Александр Скопинцев – Последний Поход. Когда проснутся мертвецы (страница 9)

Торин крался сквозь сумрак, словно призрак, неслышно ступая по мягкой траве. Годы, проведенные в дикой местности, научили его двигаться бесшумно, сливаясь с тенями, словно он был их частью. Его сердце грохотало в груди подобно военному барабану, отсчитывая секунды до встречи с той, что занимала все его мысли.

Хижина Лиары находилась на восточной окраине поселения, частично скрытая разросшимися кустами дикого шиповника. Через небольшие просветы между ставнями пробивался тусклый свет – внутри еще горел огонь. Торин замер, прислушиваясь. Двое часовых – приспешники Ренара – прохаживались неподалеку, лениво переговариваясь.

– Думаешь, он явится? – донесся до Торина приглушенный голос.

– Если не круглый дурак, то нет, – ответил второй, зевая. – После утреннего собрания совета только полный безумец решился бы показаться рядом с ней.

– Ренар был в ярости. Никогда не видел, чтобы он так бесновался.

– Еще бы! Парень решил забрать себе его девушку, да еще при всем племени…

Торин скривился, вспоминая утреннюю стычку. «Если бы вас было меньше, Ренар, я бы тоже разбил твой нос», – мысленно ответил он, сжимая кулаки.

Дождавшись, когда охранники отойдут дальше, Торин бесшумно пересек открытое пространство и скользнул к задней стороне хижины. Осторожно постучав в маленькое окошко, он замер, напряженно вслушиваясь в тишину.

Через мгновение ставни дрогнули, и в проеме показалось лицо Лиары – бледное в лунном свете, с широко распахнутыми глазами, в которых отразились звезды.

– Торин? – выдохнула она. – Ты с ума сошел! Они же ждут тебя…

– Открой, – прошептал он, – я должен увидеть тебя.

Лиара исчезла, и через несколько мучительно долгих мгновений тихо скрипнула дверь с противоположной стороны дома. Торин быстро обогнул хижину и проскользнул внутрь.

В тесном помещении пахло травами, развешенными под потолком, и свежим хлебом. Огонь в очаге почти угас, оставив лишь тускло-алые угли, отбрасывающие мягкие тени на стены. Лиара стояла посреди комнаты – стройная фигура в простом длинном платье из домотканой материи, с распущенными темными волосами, ниспадающими на плечи подобно водопаду в ночи.

– Ты не должен был приходить, – сказала она, но её глаза говорили иное – в их глубине светилась неприкрытая радость.

Торин шагнул вперед, сокращая расстояние между ними.

– Я должен был, – ответил он, осторожно касаясь её щеки тыльной стороной ладони. – Не мог уйти, не увидев тебя в последний раз.

Лиара вздрогнула, ловя его руку своими пальцами.

– Последний? Так ты решил покинуть поселение?

– На рассвете мне предстоит изгнание, – горько усмехнулся Торин. – За нарушение законов племени мне грозит изгнание. Ты же всё слышала утром.

Огонь в очаге тихо потрескивал, создавая иллюзию уюта и безопасности, но оба знали, как хрупки эти мгновения. За стенами хижины их ждал суровый мир, полный опасностей и предрассудков.

– Это несправедливо, – прошептала Лиара, и в её голосе прозвучала сталь. – Ренар не заслуживает мою любовь. Его слова… они были мерзкими.

Торин обнял её, вдыхая аромат её волос – смесь полевых цветов и дыма костра.

– Торин, – её голос дрогнул, – я должна сказать тебе кое-что. Что-то, о чём слишком долго молчала.

Он отстранился, вглядываясь в её лицо. В полумраке хижины её глаза казались бездонными озерами, в которых отражались угасающие угли очага.

– Я люблю тебя, – выдохнула Лиара, словно прыгая с высокого утеса в бурлящее море. – Любила с того момента, как ты впервые вышел в Большие воды со своим отцом на рыбалку. Но законы племени… я боялась. Ренар пугал меня.

Её слова упали между ними подобно камню, брошенному в тихую воду, – и круги расходились, меняя всё вокруг.

– Почему ты молчала? – спросил Торин, его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. – Столько времени…

– Я боялась, – призналась Лиара, опуская глаза. – Ты обычный рыбак. Наши законы суровы к тем, кто нарушает границы крови. Я – дочь знахарки. Всю жизнь мне говорили, что мой долг – соединится с сыном вождя.

