Александр Соболев – Если бы ты знал (страница 4)

Он всегда знал, что Виктор Владимирович Егоров достоин большего. О нем еще узнают в столицах всего мира. Пятьдесят дет для политика – это только начало карьеры, для прорыва у него все есть: ум, работоспособность, правильная семья, хорошая биография и образование. И вот он уже через лет пять – кандидат в президенты России. А что? Плох, тот солдат, который не носит маршальский жезл в своем ранце. Но об этом никому нельзя говорить, пока. А то не любит наш президент конкурентов, все они плохо заканчивают. Но понадобится же ему когда-нибудь приемник, и не найти вам лучшей кандидатуры, чем Виктор Владимирович Егоров. Президент такой спрашивает: «А кто он такой?» Ему тут же отвечают: «Ну как же, – он был мэром Перловска, город поднял с колен, при нем произошел взрыв инвестиционной активности в отдельном взятом городе. ВВП города выросло на три тысячи процентов, при нем построен научный технопарк в Перловске, половина силиконовой долины переехала во Владимирскую область благодаря этому славному человеку». – «Ну раз так, пускай будет президентом».

– Виктор Владимирович, ваш чай готов, – Катя вошла в кабинет неслышно и поставила поднос на стол.

– Спасибо, Катя. Я что-то размечтался. Есть там в приемной кто-нибудь?

– Нет, пока нет.

– Ну и хорошо, иди.

Виктор пролистал оставшиеся письма, подписал свои указания, отнес исходящую почту в приемную к Кате.

– Я пойду сегодня пораньше. Если кто будет спрашивать, скажи, что уехал с инспекцией по коммунальному хозяйству. Завтра у меня тоже будет короткий день, на работе буду только до пятнадцати часов. Имей ввиду.

– Хорошо, Виктор Владимирович.

– Ну все, пока, привет детям, – сказал Виктор, выходя из кабинета.

– Спасибо, но я не за мужем, у меня нет детей, – покраснев ответили Катя.

– А это зря, это надо исправлять. Надо найти тебе хорошего жениха. Ну все, пока, мне некогда. До завтра.

Виктор в приподнятом настроении вышел на стоянку, сел в свой тойотовский внедорожник Лэнд Крузер, и, прогрев пару минут двигатель, поехал домой. Выпитый алкоголь с Дарьей Петровной уже выветрился, да и никто на территории города и района остановить его не посмел бы. Дороги были уже расчищены, кое-где дворники еще кидали лопатами снег, но в целом дорожная ситуация нормализовалась, заторов нигде не было. Через десять минут Виктор подъехал к своему коттеджу, который он купил сразу, как стал мэром города Перловск. Юридически дом был оформлен на мать, чтобы было меньше вопросов, жить в городе он не хотел, здесь было больше места, чище воздух, большая придомовая территория, сад, баня.

Вокруг дома снег тоже был почищен, глава местной сельской администрации знал, кто у него живет, и тоже в первую очередь чистил снег перед его домом. Вообще он был хороший мужик, в друзья навязчиво не лез, но всегда мог помочь, и Виктор не оставался в долгу – при любом удобном случае хорошо отзывался о местном руководстве.

За забором все дорожки расчистил подсобный работник. Нельзя сказать, что это была роскошь. Это скорее была необходимость, не мог же Виктор отложить свои государственные дела, и сам чистить снег на улице. Грош цена такому мэру, когда он своими личными делами занимается в ущерб общественным. Да и Женьке нужна была помощь по дому, когда ей найти время на уборку и содержание трехэтажного коттеджа площадью более трехсот квадратных метров? Она целый день работала, после работы посещала фитнес центр, приходила домой уставшая. Хорошо тем, у кого однокомнатная квартира, и убирать не много и коммуналка опять же небольшая. В общем, подумав они с Женей наняли на работу по дому семейную пару без детей из Узбекистана, взяли с них слово, что потомство заводить не будут. Это было, еще и экономично, и алкоголем узбеки не увлекались.

Виктор заехал в подвальный теплый гараж. Там его встретил работник Михаил, которого звали как-то по-другому, но они нашли наиболее созвучное русское имя.

– Здравствуйте, хозяин, – приветствовал тот Виктора.

– Привет, Михаил. Помой хорошенько машину, мне завтра ехать в область к губернатору, машина должна сверкать. И внутри пропылесось. Понял меня?

– Слушаюсь, хозяин.

Виктор поднялся на первый этаж, на кухне хлопотала узбечка Надежда, жена Михаила.

– Надежда, через двадцать минут накрой мне ужин.

– Слушаюсь, хозяин, – ответила кротко Надежда.

Виктору нравилось, что все его слушаются. Всё кругом работает как хорошо отлаженный механизм дорогих швейцарских часов. Ему нравился его дом, мебель в нем, цвет стен, высокие потолки. Проводя взором по стенам комнат, Виктор с сожалением отметил, что будет немного жаль отсюда переезжать во Владимир. Где там жить? Хотя скорее всего рядом с Владимиром можно будет купить хороший дом, не хуже этого, узбеков тоже можно будет взять с собой. Они и так к ним долго притирались, учили их готовить простые русские блюда, типа щей и пирогов. Бросать их здесь верх безответственности, надо тащить своих людей и свою команду за собой. А команда и начинается с кухарки да дворника.

Виктор разделся и пошел в ванну принять душ. Интересно, а кого бы он взял с собой в областной центр из мэрии Перловска? Начальника коммунальной службы, его надо звать. Согласится ли? Уж больно теплое место у него сейчас, хотя сработаешься ли с новым мэром, еще вопрос. На раздумья будет время, ему же не прямо сейчас надо переезжать в областной центр, пока Виктор там обоснуется и разберется что к чему.

Кроме Сергея Ивановича, можно было за собой потащить еще человек пять-шесть, на которых можно положиться, которые были проверены в различного рода делах, ну и на всякий случай, на которых у него был компромат. А это штука привязывает и делает любого человека послушным и сговорчивым. Вот на Сергея Федоровича Фокина, директора «Рубикона», компромата не было, ничего с ним нельзя было сделать, ничем не припугнешь, проверки все честно проходит, лицензии все имеет. Совершенно не интересный человек, бесперспективный.

Чего он опять про «Рубикон» начал думать? Нет, все откинули, кого берем с собой в область? Секретаршу Катю брать не будем, таких девок пруд пруди кругом, смазливая, но ничего особенного из себя не представляет. И потом, если он ее вдруг за собой потянет, Женька все волосы от ревности вырвет. Надо брать только самых ценных и перспективных сотрудников. Обязательно надо пригласить своего зама по социальным вопросам. Это была вторая по привлекательности статья городского бюджета, и тут тоже все работало четко и слаженно. Вообще наше государство последнее время увеличило расходы на социалку и культуру, и в этом направлении таились большие перспективы. Непременно надо тащить за собой зама по финансам, это вообще уникальный специалист в своей области, с ним можно сверстать и растратить любой бюджет. Главное, чтоб они захотели пойти за мной.

Два года назад, со своей старой должности в администрацию Перловска он притащил всего двух человек, одного пристроил в управление образованием, другого – в отдел бухгалтерского учета. Имея своих людей, он сумел очень быстро понять все тайные и скрытые от простого взгляда связи внутри организации. Поэтому, когда ему губернатор предложит новую должность, надо ему сразу сказать, что у него есть команда из пяти-шести человек, это профессионалы, без которых он никуда не пойдет. И пусть делает с ним, что хочет.

Виктор вышел из ванной, вытерся полотенцем, оделся в домашнюю одежду, и пошел ужинать. Сегодня у них был вечер узбекской кухни, Надежда приготовила настоящий узбекский плов. Надо ли говорить, что она делала это просто великолепно? Надо, сегодня надо. Надежда делала плов великолепно, в столовой носились яркие ароматы восточных приправ и пряностей. Под такую закуску захотелось продегустировать пару бутылок красного французского вина. Но Виктор сдержался, ведь завтра будет тяжелый и ответственный день, надо быть в форме. Виктор, гоня от себя мысли о вине, быстро поел и пошел к себе в кабинет.

– Надежда, завтра у меня серьезный день, приготовьте пожалуйста, мой черный смокинг, – кинул он на выходе прислуге.

– Слушаюсь, хозяин, – ответила Надежда и склонила голову.

Не успел он включить ноутбук, как в дом вернулась Женька, сразу прибежала к нему в кабинет. Бросилась ему в руки, обняла, поцеловала. Замужем они были уже почти двадцать лет, но несмотря на это, Женька всегда могла быть шебутной и заводной. Вот и сейчас, она его подняла, закружила, усадила в кресло, села к нему на колени, расстегнула ему ворот рубашки, слегка покусывая мочки ушей, целовала ему лоб, щеки, губы. И когда он уже начал заводиться, и протянул свои руки к ее груди, Женька вскочила:

– Погоди, мне еще в душ надо. Я только с маникюра. Смотри как я сделала, – Женька протянула ему красивые длинные пальцы с темно-бордовым цветом длинных ногтей, – как тебе?

– Шикарно.

– Ты еще на ногах не видел. Там вообще трэш, блеск и угар.

– На ногах – это вообще самое главное. Руки то ладно, их никто не увидит, а вот ноги, – это да.

– Дурак, ты Егоров. И ничего не соображаешь. На мне завтра будут туфли со шпильками в одиннадцать сантиметров, с открытым носком. Не каждый день нас приглашают на бал к губернатору. Все увидят, какой педикюр у жены мэра Перловска! Вот так, вот! – Женька вздернула голову в победном жесте.