтаскивая последнего Гуэрра к рокочущей стене огня.
Краем глаза Антонио увидел почерневшие тела родителей и невесток. Потом его взор застелила пелена дыма и огня, а изломанное лицо превратилось в пожар.
Прозектор морщился, вколачивая голову Антонио в огонь, на пальцах у него вздымались волдыри, но он держал, твердо намереваясь исполнить волю дона: опалить огнем прекрасные кедры. Дон вышел на крыльцо, закуривая трубку отца Гуэрра. Едва он успел улыбнуться, глядя, как умирает хранитель мира в Баккарато, – голова дона разлетелась кровавыми брызгами.
Прозектор обернулся на звук выстрела. На пороге дома стоял Лоренцо, целясь в него из винтовки. Убийца отпустил на миг Антонио, и тот последним рывком дернул палача за ноги, уронив в огонь. Над пылающими садами разнесся глухой крик, а потом его оборвал еще один выстрел.
Оттащив друга от огня, Лоренцо сказал, что в Баккарато должен быть дон.
– Понимаешь, мы живем в таком мире, – горячо бормотал он. – Нам выпала эта судьба, и не нам с ней бороться. Эти земли не могут жить без власти дона. Но мы не будем как он, мы наведем порядок…
– Я… – прохрипел Антонио, – …не могу быть доном… Я не буду властвовать…
– Я буду, – ответил Лоренцо. – Я ведь только это и могу, друг мой. Мне на роду написано быть терновником. В моих рощах работают десятки людей, мой отец прислушивается к моим советам. Наши бойцы подчиняются мне так же, как подчинялись тебе. Баккарато не выдержало мира. Война пришла в твой дом и во все дома в этих землях. Ты нужен нам как боец. Как вино нужно священникам и прихожанам.
– Да.
Только это и ответил Антонио, глядя на догорающие сады своей семьи. Во взгляде его навеки запечатлелось это пепелище. Такое же пепелище осталось и в душе. Глаза Антонио стали холодны, как лед. Голос стал сухим и черным, как обугленная лоза. С того самого дня. Я, Лоренцо Фернуччи, стал новым доном этих мест. Это я пустил слух о кузене Жакомо, чтобы дон нарушил договор и развязал войну. Я спас Антонио от Прозектора, потому что мне нужен был боец. А потом я выкупил коров дона Франко и стал головой Баккарато. И сейчас я написал все, что знаю об Антонио Гуэрра с его рассказов, слухов и легенд. Я записываю эту историю, потому что он это заслужил. В изуродованном ожогами Антонио больше никто не узнает великого Гуэрра. Но все теперь знают его как нового Прозектора.
Колючая тень опустилась на Баккарато. Опустевший дом семьи Гуэрра стоит доселе как памятник той безумной кровавой бане, а сгоревшие виноградники давно заросли сорной травой. Останки семьи Гуэрра похоронили рядом с братьями Антонио. Как и его бойцов. Тело дона Франко сбросили со скалы.
И только на краю рощи у дома Гуэрра до сих пор лежат останки старого Прозектора, а над ними стелется терновник.
Дорогой читатель!
Спасибо, что выбираешь для своего досуга литературный журнал «Рассказы». В его составлении принимает участие много людей. Фокус-группы, состоящие из читателей со всех стран СНГ, оценивают присылаемые произведения разных авторов, и только лучшие из них попадают на эти страницы. Надеемся, что наши старания не проходят даром. Если выпуск тебе запомнится, спасибо за это нашим авторам и читателям отборочной группы. Если по каким-то причинам выпуск не оставит ярких впечатлений – это только наша вина. Как бы то ни было, нам приятно, что твой выбор пал на журнал «Рассказы». Надеемся увидеться снова. До новых встреч!
Благодарности
Без вас мы не смогли бы творить чудеса.