Александр Смолин – Повелитель Орлов. Дилогия (самое полное издание с концовками Том 1, Том 2) (страница 62)

— Еле'ал~рохум аст ело~синнаш дахнбашь!!!

(Сломай оружие вражеских лучников!!! (айверлант))

Все луки вражеских стрелков моментально сломались. Дарэт сильно удивился, но на раздумья времени не было. Это точно был не Магнэлиус, но парень явно чувствовал чье-то присутствие. Святая ярость захватила его целиком, и он без страха ринулся в бой.

Ликвидатор быстро врубался в толпу, тем самым лишая их возможности действовать организованно. Дезориентированные солдаты Иссфера попросту не поспевали за его атаками. Части тела и куски плоти летели в разные стороны. Каждое движение было отточено и отработано до автоматизма. Чувствовалась закалка мастера Харлама. Серый брат орудовал клинком, то в одной, то в другой руке, совершая: вращательные, косые, прямы и хлесткие движения в зависимости от положения цели. Они проигрывали ему в скорости.

В конце концов, остался лишь растерянный генерал. Воин несколько раз поразил кирасу, но при ударах та каменела, поэтому, недолго думая, он отрубил ему голову. Мужчина так быстро расправился с отрядом, что без сил упал на колени. Дыхание сбилось, волосы закрыли лицо, а легкий ветер трепыхал их завитые кудри. С носа стекали капли пота.

Даже, несмотря на свой военный опыт, в этот раз Дарэт сам превзошел себя. Будто кто-то невидимый помогал ему биться. Без преувеличения он дрался как сумасшедший.

Яркий свет заставил Повелителя Орлов приподнять голову. Он увидел фигуру в белых одеждах с большими золотыми крыльями и пламенным мечом в руке. Это был анг. Прямо как из книги Мифов и легенд. Два белых крыла отливали то золотом, то серебром, а волосы, словно радужные, спускались на плечи. Каждый цвет плавно перетекал в другой, напоминая формой языки пламени. Из-за света их трудно было разглядеть, но парень явно различил: золотистый сверху и вытекающие из него синие, красные и желтые цвета. Анг указал на него мечом и сказал:

— Найди Сверкающую пещеру. Фолткин, Ревон. Азар, ты должен спасти мир. — Голос существа прозвучал божественно: одновременно громко и волнообразно.

Мираж рассеялся так же, как и появился. Дарэт с трудом смог придти в себя.

Он очнулся и посмотрел на руки: они были в крови, впрочем, как и вся одежда. В открытых местах кожу жутко щипало, но к его счастью, вновь начался проливной дождь. «Очень кстати», — подумал ликвидатор.

— Волчонок!!! Ты это тоже видел или только я один?!

Ответа не последовало.

— О нет! — Дарэт вспомнил, что друг ранен и поспешил к нему. Тот уже лежал без сознания. Сквозь узенькие щелочки закрытых век виднелись влажные глаза. Дыхание бедняги было резким и частым. Он бился толи в лихорадке, толи в предсмертной агонии.

Мужчина схватил его за балахон, взвалил на себя и потащил в сторону реки Шеры. Та протекала на другом конце поля, немного в низине. Дождь лил холодный и временами превращался в мокрый снег. Достигнув берега, он прислонил Волчонка к камню и принялся рыться в заплечном мешке. Лессонскую траву они истратили после прошлой стычки, но оставались пушистые стебли полынии[153]. Еще осенью Ветродув припас ее на особый случай. Настой обезвреживал токсины в крови и нейтрализовывал действие некоторых ядов. Но нужно было развести огонь, чтобы ее заварить.

— Проклятый дождь, что же мне делать?

Положение казалось безвыходным. Волчонку становилось все хуже.

Дарэт достал котелок, дождался, пока дождь заполнит его чистой водой, бросил в него стебли и накрыл тканью. После занес над ним руку, сосредоточился и произнес:

— Раскались металл, пусть вскипит вода!!!

Ткань тут же вспыхнула и прогорела. Сам котелок раскалился докрасна. Вода зашипела, и столб пара ударил горе-магу в лицо. Он закашлялся, утерся рукавом, а после зачем-то схватился за посудину и обжег руку, при этом, едва не опрокинув весь отвар.

— А-а!!! Проклятье! — вскрикнул Дарэт.

Товарищ умирал и он слишком волновался, но осознав, что спешка враг ситуации, взял себя в руки и осторожно зачерпнул кружкой остатки лекарства, перелил состав в пустую флягу и спокойно остудил ее в реке. Снадобье было готово.

Ветродув напоил умирающего и резким движением выдернул стрелу. Остатками отвара маг, как и положено, обработал рану. Теперь оставалось ждать.

Дождь постепенно стихал, а потом и вовсе прекратился. Небо из серого превратилось в белое облачное. Воздух был уже слишком холодным и с каждым днем, это все больше становилось проблемой. Нужно было всерьез задумываться о теплых вещах.