Она горько усмехнулась:

– Какая ирония. Я должна была принять предложение Ренара, объединить наши семьи… А вместо этого влюбилась в человека без статуса…

Торин осторожно приподнял её подбородок, заставляя снова посмотреть ему в глаза:

– Лиара, послушай меня. Ты – мой храм, единственный, который мне нужен.

Лиара прильнула к нему, обвивая руками его шею, и прошептала с отчаянием:

– Прости меня за каждый день, когда я делала вид, что ты мне безразличен… за каждый холодный взгляд, за каждое несказанное слово. Мы потеряли столько времени из-за моего страха и глупых традиций!

Торин обнял её крепче, словно пытаясь защитить от всего мира.

– Я хочу уйти с тобой, – выдохнула Лиара ему в плечо. – Уйти туда, где нас никто не знает, где нет этих законов.

Её слова были подобны удару клинка – желанные, но пугающие. Торин медленно отстранился, вглядываясь в её лицо.

– Ты представляешь, о чём просишь? – спросил он тихо. – Мир за пределами вашего поселения – не сказка, Лиара. Он жесток и опасен. Последние десятилетия всё становится только хуже – дикие хищники в лесах, банды разбойников на дорогах… Это не та жизнь, которую я хотел бы для тебя.

– Думаешь, я не знаю об опасностях? – её глаза вспыхнули вызовом. – Я не наивная девочка, выросшая в золотой клетке!

– Слышать о чем-то и пережить это – разные вещи, – покачал головой Торин. – Когда ты видишь, как твои спутники гибнут от яда неизвестных растений или когтей мутировавших зверей… когда ночуешь на деревьях, боясь каждого шороха внизу…

Лиара положила ладонь на его грудь, прямо над сердцем:

– Я сильнее, чем ты думаешь. И вместе мы будем сильнее.

Торин закрыл глаза, чувствуя, как рушатся его сомнения под напором её уверенности. Когда он снова посмотрел на Лиару, его взгляд изменился – в нём появилась решимость.

– Если мы уйдём, – сказал он медленно, – пути назад не будет. Наше племя сочтёт тебя предательницей.

– Я готова, – просто ответила она.

В этот момент между ними словно протянулась невидимая нить, скрепляя их судьбы крепче любых клятв. Торин наклонился и поцеловал её – сначала нежно, затем всё более страстно, словно пытаясь выразить без слов всё, что переполняло его душу.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое в тускло освещённой хижине – два человека против целого мира предрассудков и древних законов.

Их объятия становились всё теснее, дыхание – прерывистее. Торин чувствовал, как бьётся сердце Лиары – так же быстро и неистово, как его собственное. Её пальцы скользнули под его куртку.

Её кожа в мерцающем свете углей казалась золотистой, как мёд. Торин благоговейно провёл ладонью по изгибу её шеи, спускаясь ниже.

– Ты уверена? – спросил он, хотя его тело уже знало ответ.

Вместо слов Лиара привлекла его к себе, сливаясь с ним в поцелуе, который смёл последние преграды между ними.

Их любовь была подобна буре – неистовой и всепоглощающей. Они отдавались друг другу с отчаянием людей, которые слишком долго ждали и боялись потерять даже мгновение. Ночь за стенами хижины, казалось, замерла, давая им время насладиться каждым прикосновением, каждым вздохом.

Много позже, когда их тела остыли, а дыхание выровнялось, они лежали, переплетя пальцы, на узкой кровати, застеленной грубыми шерстяными одеялами. Тусклый свет проникал через щели в ставнях, рисуя полосы на их обнажённых плечах.

– Что мы будем делать? – нарушила тишину Лиара. – Уйдём на рассвете?

Торин задумчиво провёл рукой по её волосам, рассыпавшимся по подушке.

– Я не уверен, что бегство – лучшее решение, – признался он. – Может быть, есть способ всё изменить здесь?

Лиара приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо:

– Ты хочешь остаться? После всего, что случилось?

– Не для себя, – покачал головой Торин. – Для тебя. Это наш дом, наши люди. Если мы найдём способ убедить совет…

– Ты же знаешь, насколько упрям Варас, – горько усмехнулась Лиара. – Традиции, которым следует наше племя, не менялись веками.

Торин задумчиво смотрел в потолок:

– А если… если я докажу свою ценность?

– Каким образом? – Лиара скептически приподняла бровь.

– Не знаю.

Лиара прикусила губу: