Александр Скок – Остаться в живых (страница 27)

— Клички у с-с-собак, дед. Будешь с расспросами лезть о моем позывном, вмиг глотку перережу, ф-ф-фсосал?

— Понял, — ответил Даня и отошел подальше от него.

Даниил начинал себя неважно чувствовать. Без артефакта ощущал себя старым дребезжащим автомобилем. Расстаться с «Альфой Центаврой», хоть и на время, потребовало от него не малых усилий силы воли. Если бы вопрос жизни и смерти Кати, то ни за что бы не распрощался с ним, даже на малое время.

Когда проводник ушел чуть вперед, Пирогов тихо сказал студентам:

— Как я понял, Фефе он стал за то, что заикается.

Артем усмехнулся. Даниила это тоже привело в некоторое веселье.

— А зовут его как на самом деле? — спросил Алексей у Пирогова.

— Не знаю, он не сказал. Здесь не принято имена раскрывать.

Дальше шли молча. Вышли на проспект и взяли направление к центру города. Алексей посматривал на Артема и думал, что вряд ли он остался из-за Кати. Зная его, он стал догадываться, что была какая-то другая, очень веская причина… Решил спросил о ней чуть позже, когда будет подходящий момент.

Тем временем Артем был погружен в себя и покручивал в голове события, которые произошли с ним этой ночью. Когда в баре закрутилась заварушка, он попытался выбраться из заведения, но в какой-то момент кто-то схватил его сзади и со всего маха кинул в стенку. Артем впечатался в бетон головой, и упав на пол, отключился. Пришел он в себя от того, что кто-то бил ладонями ему по щекам. Перед глазами все было мутное, а когда вернулось нормальное зрение, перед собой он увидел Димона и бородатого кавказца. Те усадили его за стол, и Артем осмотрелся. Всемирный махач уже завершился, все мужики куда-то ушли, а вокруг царил тотальный разгром: пол был усыпан битым стеклом; то там, то здесь были видны капли крови. Бурбон возвращал на места уцелевшие столы и стулья.

Димон справился о самочувствии Артема, налил ему водки на два пальца, мол, подлечись. Тот выпил, Димон и кавказец сделали также. А дальше слово за слово и разговор потек сам собой.

Кавказец представился Арой Ростовским и в какой-то момент с прищуром посмотрел на Артема и спросил нет ли у того брата… Артем с опаской ответил, что есть, и в свою очередь поинтересовался с какой целью тот интересуется. Ара Ростовский ответил, что есть тут один тип, недавно появился, внешне почти такой же как Артем. Тогда студент попросил подробнее описать внешность, кавказец ее описал и все указывало на то, что это был его родной брат Артем. А когда узнал позывной и вовсе стал в этом уверен на все сто. Его позывной был «Белый». А так прозвали его брата в интернате, где они вместе росли. Поскольку у них были одни и те же имена, пацаны дали им кликухи, чтобы не было путаницы: так его брат стал Белым, а сам Артем стал Чернышом.

Белый был старшим братом, и они росли в детдоме. Родителей своих никогда не видели, с самых малых лет ощутили все прелести беспризорной жизни и все «радости» жизни в интернате. Чтобы ни случилось, всегда были друг за друга горой. Даже что-то типа девиза себе придумали: «Сам погибай, а брата выручай».

Три года назад, когда Артему стукнуло восемнадцать, интернат выпустил его в свободное плавание, дав в виде подъемного бонуса комнату в общаге. Белый уже вовсю пообжился в этом мире, но особых успехов не добился, прибился к нехорошей компании таких же молодых людей, у которых было подозрительное прошлое и которые вели мутные дела. Из дел их было мелкое воровство, мошенничество и торговля легкими наркотиками.

В какой-то момент брат попросил помочь Артема с одним делом — ограбить дом местного бизнесмена, а именно, некоего Борматова. Тот держал в городе три или четыре ювелирки. Выслушав план, Артем согласился, потому что дело было проще некуда: забраться с дом и вынести из него все ценное, что можно унести. Проблем и впрямь быть не должно, бизнесмен укатил вместе с семьей в отпуск. Белый говорил, что это начала их семейного бизнеса по обчистке хат.

Та дорожка, которая маячила впереди, Артему не особо нравилась, но выбора у него не было. Устроится на работу не получалось — без диплома или какой-нибудь корочки тракториста — нигде не брали. Перебивался от одной овощной базе к другой, работая грузчиком. Денег чертовски не хватало, а просвета на хорошую жизнь вперед видно не было. Для него семейный бизнес по обчистке хат был билетом в жизнь, хоть и сомнительным, и крайне неправильным.

Каким-то макаром Белый смог отключить в доме сигнализацию и через миг они уже орудовали в спальнях и залах. Дом был поистине роскошен, как и все его убранство. Набив карманы всяческими драгоценностями, взятыми из шкатулки в спальне, они добрались до кабинета бизнесмена. Сейф нашелся в шкафу между бутылками дорогого бухла. Белый уже имел кое-какой навык скрывания замков и спустя минут десять сейф был распечатан. Внутри их ждала круглая сумма — четыре миллиона рублей с небольшим.

Это был успех. Они пили дорогой вискарь прямо из горла посреди кабинета, проливая его на ковер и мечтали о светлом будущем. Но эйфория длилась недолго. К дому нагрянула полиция. То ли Белый не до конца вырубил сигнализацию, то ли они спалились перед соседями и те сообщили куда надо…

Стали уходить через задний двор, под лай соседских псов. Потом бежали дворами пятиэтажных дворов, полиция не отставала. Свернули в арку, вбежали в двор.

Двор оказался тупиковый.

Белый сунул сумку с деньгами Артему. Полицейские машины выли сиренами где-то совсем рядом…

— Прячься! Я сдамся. Менты не знают, что нас двое, — протараторил Белый.

— Я не пойду без тебя!

— Не дури! Потрать эти деньги с умом — на учебу. Учись, старайся, получи диплом. Эти деньги твой билет в жизнь.

— А ты?

— Ты кое-что не знаешь — я связался с опасными людьми, они хотят меня убить. Только на зоне смогу от них спастись.

Артем вдруг начал что-то подозревать.

— Ты изначально планировался попасться ментам? Ведь так дело было спланировано? — спросил он у Белого.

— Извини, что не сказал. Иначе бы ты не пошел. Я не для себя хотел эти деньги, для тебя.

Артем опустил сумку на асфальт, схватился за голову, взъерошил волосы и крутанулся на месте. Глаза намокли.

— Ведь должен быть другой выход! — воскликнул он.

Вой сирен был уже совсем рядом.

— Беги! — рявкнул Белый, поднял сумку, и всучив ее в руки брату, толкнул того в спину в сторону подъезда. — Беги, мля!

Шмыгнув носом, Артем побежал. Залетел в подъезд, побежал по лестнице и притаился на этаже. Отдышался, выглянул из-за края окна, посмотрел во двор. Белый уже лежал на асфальте, и мент надевал на него наручники.

Когда все кончилось, Артем снял первую попавшуюся квартиру. В общагу возвращаться не стал, Белый мог расколоться и рассказать о нем ментам. Первое место, где его будут искать, была именно общага.

Но брат не раскололся. Ему дали девять лет. После чего Артем поступил в универ. На оставшиеся деньги планировал жить и организовать брату побег. Время от времени стал присматривать место, где Белый мог бы залечь на дно…

Причина, по которой Артем пошел в брошенный город со студентами — присмотреть подходящее место для брата. Вчера хотел возвращаться назад и начинать обдумывать план побега, но узнал от Ары Ростовского, что Белый где-то в городе, ушел с напарником за «Каплями». Значит, Белый бежал из зоны. Тогда планы Артема круто переменились. Надо было во что бы то ни стало увидеть брата.

Экспедиция прошла несколько улиц и вышла к Выгоревшему парку. В буквальном смысле это был самый настоящий сгоревший парк: обгоревшие деревья, черная обгоревшая трава, поднимающий пепел ветер.

— Что здесь произошло? — проговорил Алексей.

— Точно не известно, — ответил Фефе. — Смотрите в оба, здесь вам не п-п-пионерский лагерь. Место, как бритва — неправильное движение и звиздец.

Проводник щелкнул предохранителем и пошел к Выгоревшему парку.

Тропинка змеилась между искрученными, черными деревьями, в воздухе парили крупные хлопья пепла, которые были похожи на снег.

Пирогов дал жест остановиться, скинул с плеч рюкзак и достал из него серую коробочку с небольшой антенной. На его боку была кнопка, он на нее нажал и когда устройство издала короткий сигнал, установил его у ствола дерева.

— Вам придется подождать еще несколько минут… надо выставить характеристики, — сказал ученый и стал тыкать пальцами в экран планшета.

Фефе закурил и окинул взглядом студентов. Потом сказал:

— Слышь, ученый, вот я не пойму, либо я дурак, либо лыжи не е-е-едут. С какого перепуга ты решил накинуть мне бабла за этих бездельников?

— А тебя что-то не устраивает? — проворчал Артем.

— Устраивает. Просто интересно. В чем ваша ц-ц-ценность.

— Во имя науки мне никакие деньги не жалко, — сказал Пирогов. — А один я столько датчиков быстро не поставлю. Если одному это делать, целая неделя уйдет.

Алексей понял, что ученый специально несет полную пургу, дабы Фефе ни о чем не догадался.

Проводник затянулся.

— Странная песня получается… в прошлый раз мы с тобой сколько датчиков п-п-поставили? Двадцать?

— Двадцать пять, — поправил Пирогов.

— Мы их с тобой за пару дней поставили, и ты сказал, что больше это делать не будешь.

Артему все это начинало не нравится, впрочем, как и всем. Все это было похоже на допрос. Поэтому он подошел к Фефе и сказал в лицо тоном, который не обещал ничего хорошего: