Александр Сластин – Николай Пржевальский – военный разведчик в Большой азиатской игре (страница 17)

Если европейские участники имели в своей основе цели чисто меркантильные, то Россия, имеющая азиатскую территорию, законно пыталась защитить себя от «варварских» набегов со стороны бесконтрольных племён, угрожавших безопасности её населению и путям торговли с внешним миром. Так вели себя некоторые среднеазиатские ханства: всячески настраивали кочевников против России и русских, создавали из обитателей степей разбойничьи шайки, грабившие русские и другие караваны, уводили в рабство торговцев и их помощников [279].

Территориальное расширение подтолкнуло рост экономики России, который значительно ускорился в XIX веке. С одной стороны, большие расходы, которые были связаны с защитой от атак со стороны степей, сократились, и было высвобождено определённое количество средств [280]. При практически постоянной угрозе нападения сельское хозяйство не могло развиваться должным образом, – пустовали степи, страдала и торговля.

Происходило три основных направления российского продвижения на Восток:

Первое – через Западную Сибирь – в сторону Синьцзяна.

Второе – через Восточную Сибирь – к берегам Тихого океана.

Третье – через Центральную Азию, Иран и Афганистан – к Персидскому заливу.

Они сопровождались возведением оборонительных линий, созданием военно-административных постов на подвижной границе, использованием казаков, как передовой пограничной силы, стремлением к последующему упорядочению нормативно – правовых действий относительно новых территорий и, как правило, русификацией местного населения.

Сближение Франции и России, наметившееся в 70-е годы XVIII века, особенно проявилось в ходе войны за независимость американских колоний, когда французы вступили в открытую войну с Англией. Напрасно англичане пытались склонить на свою сторону российскую императрицу. Екатерина II не только не приняла их предложения, но и, возмущённая наглыми действиями британцев на море, подписала 9 июля 1780 года договор с Данией о вооружённом нейтралитете. К этой декларации присоединились позднее Швеция, Голландия, Австрия, Пруссия, Португалия и Неаполитанское королевство. Это был мощнейший удар по попытке британского флота безнаказанно хозяйничать на морях [281].

Первые «замыслы» в России о военной экспедиции в Индию в XVIII веке

Британцы оказали огромное влияние на Индию. В конце XVIII века они сломили европейских колонистов и прочно обосновались в своих колониях. В 1786 г., граф О. Г. Р. Мирабо [282], ставший впоследствии знаменитым, высказывал мысль, что в перспективе русские могут совершить завоевание Индии, и этим они сделают переворот в европейской политике [283]. При этом он указывал конкретное направление первоначального русского движения через Персию: Астрахань – Астрабад [284].

Российский МИД стал предпринимать ряд действий в этом направлении. Многие задания чиновников внешнеполитического ведомства при путешествиях за границу выполняли российские купцы. Можно выделить грузинского купца Рафаила Данибегова (Данибегашвили, Р.Р. Орбели), который занимался не только торговыми делами, но также дипломатической и разведывательной деятельностью [285]. Он совершил две дипломатические поездки из Грузии в Индию.

Первая, начатая в 1795 г., по заданию помощника главы Коллегии Иностранных Дел России А.А. Безбородько, продолжалась почти четыре года. Вторая длилась в 1799–1813 гг. и завершилась в Москве. Данибегов посетил Турцию, Индию, Бирму, Тибет, Синьцзян, Сибирь, а в Индии прожил многие годы [286].

Парадоксально, но первый документально установленный проект похода на Индию был представлен на рассмотрение Екатерины II не каким-либо российским военным стратегом, а принцем Нассауским в 1791 г. Некий французский штабной офицер, занимающийся стратагемами, Рей де Сен Жени, – автор этой схемы, надоумил в Петербурге контр-адмирала Нассау-Зигена, посоветовать русским, атаковать британские владения через Бухару и Кашмир. Однако князь Потемкин, к мнению которого прислушалась императрица, назвал план «бессмысленной авантюрой и фантазией» [287].

Вначале 30-х гг. XIX в. в Центральной Азии, которая ещё недавно казалась Петербургу надёжным и обеспеченным рынком сбыта русских промышленных товаров, появился чрезвычайно опасный и опытный конкурент – Британия. Англичане завершали овладение и колонизацию Индии и начинали искать новые рынки в соседних азиатских государствах. «Можно смело сказать, что до афганской войны и до завоевания Синда и Пенджаба английская торговля с внутренней Азией почти равнялась нулю. Теперь дело обстоит иначе. Острая необходимость беспрерывного расширения торговли – этот fatum, который, словно привидение, преследует современную Англию. Эта неумолимая необходимость принуждает английскую торговлю наступать на Внутреннюю Азию одновременно с двух сторон: с Инда иЧёрногоморя [288].

