Александр Соболев – Если бы ты знал (страница 5)

– Хорошо, молодец. Пускай будет так. А платье какое наденешь?

– Я хочу надеть то, которое мы купили с тобой в Милане, серого цвета.

– А не слишком ли оно открыто? Там декольте спереди, что все сиськи вываливаются, и сзади, разрез по попы. Может лучше наденешь что-нибудь попроще, поскромнее.

– Нет. Только его. Если не сейчас, то, когда и куда мне его надеть? Мне уже сорок пять. Еще немного и я стану старухой. Потом будет поздно.

– Ты у меня великолепно выглядишь, ты никогда не станешь старухой, тебе всегда можно будет носить такие платья.

– Я знаю, что я хорошо выгляжу. Это, между нами говоря, тяжелый труд. И это все для тебя.

– Спасибо. Я знаю. За это я тебя и люблю. Ты не переживай, если что всегда можно сделать пластику, подтянуть или подложить, если что отвиснет и завянет.

– Егоров, ты негодяй, разве так можно говорить любимой женщине? – Женька швырнула в Виктора каким-то журналом.

– Ну все, все извини. Я не хотел тебя обидеть, я просто хотел сказать, что мне никаких денег не жалко, для того чтобы ты еще долгие годы оставалась суперкрасивой девушкой.

– Хорошо, хорошо, ты пока прощен. Рассказывай, почему тебе пригласили на бал к губернатору?

– Это не бал, это юбилей. Завтра Петру Степановичу исполняется шестьдесят лет. Я сегодня познакомился с его тещей. Она такая крутая тётка, пришла ко мне в администрацию скандалить из-за снежных заторов, а провожал я ее под ручку до двери автомобиля с наилучшими пожеланиями. Она родом из Перловска и приезжала погостить к своей однокласснице.

– Вить, ты только сделай так, чтобы я тебя не стала ревновать к этой «крутой», как ты сказал тетке. Хорошо?

– Это ты вообще зря, во-первых, ей около шестидесяти лет, она конечно, очень хорошо выглядит. А во-вторых, ты же знаешь, что на работе я думаю только о работе. Я слишком хорошо знаю, что политик и чиновник не имеет права на любовные интриги на службе. Это всегда слишком печально кончается. История тому знает очень много примеров. Я не дебил, чтобы наступать на эти грабли.

– Хорошо. Ну, и ты произвел на нее впечатление?

– Вероятно, да. Я не сразу сообразил, кто передо мной. Просто налил ей чаю, побеседовал о том, о сем. Потом она сама начала изливать душу про свою жизнь. Возможно, и была какая-то симпатия, может даже легкий флирт с ее стороны, но все в пределах приличия. Клянусь тебе.

– Ну, ладно, ты прощен. Я тебе верю. Я иду в душ, потом приготовлю наряд к завтрашнему дню. Жди меня, сегодня у нас будет ночь бурной любви, – Женька нагнулась к нему, поцеловала в лоб и выпорхнула из кабинета

– Хорошо, жду с нетерпением, – ответил Виктор, пересаживаясь за компьютер.

Он не на шутку растревожился, что Женька его может приревновать к Дарье Петровне. Он сегодня днем ни на секунду не допускал по отношению к своей гостье интимных мыслей, а вот сейчас, когда рассказал все жене, он понял, что было заигрывание и с его с стороны. Со стороны Дарьи Петровны, были еще более значительные намеки. Вдруг, она хочет его совратить? Нет, этого нельзя допустить. Может, приглашение на юбилей к губернатору, это западня? Он ведь хотел использовать свой визит во Владимир в свою пользу, и использовать близкое знакомство с губернатором в своих интересах. И это нормально. Но могут же использовать и его?

Вот он представил, что Дарья Петровна зовет его осмотреть коллекцию фарфора князей Обуховых, они проходят одну комнату, потом другую, везде аристократическое великолепие, блеск и яркий свет. Вот они проходят одну комнату, потом другую, потом оказываются в тесном чуланчике три на три метра с небольшой кушеткой. Они не могут разминутся, у Дарьи Петровны пышное платье. Чтобы развернуться и выйти назад в просторные комнаты, Виктор вынужден прижаться всем телом к Дарье Петровне, он видит перед собой накаченные силиконом и сдавленные корсетом груди своей спутницы, он волнуется, спотыкается, пытаясь не упасть, хватается за что попало, и срывает с Дарьи Петровны корсет…

Стоп, стоп, стоп!!! Виктор же хотел посмотреть финансовые отчеты. Он отогнал свои видения прочь, углубился в таблицы Эксель. По сравнению с прошлым месяцем, Виктор заработал на тридцать пять процентов больше, по сравнению с этим же месяцем прошлого года, он заработал почти в два с половиной раза больше. Отличная динамика, а еще кто-то говорит, что россияне стали жить хуже, и их доходы падают. Кто хочет работать, тот ищет возможности и зарабатывает больше. Далеко за примерами ходить не надо.

