Александр Солженицын – С Украиной будет чрезвычайно больно (страница 12)
Из интервью для журнала «Forbes»
Кавендиш, 16 апреля 1994
И Генри Киссинджер, и Збигнев Бжезинский, и Ричард Пайпс, и ещё многие американские политики и публицисты затвердели в схеме мышления, усвоенной ими когда-то, много лет назад, и с неизменным упорством и ослеплением всё повторяют и повторяют эту версию о якобы извечной агрессивности России, никак не соображаясь с сегодняшней реальностью.
До российской революции они были просто натуральными союзниками. Вы знаете, что во время американской Гражданской войны Россия поддерживала Север, Линкольна. Потом они были практически союзниками в Первой Мировой войне. А начиная с коммунизма противостояние США было не с Россией, а с коммунистическим СССР.
Ни в коем случае! Это – не русский империализм, когда-то расширявший границы вблизи себя, а это – коммунистический империализм, который имел целью захватить весь земной шар. Однако в официальном документе США от 1959 года, закон 86–90, русские не числятся среди наций, угнетённых коммунизмом, зато именно «русскому империализму», а не коммунизму приписаны все захваты двух десятков стран, даже Китая, Тибета и какой-то придуманной «Казакии». Приходится изумляться, что этот нелепый закон не отменён в США и поныне. Совершенный бред! – когда Россия была в Африке? когда она захватывала Анголу или Кубу? когда она встревала в Латинскую Америку? Историческая Россия никогда не пыталась захватить земной шар, а коммунисты имели именно такую цель.
Вообще – я противник панславизма. Я не считаю, что мы должны заниматься Балканами, славянами. Но Запад сейчас создал такой перевес против Сербии, как будто Сербия во всём виновата. А несчастные народы Югославии не виноваты ни один – ни сербы, ни хорваты, ни боснийцы. В Югославии началось с того же самого, что и в СССР: коммунисты (у них Тито, у нас Ленин и Сталин) нарезали произвольные, этнически безсмысленные и исторически не обоснованные границы – внутренние, административные, ещё и годами переселяя жителей из одного региона в другой. А когда – так же в несколько дней – Югославия стала распадаться, – то ведущие западные державы с необъяснимой поспешностью и безответственностью объявили о признании этих государств – в их искусственных фальшивых границах. Поэтому за изнурительную кровавую войну, в которой теперь конвульсируют несчастные народы бывшей Югославии, руководители западных держав должны разделить вину с Тито. Теперь, пытаясь как-то исправить положение, они, по сути, повторяют известный лозунг Меттерниха для Священного союза: «вмешательство ради оздоровления», сегодня он звучит: «вмешательство ради гуманизма». Ироническое сходство.
Россия – совокупность многих наций, крупных, средних и малых, с традиционной взаимной веротерпимостью, с русским языком – государственным и межнационального общения, и русской культурой – высокого уровня и большого международного веса, воспринятой образованными слоями всех этих народов.
Если смотреть далеко в будущее, то можно прозреть в XXI веке и такое время, когда США вместе с Европой ещё сильно вознуждаются в России как в союзнице.
Это загадочно для тех, кто не видит вдаль, и не видит, какие силы растут в мире.
XXI век будет очень бурным
Из интервью для газеты «Corriere dela Sera»
Москва, март 1995
Да, она несомненно отличается, это видно с первого взгляда, в этом даже не надо никого убеждать. Конечно, есть общечеловеческие этапы, периоды, явления, которые сходны у России с Западом. Какое-то время феодальных раздоров, например, или религиозные расколы, в какой-то другой совершенно форме. Но в общем, конечно, история сильно отличается. Причин здесь несколько.
Всегда называют обычно причину географическую. Действительно, географическая… удивишься. Россия имела и имеет необъятные просторы, присоединённые, надо сказать, большей частью почти мирным путём. Например, Сибирь, кроме столкновения с Кучумом на Иртыше, почти не потребовала завоевательных действий, это было мирное распространение, хозяйственное распространение, даже на североамериканский материк в Аляску. Но при таких огромных просторах российская равнина была как бы и местом для прогулок завоевателей. Она не была естественно защищена ниоткуда, кроме Северного Ледовитого океана. Так произошло и монгольское нашествие с Востока, и всегда мы были беззащитны для нападений с Запада, как шли оттуда немецкие рыцари, как распространялась Польша в XVI–XVII веках, как потом приходил Наполеон, потом приходил Гитлер.