Ещё в период правления Екатерины II к России окончательно «прирос» Крым и южные земли Новороссии. Название Чёрного моря – «Турецкое озеро» навсегда исчезло из лексикона мировых политиков. Британская корона обеспокоилась русским присутствием на Ближнем Востоке и на Кавказе, но враждебные отношения с Санкт-Петербургом Британии всё же были не выгодны, так как ссора с Россией грозили ей обострить обстановку, лишиться главных источников сырья.

Сближение двух Великих Держав. Поиск мирных решений. Общие цели

«Явная трусость, обнаруживаемая англичанами при каждом нашем шаге… конечно, должна была привести русских к мысли, что наши вечные соперники кричат недаром, и что, вероятно, они лучше нас знают, в чём именно заключается для них опасность».

Главное побуждение Англии времён «Большой игры» – опасение потерять Индию. «Британская жемчужина» XIX века включала в себя, помимо фактически Индии, территории современных Пакистана, Бангладеш и Бирмы. Главной финансовой базой экономического процветания Англии на протяжении столетий были доходы, поступавшие с полуострова Индостан. И опасение англичан всё больше стало приближаться с приходом к власти императора Павла I. Император постепенно осознал, что итоги суворовских побед осенью 1799 года были полностью извращены, а плоды пожинали другие. Оказалось, что русские солдаты и моряки жертвовали своими жизнями не для того, чтобы восстановить справедливость и укрепить монархический строй, а служили орудиями захватнической политики венского двора и алчности английских купцов.

11 (22) октября 1799 г. царь для начала отправил твёрдое и недвусмысленное письмо австрийскому императору Францу, где он уведомил его о разрыве союзнических отношений [289].

Депеша английского посла Ч. Уитворта своему кабинету от 18 марта 1800 г. была перехвачена людьми Павла I. Прочитав слова, что «император буквально не в своем уме», царь вскоре высылает посла, и отношения с Англией фактически разорваны [290]. А битва возле итальянской деревни Маренго сыграла роль «последнего гвоздя в крышку гроба» для этого союза. Здесь 14 июня 1800 года французские войска во главе с Н. Бонапартом разгромили превосходящую по численности австрийскую армию генерала М. Меласа.

Ещё в начале 1800 года император Павел I, не желая больше экономически и политически «подпитывать» Англию, вывел Россию из второй антифранцузской коалиции, где она была в составе: Великобритании, Австрии, Королевства обеих Сицилий и Турции. Затем последовали события как снежный ком.

21 декабря, 1800 г. Первое письмо Бонапарта русскому царю. Идея союза двух стран, «при котором оружие выпадет из рук Англии, Германии или других держав»; первые идеи совместного раздела Азии.

29 декабря,1800 г. Повеление Павла о поощрении торговли с Индией, Бухарой, Хивой; вырисовываются идеи индийского похода [291].

И тогда Павел I решился вместе с Наполеоном «пощекотать» [292] англичан в районе Индии. Про Наполеона русский император говорил: «Он делает дела и с ним можно иметь дело». Павел предложил Наполеону совместный план отторжения «жемчужины Британской короны» по аналогии Наполеоновского похода в Египет. Павлу поход не казался абсурдом. Совершил же в 1739–1740 гг. Тахмас-кули-хан (Надиршах) победоносный поход во главе большой армии из Персии на Индию. Если сумела пройти азиатская армия, почему союзная современная русско-французская не сумеет его совершить? Советский историк д.и.н. С.Б. Окунь имел на этот счёт следующее мнение:

«Учитывая небольшое количество английских войск в Индии, союз с Персией, к заключению которого были приняты меры, и, наконец, помощь и сочувствие индусов, на которые рассчитывали, следует также признать, что и численность экспедиционного корпуса была вполне достаточной [293].

Европейские статьи и брошюры 1801–1807 гг. содержат интересные заметки и комментарии. Автор «Notice…» (очевидно, французский агент или одни из посланцев Наполеона в России) сообщает: «Я узнал во время моего пребывания в Петербурге детали павловского (индийского) проекта». В его сути основанием служил вспомогательный удар по английским владениям в Индии, дополняющий основное наступление, – план, которого заключался: вооружить три корабля, находящиеся в Петропавловске-Камчатском, преобразуя их в боевые фрегаты. Затем эти корабли отправить в Индийский океан и подавить английские суда, сосредоточенные в водах на подступах к Индии [294]. Этот план совместного русско-французского похода, с ссылкой на мемуары шведского посланника в России барона фон Стедингка, был опубликован в 1840-е годы в Париже [295].