Александр Смольников – Уйское пограничье. Исход. Книга четвёртая (страница 3)
– Наша задача с вами не ударить в грязь лицом, – продолжал, перекрикивая не успокаивающуюся толпу, атаман Гордеев В.А., – Поэтому сейчас нужно выбрать комитет…, выбрать представителя от казаков на встречу наследника!
Гордеев подождал, когда все успокоятся и продолжил:
– Имеется предложение выдвинуть есаула Водопьянова П.П. в представители оренбургского казачества для встречи Цесаревича, Верховного главнокомандующего всех казачьих войск.
Казаки хорошо знали бравого казака, да и всю семью Водопьяновых, верой и правдой служивших Отечеству. Поэтому тот прошёл голосование без особых обсуждений.
– Козьма Николаевич Казаков где у нас?
Увидев поднятую руку, Гордеев произнёс:
– А вон ты где, Козьма Николаевич! А вот тебе самое ответственное задание! Готовь хату к приёму цесаревича!
Круг охнул гулом голосов.
– Да, да, Козьма, в аккурат в историю войдёшь!
– Да я как, где? – не знал, что и сказать казак, сразу от волнения, покрывшись липким потом.
А атаман уже продолжал перечислять стоящие перед станицей и её казаками задачи: тут и подготовка к торжественной встрече почётного караула, и концертная программа, и порядок на улицах, у домов и так далее, и так далее, вплоть до строжайшего запрета выпускать скот на улицу.
Наконец Виктор Андреевич посмотрел на Есаульца, тяжело вздохнул и усмехнувшись сказал:
– А ты, Иван Петрович, ответственным будешь за собак, чтоб ни дай бог не только ни одно животное не бегало, но и не дай бог какая гавкнет на Августейшую особу!
Тут уже казачий Круг дал волю эмоциям, площадь сотрясло от мужицкого хохота так, что воробьи стаями испугано поднялись с деревьев. Ещё у всех стояла перед глазами сценка с Шариком.
1.4.
Подготовка Оренбуржья к встрече Наследника.
Инструкции по встрече Наследника поступали в Оренбург и все станицы по каждой мелочи. Исполняющий обязанности губернатора Асинкрит Асинкритович Ломачевский сбился с ног, стараясь выполнять их бесчисленные указания. Вместе с новыми инструкциями, плодились и новые совещания у губернатора по постановке новых задач.
Приглашённые на одно из них меценаты, военные, местные чиновники, атаманы станиц подтягивались в назначенный час к губернаторскому дому.
На первом этаже главного здания находился парадный входной вестибюль с главной лестницей. Высокохудожественную чугунную решётку для неё отливали по рисункам петербургских художников. По обе стороны от вестибюля размещались «жилые покои», связанные между собой по моде того времени анфиладной планировкой вдоль уличных фасадов.
На втором этаже размещались важнейшие помещения: зал с шестью окнами и дверью с выходом на большой балкон, гостиная, столовая с буфетом и сервизной.
Интерьеры главного корпуса отличались изысканностью: полы были из наборного дубового паркета, стены большого зала отделаны панелями из «орехового дерева».
Исполняющий обязанности губернатора, стоявший до этого на балконе, видно настроившись и собравшись с мыслями, вошёл в зал. Перед ним расположились знакомые уважаемые лица города и губернии. В глаза бросалась форма военных и рассевшихся на первых рядах атаманов с их блестевшими знаками и наградами на груди. Тут же остальные влиятельные люди города и прочие приглашённые.
– Ну что? Все расстались с буфетом, все на месте? – произнёс Ломаческий и улыбнулся.
В зале раздался весёлый шум, некоторые за встречу уже умудрились выпить по рюмочке водки, как «национального», «патриотичного» напитка, в противовес виноградным винам, которые неизменно выбирали прозападные сторонники прогресса в губернии.
– Довожу да вашего внимания, – Начал совещание Асинкрит Асинкритович, – В канцелярию 18 января (30 января по новому стилю) 1891 года под грифом «совершенно секретно» поступило уведомление, в котором сообщается: «Маршрут путешествия Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Великого Князя Николая Александровича по Оренбургской губернии составлен по расчёту следования (обыкновенными дорогами) по 14 вёрст в час, включая перепряжки. Время прибытия на каждую из промежуточных станций (между пунктами, назначенными для завтраков, ночлегов и продолжительных остановок) не предусматривается ввиду того, что скорость следования зависит от топографических условий местности, состояния погоды и других случайных причин».
Доведя основные постулаты сверху, твёрдым голосом Асинкрит Асинкритович попросил тишины и с ударением на отдельные слова стал доводить до всех многочисленные указания свыше и свои собственные в их исполнение:
– Для поддержания полного порядка и благочиния в городе во время пребывания в Оренбурге Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича приказываю: всем жителям города провести подворный обход и поступить с беспаспортными по закону.
Он свирепо посмотрел в зал на присутствующих, будто пытаясь увидеть хоть капельку расслабленности того, на кого ложился его взгляд.
– Особое внимание уделять чистоте улиц. По тому же приказу к дню приезда Его Императорского Высочества и всё время, когда он будет в Оренбурге, все улицы и тротуары города должны быть выметены и убраны от мусора до шести часов утра. Горожанам строго запрещается выпускать на улицу любой скот!
Атаман Степной Гордеев Виктор Андреевич, заёрзал на стуле, в уме мелькнуло: «Ох уж этот скот! В Степной – скот, в городе – скот… Хоть губернатор нашего Шарика не видел, когда тот вцепился в Есаульца…».
Между тем в зале продолжал звучать голос Ломачевского о том, что трудно даже представить себе, сколько нужно будет запасти продуктов для званого обеда в Оренбурге…
В это время один из присутствующих меценатов праздника, видимо устав от нравоучений и указаний, решил то ли подшутить, то ли серьёзно – что вряд ли… – встал с места и, приняв серьёзный вид, высказал на всю честную публику собравшимся пришедшую ему в голову мысль.
– Господин генерал-губернатор, в указаниях, пришедших по проведению встречи почётных гостей с самим цесаревичем, чёрным по белому написано: «… в пунктах кратковременных остановок достаточно иметь чёрный хлеб, яйца, молоко, квас, а также сельтерскую и содовую воду».
И с самым серьёзным видом уселся на место.
Ломачевский застыл, не зная, что сказать, так как это были практически дословные слова из пришедшей ранее инструкции. Исполняющий губернатора достал платок и вытер обильно выступивший пот со лба, обвёл взглядом присутствующих. В голове генерал-губернатора пролетели строчки приказа: «…контроль за приготовлением помещений в пунктах остановки гостей возлагается на генерал-губернаторов и губернаторов. Они же должны заботиться об обедах и завтраках для гостей. Блюда готовят придворные повара, но из продуктов, припасенных местными властями».
Некоторое время ещё пробыл в замешательстве, а потом, видно, придя в себя, рассмеялся.
– Ну, Вадим Петрович развеселил, тебе ли не знать, что на гостях и на деньгах купцов-благодетелей, мы не экономим! Хотя да, было и такое странное указание! И ещё! Строго-настрого запрещаю играть на улице на гармони, петь песни, кричать. Никакой музыки в трактирах во время пребывания цесаревича!
Подготовка шла, деньги для проведения встречи текли рекой. Из казны Оренбургского казачьего войска, не смотря на засуху 1891 года, поразившую весь край, были выделены огромные, по тем временам, 27 тысяч рублей. На них было сформировано три льготных казачьих полка, три казачьих артиллерийских батареи. Для трёхсот казачат была сшита особая форма: белые полотняные рубахи, красные кумачовые шаровары, голубые кушачки и фуражки без козырьков. На Златоустовском оружейном заводе были заказаны для казачат небольшие шашки. Их отбор проходил в очень жёстких рамках, выбирали действительно лучших.
Формировались конвойные команды, почётный караул, а ординарцы назначались только из Георгиевских кавалеров. Всем офицерам для пошива формы было выдано по сто рублей.
Глава – 2.
Путешествие Наследника.
2.1.
Морское путешествие. Фрегат «Память Азова».
1890 год. Наследник Николай отправляется в кругосветное образовательное морское путешествие на Восток.
Путешествие началось в Гатчине после молебна. В Варшаве путешественники пересели в заграничный императорский поезд. Задержавшись в Вене, через сутки приехали в Триест – город и порт, принадлежащий Австрии, но расположенный на берегу Адриатического моря в Италии. В Триесте 19 октября путешественники пересели на фрегат «Память Азова». Погостив в монаршей семье в Афинах (у крёстной матери цесаревича Королевы эллинов Ольги Константиновны и её мужа Короля Греции Георга I), путешественники двинулись дальше.
Путь лежал по морю через Египет, Индию и Японию до Владивостока.
Эскадра сначала отправилась к берегам Африки в Египет, в Александрию, где путешественники сделали остановку. C 10 (22) ноября по 27 ноября (9 декабря) крейсера стояли на рейде в Порт-Саиде и Измаилии, и две недели Цесаревич Николай со свитой знакомились с Египтом – спускались по Нилу до современного Асуана и обратно, посетили Каир и его окрестности, осматривая памятники Древнего Египта, взбирались на пирамиды.
От Суэца русские корабли через Аден последовали в Индию, куда прибыли 11 (23) декабря в Бомбей, где их встретили салютом. Маршрут пешего путешествия по Индии (с частичным сплавом по Гангу) включал в себя: Бомбей, Дели, Агра, Лахор, Амритсар, Бенарес, Калькутта, Бомбей, Мадрас, Коломбо (Цейлон).