Дарэт выпил последнее зелье быстрокровия и подумал о том, как бы скорее отправится в путь, чтобы хоть немного согреться в движении. Он бы отдал эликсир Волчонку, но смешивать с лекарством не рекомендовалось. К тому же полыния и сама неплохо разгоняла кровь. Яды в первую очередь били по нервам, а трава приводила их в порядок. Так что для дгарда была оказана вся необходимая в таких случаях помощь.

Пока Волчонок приходил в себя его спаситель держал руку в холодной реке. Боль немного утихла, но сжимать ладонь было по-прежнему больно. Ожог пришелся некстати на правую. Тут бы подошел корень тиомуритана, но, к сожалению, довольно редкое растение не росло где попало.

Одежда сильно вымокла, и Дарэту пришлось сушить ее старым проверенным магическим методом. Он немного поэкспериментировал с пятнами агнийской крови, и форма вновь стала чистой. Пришлось выпить магическое зелье, чтобы пополнить силы и некоторое время бороться с нарастающим шепотом. Магнэлиус рвался наружу, но Ветродув смог его пересилить. Тонкие кольца света как всегда обрамляли зрачки псиланта.

Командующий понял, что заночевать придется здесь и это ему не очень-то нравилось. Чтобы себя занять он развел костер, укрыл раненного и поразмышлял над заклятием, которое сломало луки. Это было действительно странно, ведь он произнес его на неизвестном языке. Мужчина предположил, что всему виной анг и это он подсказал слова. Псилантам не нужно знать первый язык, чтобы творить заклинания, так что тут точно постарался не Корнар. Дарэт уже и не знал, принадлежит ли он себе или всем желающим.

Только с наступлением ночи Волчонок открыл глаза. Они как всегда светились, и этот признак говорил о том, что самое худшее уже позади. На небе вышел полный люмий. В такт ему мерцали яркие звезды. Тишина опустилась на землю, и ни одно существо не осмеливалось ее нарушать. Краен на горизонте, словно глаз создателя наблюдал за ними. Люмий в эту ночь был окрашен в синий. Осенью он часто бывал таким.

— Ты спас меня. Спасибо брат, — слабый голос дрожал и прерывался.

— Не благодари, это мой долг, — ответил Дарэт, не поворачивая головы. — Для чернюшной копоти слишком быстро тебя сразило. Что думаешь?

— Не думаю, что на стреле была только иссферская копоть. Похоже на сильный змеиный яд. Скорей всего агниец попавший в меня обработал свой колчан. Яды достать не так просто, поэтому вряд ли вся армия Иссфера перейдет на такие стрелы. Тут был единичный случай. Хотя кто его знает. Нам бы не помешало с этого времени всегда носить на шее пузыречек с противоядием из лессонки. Она и от копоти защитит и от других ядов.

— Ты прав. При первой же возможности займусь этим! — ответил Ветродув, немного помолчал и добавил: — Знаешь, за время нашего путешествия, ты стал мне не просто товарищем по оружию — ты стал мне другом! Я всегда доверю свою спину тебе[154].

— Я рад это слышать брат. Ты уже давно для меня друг. Наверное, единственный в моей жизни не считая тхимали в детстве. Но она была крысой, а ты человек, — Волчонок слегка улыбнулся. Дарэт тоже…

— Проклятье! Я ведь даже ничего толком о тебе не знаю. У тебя хотя бы есть фамилия? Семья? Ты что-нибудь помнишь из прошлого?

— Аркандант! Волчонок Аркандант. Когда Магнэлиус завладел тобой в первый раз, он вернул мне память.

— Что? Ты не рассказывал мне об этом, — возмутился Дарэт.

— Я долго обдумывал свои воспоминания. Не все в них мне нравится. Но, пожалуй… я готов ими с тобой поделится. Тем более мы теперь близкие друзья. — Волчонок рассказывал медленно, постоянно делая паузы и расставляя ударения: — Мой отец был дгардом. Он выкрал бриарийку и утащил ее в недра Ревона. Сначала она горько плакала и просилась наружу, но увидев, как он ее боготворит, полюбила его… Не каждый дгард мог позволить себе жизнь в стенах подземного города. Поэтому мы жили в пещерах. Выбитые в камне жилища среди массивных скал… Трущобы это все, что я видел днями напролет.

Отец работал в шахте, а мать занималась мною. Пока мне не исполнилось восемь и они меня не покинули. Родители ушли в лес Фолткин на поиски лесного народа. Они собирались найти их и заключить с ними торговое соглашение. Царь Бейтавр хотел закупать у тех лес в обмен на камень. Требовались добровольцы, вот родители и согласились. Оно то и понятно — награда была высокой. Единственный шанс выбраться из нищеты. В итоге я остался один… Детей мужского пола дгарды часто бросают в раннем возрасте. У нас считается, что так ребенок скорее станет мужчиной и сможет постоять за себя. Такие уж суровые нравы у нашего народа. Я целиком и полностью не согласен с ними, но ничего не поделаешь. Мне было одиноко, и я завел себе детеныша тхимали.

— Кого? — переспросил Дарэт.

— Тхимали — большая ревонская крыса. Помнишь? Одну из них ты видел в Оланде. Иногда дгарды продают их бриариям. Они служат у нас в качестве рабочей силы или охраны, а иногда даже вместо конницы на поле боя.