Затем, я склонен думать, что существует понятие национального характера. Но только я думаю, что никакой национальный характер не есть законсервированное, окончательное состояние. Все национальные характеры меняются в зависимости от эпохи и от социальных обстоятельств. Это относится и к европейским нациям, и к российским, и к русской. Так вот, наш национальный характер существует и сам по себе, и во взаимодействии со средой, с этими пространствами, и с пережитыми историческими катаклизмами. И национальный характер, конечно, тоже наложил свою печать.
При таком огромном пространстве, при таких растянутых расстояниях, при таком многоверии (то есть многих религиях), многонациональности – государство не могло существовать без крепкой центральной системы. Эта крепкая центральная система у нас вступала, тесня собою народное самоуправление и инициативу. В этом отношении интересен XVII век, я пишу об этом в своей последней работе. Ещё к началу XVII века наш народ сохранял большую долю инициативы. Например, он смог справиться с ужасной Смутой XVII века. Затем, начиная от Петра и потом весь имперский период, кроме конца XIX – начала ХХ века, и потом весь большевицкий период, – мы находились под сильнейшей центральной властью, что сказывалось на многих чертах государственной жизни, самой истории и на национальном характере. Ибо действительно в нашем национальном характере стала проявляться безынициативность в большой степени, то есть: ну как пойдёт, как скажут сверху. Всё это вместе создало сильное отличие русской истории от западной.
О западной цивилизации в целом я высказывался не раз. Я говорил об опасностях, которые стоят перед цивилизацией. Опасности эти в основном нравственные. Опасности потери самоограничения и слишком больших материальных требований. Вот эти опасности могут развалить любую цивилизацию, в том числе и сегодняшнюю западную, и разваливали предыдущие, и развалят какие-то последующие.
В чём западная цивилизация должна измениться, чтобы войти в планетарное сообщество XXI века?.. Я считаю, XXI век будет очень бурным, очень тяжёлым, и даже, может быть, уже первая половина XXI века. Я думаю, что предстоит сильный штурм западной цивилизации со стороны Третьего мира. Так что это не будет просто эволюционный вход, тут ещё придётся постоять и побороться. Но сверх того, понятно, конечно, какое-то планетарное сообщество создастся через столетие. Так вот, чтобы в него войти, надо как раз названные пороки, пороки превышенных требований к жизни, желаний, жажды и утери самоограничения и контроля над собой, – это нужно преодолеть любой ценой, без этого никакая цивилизация не устоит.
Лицемерие на исходе XX века
Статья для газеты «Йомиури»
Москва, август 1997
В компьютерный век мы продолжаем жить по законам века пещерного: прав тот, у кого крепче дубина. Но делаем вид, что это не так, мы такого не знаем, даже не подозреваем, – а будто с ходом цивилизации возрастает и наша нравственность. У профессиональных же политиков – некоторые пороки приобретают цивилизованную же изощрённость.
Так, в XX веке нас обогатили новациями лицемерия и всё более изобретательным применением двойных (тройных? четверных?) стандартов.
На наших глазах разыгравшаяся кровавая югославская трагедия (и ещё закончилась ли она?) – конечно, кладёт вину и на коммунистическую дружину Иосифа Тито, нарезавшую по стране произвольных внутренних границ, попирая всякий этнический смысл, и даже насильственно переселявшую этнические массы, – но и свою же вину на почтенное содружество лидеров крупнейших западных держав, с ангельской наивностью принявших те фальшивые границы всерьёз и поспешивших моментально, в сутки-другие, признать государственную независимость нескольких отколовшихся территорий, чьё образование было им, очевидно, выгодно. Так именно они дали толчок ко многолетней изнурительной гражданской войне. И их позиция, заявленная нейтральной, отнюдь не была такой.