Удовлетворённый вычислениями и отчетами, Виктор выключил ноутбук, взял книжку Ремарка «Три товарища», лег в спальне на кровать, и читая роман, ждал жену. Прочитав три страницы романа, Виктор уронил книжку себе на грудь, глаза закрылись сами собой. Ему приснился сон про свое глубокое детство, когда ему было три-четыре года. Жили они тогда в простой калининской деревне на сто пятьдесят четыре дома. Детишек его возраста в деревне было много, и было из них три самых важных его друга – Санька, Андрюха и Игорь. Снилось, что идут они вчетвером на речку, планов было много: наловить рыбы, построить плот, уплыть в Африку…

Но планам не суждено было сбыться, его разбудила Женька:

– Просыпайся, лежебока, ты же помнишь, у нас сегодня ночь безудержного секса.

– Да, да, сейчас, – пробурчал Виктор, протирая глаза.

– Смотри, какое белье я сегодня купила.

На Женьке была одета тонкая ночная рубашка едва прикрывающая грудь и промежность, кружева манили прикоснуться и сорвать эту хлипкую одежонку с тела любимой жены. Виктор потянулся к Женьке, начал ее страстно целовать в губы, в шею, поцелуи опускались все ниже и ниже. Наконец, обновка была снята. Виктор прошелся руками и поцелуями по всему шикарному телу Женьки. Затем откинулся на спину и предоставил своей партнерше поласкать его. За двадцать лет совместной жизни они многое постигли в сексуальных утехах, многому научились вместе.

Но сегодня произошел конфуз, видимо из-за сильного эмоционального перенапряжения на работе, Виктор как сексуальный партнер ничего не смог. Предательский писюн Виктора лежал, как убитый солдат на поле боя, и не желал ни с кем разговаривать, никого не слушал. Женька очень старалась, но ничего не произошло. В последнее время, осечки у Виктора стали случаться все чаще и чаще, видимо возраст давал себя знать, а может быть нервная работа. Виктор попытался удовлетворить Женьку руками, но в одни ворота – это не футбол. Праздника секса не получилось. Виктор расстроился, Женька пыталась его утешить, но безрезультатно. Любому мужику такие моменты неприятны.

– Ты не переживай, так бывает. Я тебя все равно люблю, – гладила по голове его Женька.

– Хорошо, спасибо, я тебя тоже люблю, давай спать, – Виктор погасил свет отвернулся на другой бок, закрыл глаза.

– Спокойной ночи любимый, – Женька перегнулась через Виктора, нашла его губы своими губами и жадно поцеловала.

– Спокойной ночи, – ответил Виктор, но хорошее нестроение безвозвратно пропало, как и сон.

Вторник. Сон

Хорошее нестроение безвозвратно пропало, как и сон. Почему так произошло именно сегодня, вроде он чувствовал себя хорошо, вполне бодренько. Он регулярно ходил в тренажерный зал, лишнего веса у него было всего пару-тройку килограммов, по сравнению со своими сверстниками выглядел он хорошо. Если одеть черный костюм, так вообще не было заметно того небольшого пузика, которое при необходимости было очень даже легко втянуть. Наверно, он сегодня переволновался, накануне важного завтрашнего мероприятия. Ну и ладно, что ж теперь слезы лить? Завтра он будет на коне опять, и Женька еще узнает, что он сексуальный гигант, и его рано списывать со счетов.

Виктор лег на спину, прислушался – Женька уже похоже заснула, и тихо равномерно посапывала. Хороший ему снился сон, зря она его разбудила, секса ведь все равно не получилось. Куда они там с ребятами собирались? Он начал вспоминать свое детство и приключения со своими закадычными друзьями, которых, кстати было немало. Ребята были заводные, особенно Андрюха, тот постоянно сыпал идеями, регулярно они попадали в приключения и передряги. Одно из первых было летом, им было тогда по шесть-семь лет.

Договоренность была такая: рано с утра все четверо идут на речку, отвязывают лодку деда Митяя, и плывут в Африку. Санька должен был взять дома котелок и спички, Андрюха должен был добыть ножик и ложки, Игорь хотел взять удочки, чтобы ловить по дороге рыбу, Виктор должен был принести трехлитровый бидон с запасом пресной питьевой воды.

Санька, Андрюха и Виктор пришли вовремя, Игорь же задержался – его бабка заставила ловить разбежавшихся по бурьяну цыплят. Он тогда опоздал почти на час. Вся операция была под угрозой срыва. Если бы ребята знали, они бы вернулись, и помогли переловить этих цыплят. Хотя возвращаться, конечно, было рискованно, взрослые могли бы хватиться унесенных вещей и поймать беглецов. Заводила Андрюха принял решение, что надо ждать, время же тянулось бесконечно медленно.

– Ребята, надо возвращаться домой пока не поздно, – выдал мысль разумный Санька, – скоро домой вернется на обед моя мамка. Если меня хватится, а еще заметит, что пропали спички и котелок, мне – труба. Ладно бы мы были на полпути в Африку, там нас им не достать. А здесь мы сидим у всех на виду. Полдеревни нас видело, любой донесет мамке. Надо либо плыть сейчас, либо отменять операцию.