Александр Скопин – Писатель. Тьма и свет. Часть 1. Темная вода (страница 1)
Александр Скопин
Писатель. Тьма и свет. Часть 1. Темная вода
Глава
Я, Артем Хороший – писатель,
являюсь посредником между
Богом и людьми
и несу полную ответственность
за то, что положу им в души.
Тьма и Свет - вечная борьба.
Свет и Тьма – вечный выбор.
Пролог
Пасмурный, серый день и холодный, мелкий осенний дождь. Среди руин частных домов пригорода кралась маленькая фигура человека, с капюшоном на голове, в мешковатой одежде, коричнево – бурого цвета, потемневшей от сырости, грязной и местами рваной.
Человек долго сидел за сожженным остовом машины, прислушивался. Медленно, очень медленно выглядывал - знал, что быстрое движение привлекает внимание. Никого. Осмотревшись, прополз три метра до остатков веранды и опять долго, очень долго сидел перед следующим рывком. Ему надо пройти до фундамента полностью разрушенного дома два метра и потом пять метров до капитального кирпичного гаража, с вырванными воротами, но с сохранившейся крышей.
Несмотря на все ухищрения, человека заметили и наблюдали за ним не менее часа, и когда он добрался до гаража, его ждали. Сзади, бесшумно появились две фигуры, хорошо экипированные, с автоматами в руках.
- Руки подними, только медленно, - прогудел низкий, как из бочки голос.
Человек дернулся от неожиданности, медленно повернулся и поднял руки. Широкие рукава съехали ниже локтей, обнажая тонкие, белые руки с маленькими детскими кистями.
Безобидный внешний вид не произвел на боевиков впечатление. Взгляды настороженные, пальцы на курке, готовые в любое мгновение резануть очередью – сразу видно опытные, обстрелянные. Хотя эта парочка, в другом месте и в другое время выглядела – бы комично. Один лет пятидесяти, высоченный, грузный, выпирающий, огромный живот не может скрыть туго затянутый бронежилет. Второй невысокий, едва достает до плеча напарника, щуплый, лицо скрыто под балаклавой.
- Красавчик, досмотри, - гудит здоровяк.
Маленький боец осторожно приблизился, упер дуло автомата в грудь, левой рукой быстро и сноровисто обыскал, скинул с головы капюшон. Черные волосы, заплетенные в две косички, бледное, миловидное лицо и большие карие испуганные глаза. Девушка лет пятнадцати.
- О, великая Луна сегодня благоволит нам, - расплылся в улыбке бородатый.
Второй стянул с головы балаклаву – совсем молоденький, лет двадцать. Он тоже хищно улыбнулся и обыскал девушку еще раз, теперь уже, гораздо, более тщательно.
- Красавчик, у нас сегодня пруха,- гудит толстяк.
Второй, и правда, красавчик - симпатичный, со светлыми кудрями и ярко – голубыми глазами. Хоть ангелочков с него рисуй, только плотоядная ухмылка не вписывается в образ. Он тонким тенорком спросил:
- Слон, а кто первый?
- Ты шо, охренел? – загудел великан.- Субординацию соблюдай. Кто старший по званию. А? Лучше рацию рубани.
- Если рацию выключим, нас искать пойдут.
- Тогда доложи, что мы тут позицию займем. На сутки не меньше.
Красавчик вышел из гаража. Слон, улыбаясь, подошел к девушке, та отступала, пока не уперлась спиной в стену. Он прижал ее своим животом, положил руки на плечи, она едва доставала ему до груди.
- А, что молчишь? Я люблю, когда кричат, - он наклонился к ее лицу, дохнул запахом давно не чищеных зубов, перегара и сигарет. – Кричи. Неужель не можешь?
- Конечно, могу,- спокойно ответила девушка и изо всех сил крикнула ему прямо в ухо.- Я ..а…а….
Великан шарахнулся назад.
- Ты шо, блин, совсем? – но быстро взял себя в руки. – А, ты мне нравишься. Только кричи тише. Будешь ласковой – отпустим живой.
Он обхватил ее руками и легко поднял, притянул к себе. Маленькие, острые зубки впились Слону в кончик носа, откусывая его.
- А- а-а, - низко взревел толстяк, ослабляя захват.
Молниеносное движение и большой палец правой руки девчонки утонул в левой глазнице великана. Опять вопль, только высокий, как поросячий визг. Слон попытался отпихнуть девушку от себя, но та намертво вцепилась ему в воротник бушлата. Голова ее нырнула под бороду, зубы вгрызлись в горло, ломая гортань, ища артерию.
Красавчик вбежал в гараж и сразу налетел на маленькую фигурку девчонки с окровавленным лицом. Он не успел испугаться или удивиться. Девчонка, отведя ствол автомата одной рукой в сторону, второй схватившись за разгрузку, рванула его на себя, с силой ломая головой переносицу. Легко вырвав из ослабевших рук автомат и держа его за ствол, как дубину, проломили парню голову. Добавила еще несколько раз, и, отбросив оружие в сторону, выскользнула из гаража.
Красавчик остался лежать у входа, тараща вверх единственный, не верящий, чудом уцелевший на разбитой в кашу голове, небесно – голубой глаз. Пальцы рук, сведенные судорогой в орлиные лапы, скребли шершавый бетон пола, ломая и отрывая ногти.
Тяжелое дыхание, стон, скрученные пальцы скребут кожу дивана. Артем открыл глаза, тяжело сел. Футболка и штаны пропитались потом, волосы на голове слиплись сосульками. Потер руками лицо встал, в голове одна мысль – надо скорее записать. Подошел к столу, открыл ноутбук, тот был включен и экран сразу загорелся. Сел в кресло, попытался печатать, скрюченные судорогой пальцы не слушались. Вздохнул, дрожащими руками взял со стола пачку сигарет, закурил. Отпустило, пальцы расслабились.
Мельком глянул на ноутбук, поднялся и пошел в ванну. С трудом стянул с себя прилипшую к телу одежду и с отвращением бросил в угол. Налил полную ванну горячей воды, добавил пену, лег и закрыл глаза. Не спал и не бодрствовал. Не думал – поймал состояние пустоты, между мыслями.
Очнулся, когда вода в ванне стала совсем холодная – долго он лежал. Вышел, завернувшись в полотенце, подрагивающий от холода и покрытый гусиной кожей. Открыл шкаф – вещи в нем валялись грудой, порывшись, нашел теплый халат, надел.
В дверь зазвонили и забарабанили и, только тут, Артем понял, что уже давно, кто – то звонит и стучится. Просто он еще не полностью вернулся в реальность, и внешние звуки воспринимались с трудом.
Открыл. В дверь влетел его агент – менеджер Дмитрий. Молодой, тридцатилетний парень, одетый по всем правилам бизнес стиля: дорогой костюм, галстук. Высокий, спортивный, черноволосый, загорелый и зеленоглазый с красивым энергичным лицом. Этакий типаж делового, преуспевающего человека. Только сейчас, немного, порастерявший свою не искреннею доброжелательность, степенность и невозмутимость - волосы разлохмачены, лицо раскраснелось. Похоже, давно сюда ломится.
- Артем Алексеевич, - возмущенно начал он, - звоню, звоню, пишу, пишу – нет ответа. Сюда приехал, в окнах свет горит, значит, Вы дома. Стучусь, стучусь – не открывайте. Я уже испугался, может, что случилось.
- Я работал, - лениво растягивая слова, ответил Артем.
- Я приехал Вас обрадовать, ваш сценарий купили в Голливуде. В Голливуде! Аванс прислали, полтора миллиона. Полтора миллиона! Не рублей! Понимайте? Кто молодец? Я молодец. И это еще не все. Уже есть устная договоренность, еще на два сценария, обсуждаем детали. А также, четыре издательства хотят купить права на Ваш последний роман. Все это миллионы. Понимайте миллионы.
- Сроки? – не выказывая радости и удивления, спросил Артем.
- Что? Сроки? Ну, сценарий ждут через месяц. А, следующие два до Рождества, их Рождества, в декабре. Артем Темный это, теперь, мировой бренд.
- Ты, что дурак? – Артем посмотрел на Дмитрия тяжелым, усталым взглядом.
- В смысле? – тот удивленно уставился на него.
- Сценарий написан, только, наполовину. Я физически не успею его сделать за месяц. А потом, за два с половиной месяца, должен написать еще два. Ты о чем договорился?
- Да ведь надо ковать железо пока горячо. Артем Алексеевич надо поднажать. Отдыхать будем потом.
- Куда поднажать? Я сплю по четыре часа. Живу на кофе и сигаретах.
- Артем Алексеевич вы сильно вкладывайтесь. Сценарий это не роман, их можно писать за две – три недели.
- Можно, только качество сильно упадет. Ты потом сможешь продать такую хрень.
- Артем Алексеевич, я могу раздобыть стимуляторы. Нам полгода продержатся, и мы будем в шоколаде.
- Мы будем? Нам продержатся? Это я один тут херачу до потери пульса, ты просто ездишь, договариваешься.
- Ну, Артем Алексеевич, у каждого своя работа. У меня своя, у Вас своя.
- Дима, я тебе еще раз говорю – ты дурак. Надо увеличивать сроки.
- Мы не можем. Придется платить неустойку. Мы попадем на бабки.
- Ну и что? Я больше не могу работать в таком темпе. Надо увеличить сроки.
Глаза у Дмитрия налились кровью, лицо, из доброжелательно – лакейского стало злым, хищным. Он снял маску, перешел с делового языка, на тот, на котором говорил с детских лет, когда рос на окраине Москвы.
- Слышь Тема,- он ухватил Артема за плечо сильной рукой. – Ты чо тут буровишь? Я свою работу сделал, теперь ты делай свою. Мне не улыбается терять бабки из – за твоих капризов. Ты помнишь, кому обязан всем. Это я тебя сделал. Ты был ни кем. Деревенщиной. А теперь тебя знает весь мир и бабло течет рекой.
Он схватил Артема и потащил его к большому зеркалу в прихожей.
- Смотри кто ты сейчас,- он встряхнул его, - и вспомни, кем ты был.
Дмитрий отпустил его.
- Подумай, - сказал он, успокаиваясь, - и принимайся за работу. Доктора я тебе пришлю, он знает, что тебе выписать.