Александр Сластин – Николай Пржевальский – военный разведчик в Большой азиатской игре (страница 49)

Перевозка летом по железной дороге и на пароходе до Томска или Семипалатинска и далее везти на почтовых тройках. Самый надёжный транспорт для далёкого путешествия – верблюд. Лошадь для пустынь совсем непригодна. Средняя скорость движения 4 версты в час, средний переход 20–25 вёрст в день.

Пограничные пункты, с которых велось движение вглубь Азии. Кульджа – при 2 путешествии. Зайсанск (при 3 путешествии). И дважды Кяхта (при 1 и 4 путешествии).

Солдат для конвоя лучше всего брать из стрелковых батальонов. Натура слабая, надорванная путешествия не вынесет, сломится, поэтому здесь пригодны только сильные организмы самих участников экспедиции. Серьёзных заболеваний за всё время долголетних странствий случилось только два: у М.А. Пыльцова – сильная простуда от холодного снега, и сильный зуд тела у меня от жары и солёной пыли. «Только опыт поздних экспедиций окончательно убедил меня, что для успеха далёких и рискованных путешествий в Центральной Азии необходимы три проводника: деньги, винтовка и нагайка».

Деньги, – потому что местный люд настолько корыстен, что за деньги продаст отца родного; винтовка – как лучшая гарантия для личной безопасности; нагайка – потому, что местное население веками воспитанное в диком рабстве, признаёт и ценит лишь грубую осязательную силу.

Местные туземцы на территории Китая исподтишка старались делать нам неприятности. Тангуты, даже вооружённые, нападали на нас в Тибете. Монголы вели себя добродушно.

«Что касается до расспросных сведений, то ими следует пользоваться с крайнею осторожностью и расспрашивать умело, иначе попасть в большой просак. Прежде всего, обо всём желаемом нужно разведывать, между прочим, рассказами, как будто мимоходом; далее, необходимо ставить вопросы таким образом, чтобы рассказчик сам повествовал, а не поддакивал за вами; необходимо проверять одно и тоже сведение различной постановкой вопроса; наконец, всего лучше расспрашивать про местность, впереди или назад лежащую, а не про ту в которой путешественник находится в данное время.

Каждый проводник есть вместе с тем и шпион, которому поручается от местных властей следить за путешественником и обманывать его всегда. Лучшие вожаки – всё – таки из монголов. Каждую пройдённую тысячу вёрст мы отмечали праздником.

8. Система научных работ. Работы подразделяются на три этапа: наблюдение, писание и собирание коллекций. В путешествиях лишком детальные исследования невозможны, поэтому нужно жертвовать меньшим большему. Записывать следует, на свежую память, иначе есть риск забыть прежние образы. На первом плане должны быть исследования географические, затем естественно – исторические, и этнографические.

Исследования заключались в маршрутно – глазомерной съёмке; астрономического определения широты; метеонаблюдения и собирание зоологических и ботанических, а также минералогических коллекций. А также зарисовки и фото съёмки. Постоянно вести дневники. За 2 года путешествий их набиралось 3–4 подобных книжки. Даже при полном успехе путешествий всё же не обойдётся без единичных проявлений недоброжелательства и литературного «лаянья». Не советую пускаться в бесплодную полемику.

9. Задачи будущих исследований. В этом разделе своего повествования Пржевальский излагает перспективу на будущее и как бы намечает для себя планы грядущих путешествий во славу науки России. Он отмечал, что более обширные неведомые площади лежат лишь в Тибете и отчасти в Южной Гоби. Поэтому перспектива дальнейших исследований делится на два раздела:

– научной рекогносцировки неизвестных местностей;

– и на детальное исследование ранее разведанных поверхностным изучением стран.

Для чего Пржевальский рекомендует следующий способ. Помимо маленьких экспедиций устройство специальных станций в выгодных для того пунктах. Интерес проявляют области: геологии и антропологии, а также метеорологии, энтомологии и др. Есть перспективы открытия металлов и минералов, а также использования силы здешних бурь.

Для крупных научных рекогносцировок нужно поделить на районы: Северо-Тибетское плато, Тибет Восточный и страна Амдо, Южно-Тибетское плато от Лхассы до Гартока. А также: Памир с прилежащими к нему частями Гиндукуша и Каракума, Восточный Тянь-Шань от Караша до Хами и Западный Алтай от меридиана Кобдо почти до северного изгиба Жёлтой реки, хребты Алтын-Таг, Ала-Шань и Нан-Шань, весь большой Хинган и север Монголии.

Резюме: Таким образом, соединённые усилия учёных и подвижников снимут окончательно тёмную завесу, ещё так недавно покрывающую всю Центральную Азию.

Окончательные сборы в очередную экспедицию

Полезный подарок от наследника-цесаревича

Подготовка к экспедиции находилась на стадии завершения. Перед отъездом в путешествие из Петербурга, наследник Цесаревич Николай Александрович, при прощании с Пржевальским, подарил ему на память отличную подзорную трубу из алюминия, чрезвычайно удобную по своей лёгкости для эксплуатации в путешествии [574].

Накануне отъезда из Отрадного, пришло известие, которое огорчило Николая Михайловича. Бывший его спутник Эклон, собираясь жениться, отказался от участия в предстоящей экспедиции. Объяснение по этому поводу было очень тяжело для обоих. Пржевальский, как великодушный человек поступил гуманно, по-человечески, и оформил увольнение Эклона из экспедиции под предлогом болезни его отца, а в предписании написал «по семейным обстоятельствам», после чего последнего отправили в полк для дальнейшего прохождения военной службы.

В начале августа 1883 г. Пржевальский в сопровождении своих спутников выехал из Петербурга и направился в Азию через Москву, Пермь, Екатеринбург и Тюмень, где пересел на пароход и двинулся дальше по Тоболу, Иртышу и Оби.

Запасаясь в Томске тёплой зимней одеждой, он двинулся дальше, сделав небольшую остановку в Иркутске. Перед отъездом в экспедицию Пржевальский сфотографировался в местном фотоателье бывшего политического ссыльного купца 2-й гильдии И. Д. Мальмберга. Фото в зимнем обмундировании сохранилось в архивах научного отдела РГО.

26 сентября 1883 г. учёный прибыл в Кяхту, которую он выбрал на этот раз исходным пунктом своего путешествия. Целью предстоящей экспедиции ставился Северный Тибет, преимущественно его окраина, от истоков Желтой реки до Хотана, с второстепенными разветвлениями этого пути в стороны. Хотя другой путь, – из русских владений в Туркестане в намеченный район был бы гораздо короче, но Пржевальский имел полное основание опасаться, что при таком маршруте его сразу могли бы «придержать» китайские власти в оазисах Восточного Туркестана, ещё недавно отвоёванного у инсургентов под предлогом творившихся там беспорядков. Напротив, если он будет идти по хорошо уже знакомой дороге через Гобийскую пустыню от Урги в глубь Тибета, не стоит бояться никаких тайных козней, а при вступлении в Лоб-норскую область, китайцы уже волей или неволей должны будут пропустить его по Восточному Туркестану до русской границы, ввиду следования обратно к себе домой.

Цесаревич Николай и его брат Георг

Кроме этого у него был веский аргумент. В Северной Монголии можно было с лёгкостью приобрести приученных к трудным странствованиям по пустыням верблюдов, легче выбрать подходящих казаков для конвоя, и наконец, то обстоятельство, что до самой Гань-су, Куку-нора и первоначально по Северному Тибету путь предстоял сравнительно лёгкий, в том отношении, что дорога и условия путешествия были уже хорошо изучены, и что нигде не встречалось скопление китайского населения.

Все эти обстоятельства складывались благоприятно для постепенного привыкания ещё неопытных казаков и солдат. И Николай Михайлович, набравшись опыта, на этот раз решил быть более осторожным и, как можно лучше закалить свой отряд, поэтому проводил больше тренировок со своими спутниками в нужном ему направлении.

Уже находясь в пути, Николай Михайлович получил письмо от воспитателя царских сыновей генерал-адъютанта Г. Г. Даниловича, с приложением фотографических карточек «Наследника Цесаревича» и его брата (см. фото выше).

«Если бы во время путешествия, – писал Данилович, – вам представилась бы возможность прислать весть о вашем деле в дальний Петербург, адресуйте пакет на моё имя для представления Государю Наследнику Цесаревичу. Не думайте при этом нисколько о редакции вашего письма, для Её Высочества интересны будут все известия, написанные или даже нацарапанные вашей рукой» [575].

Глава VIII

Четвёртое (второе Тибетское) путешествие. Путь на истоки Жёлтой реки. Исследование северной окраины Тибета

В бурю, в бурю снова… Отдохнув, сказал пловец, Знать, я жребия такого, Что в затишье нежилец.

Сборы участников экспедиции

Одобрение окончательного состава

Окончательные сборы перед выступлением в путешествие задержали экспедицию в Кяхте на срок около месяца. Главное в чём состоял выбор, – состав участников экспедиции. В Москве в составе конвоя вошли уже прежние спутники Пржевальского: старший урядник Забайкальского войска Дондок Иринчинов и таранчанец Абдул Юсупов. Оба прибыли в Москву, командированные начальством для присутствия на коронации Александра III, и с большой радостью приняли предложение участвовать в новом путешествии [576]. В Москве Николай Михайлович попутно отобрал себе в качестве спутников ещё четырёх солдат из гренадерского полка. Теперь предстояло выбрать дополнительный конвой. Отбор шёл по рекомендации прежних спутников.