Александр Скок – Остаться в живых (страница 29)

Фефе сморщился и с отвращением посмотрел на интеллигента:

— Вот не понимаю я тебя иногда… только, что в штаны ссал, выстрелить не мог, страшно тебе было, а в мозгах ковыряться — пожалуйста.

Пирогов был слишком занят наукой, чтобы отвечать на его слова.

— Давайте отойдем в сторону, — сказал Алексей. У него не было никакого желания стоять рядом с тварью и смотреть, как ученый рыщет пинцетом в ее мозгах.

— Пожалуй. Не будет мешать профессионалам, — съязвил Фефе, бросив взгляд на Пирогова.

Отошли.

— Вовремя среагировал, — сказал Фефе Артему, выбивая сигару из пачки. — С меня п-п-простава у Бурбона за с-с-спасение.

— Говно вопрос, обращайся, если что, — ответил Артем и сунул пистолет за спину.

Подошла Наташа. Алексей кивнул ей:

— Ты как?

— В порядке… вроде… — ответила она и туго сглотнула.

— Какая мерзкая тварь, — проговорил Даня, смотря на мутанта.

— Добро п-п-пожаловать в здешние края, — развел руками Фефе, чиркнул зажигалкой и закурил. — Чего тут только не насмотришься.

Алексей кивнул на сущность:

— Что это?

— А хрен знает. Такое еще не встречал.

Они постояли еще минут десять, и когда Пирогов закончил с монстром, двинулись в путь. Когда датчики были расставлены в оставшихся точках Выгоревшего леса, ученый отдал проводника студентам и те пошли на поиски Кати.

Проверили два квартала в районе того места, где Артем провалился под асфальт. Попутно ставили датчики Пирогова. Никаких следов девушки не нашли. Она словно испарилась. Начинали опускаться сумерки и было принято решение поспешить в бар. Топая вслед за Фефе Алексей решил, что без помощи Ирины найти Катю у них точно не получится и не остается ничего кроме как ждать от нее очередной подсказки.

У Бурбона они заняли столик в углу зала и Фефе отправился к барной стойке делать заказ — он решил проставиться перед Артемом и его друзьями за сегодняшнее спасение. Студенты не были против такого жеста, даже наоборот — ужин за чужой счет сохранял их скромные сбережения, а это значило, что как минимум завтра они смогут купить себе пожрать.

Даня потер переносицу. Старость давала о себе знать — его самочувствие заметно ухудшилось за последние часы без «Альфы Центавры». Он осмотрелся по сторонам и убедившись, что рядом нет любопытных ушей, наклонился к Пирогову, с которым сидел рядом и спросил в полголоса:

— Что там с моим артефактом?

— О, с ним все в порядке.

— Соизвольте, уважаемый, вернуть его назад. Он же при вас?

Пирогов достал из рюкзака платок, в который была завернута «Альфа Центавра» и протянул Дане. Тот быстро взял артефакт и сунул в карман штанов.

Алексей окинул взглядом ближайшие столики, и убедился, что на передачу артефакта никто не обратил внимание. Такие меры предосторожности были оправданы: Алексей хорошо усвоил предостережение Димона, что за Альфу могут шлепнуть на раз два, и хоть артефакт и был завернут в платок и идентифицировать его со стороны было делом невозможным, но всегда есть те, кто проявит свой интерес, что там могло быть в платке. Ведь неизвестно, что за личности трутся в этом баре.

— Надеюсь у тебя нет мысли трепаться об артефакте с Фефе? — сказал Алексей Пирогову с такой громкостью, чтобы мог слышать лишь их столик.

— Я помню наш уговор. Как говорится, я могила.

Пирогов бухнул на столик пузырь водки, следом еще три и сложенные друг в друга пластиковые стаканчики.

— Кто там могила? О чем шепчетесь? — сказал проводник, натянув ухмылку. Он все-таки улучил момент, чтобы подслушать, о чем идут разговоры в группе в его отсутствии. Но кажется, успел урвать лишь фразу ученого.

Артем обвел глазами бутылки и поднял на него глаза:

— Ты хочешь, чтобы мы нажрались в дрова?

— А что нам будет с четырех бутылок? На ш-ш-шестерых ни о чем. Сейчас еще принесу.

— Может не надо… — сказал Даня.

— Сегодня мой второй день рождения и гулять его намерен с размахом. Сейчас закусь п-п-притащу, — и на этом Фефе двинулся к барной стойке.

Артем принялся расставлять стаканчики. Ему новая попойка была явна по душе, ведь судя по всему, трубы у него еще горели.

— А ты чего решил остаться? Ты же хотел свалить? — спросила у него Наташа.

— Ну не свалил же, — ответил он и принялся разливать водку по таре.

Алексей с прищуром посмотрел на него и проговорил Наташе:

— Просто влюбился он.

— В кого? — спросила Наташа.

— Не влюбился я. С чего взяли? — буркнул Артем.

— А может, в Катю? — не унимался Алексей. Пластинку о любви к Кате он завел специально, чтобы друг сказал наконец-то истинную причину, по которой он решил остаться. Ведь Алексей пятой точкой чуял, что она у него есть.

— В Катю ни за что, — фыркнул Артем.

— Артем, чувство любви вполне нормально в нашем возрасте. Так что не стоит этого стеснятся, — изрек Пирогов.

— Отвалите. Следующий, кто скажет что-то подобное, получит в бубен.

В следующий момент нарисовался Фефе. Он водрузил на стол шесть банок тушенки, три палки колбасы и две булки хлеба — колбаса и хлеб была заботлива нарезана и разложена Бурбоном по пластиковым тарелкам. Из карманов штанов Фефе извлек еще по бутылки водки и поставил их под стол.

Сели, выпили. Разговор не шел и атмосферка за столом была так себе. Никто не доверял Фефе, поэтому и трепаться особого желания не было. Но водка делала свое дело, тем более первые три стаканчика, промежуток между ними был небольшой, пошли на голодный желудок. Спустя полчаса Артем уже был крепко пьян, потому что был единственный кто пил честно. Он хлопнул ладонью по столешнице, и едва вязав лыко, спросил у проводника:

— Слушай… а ты кто ваааще пжизни?

В другой бы ситуации Фефе ни за что бы не раскрыл своего прошлого, но у него были свои причиныэто сделать. И о них станет известно позже.

— Ментом был.

— Опа! Мент шоль? — усмехнулся Артем. — А пацаны знают? — и обернувшись к залу он было раскрыл рот, чтобы сообщить публике сию новость, но проводник одернул его обратно и шикнул, чтобы молчал.

Она, в смысле местная публика, сейчас бы всерьез не восприняла слова бухого пацана, но засечку в памяти бы оставила. А потом, кто-нибудь бы у Фефе обязательно насчет его прошлого задал бы наводящие вопросы… Потому что ментам здесь не место, даже бывшим. Ведь каждый кто здесь находится — не ангелы, и если капнуть под каждого насчет того, чему он тут занимался и занимается, наберется на пару статей УК РФ и это как минимум. Поэтому, никто не хочет, чтобы рядом терся мент, даже бывший. Как говорится, деньги не пахнут и нет гарантии, что Фефе не продает информацию бывшим коллегам…

Проводник закинул ладонь на шею Артема, приблизил его голову к себе и сказал ему в лицо:

— Да я же честный м-м-мент был, не такой как все. Я за справедливость был. За закон. Скажешь кому здесь о моем прошлом, тут же заточку в бочину от меня получишь. — И оттолкнул Артема, а потом налил себе водки.

Студент откинулся на спину кресла и усмехнулся:

— А хера тут делаешь?

Фефе отправил в рот колесико колбасы, и прожевывая, сказал:

— Служил я следаком в следственном отделе, в Москве, в звании старлея. Жена была, дочь, м-м-машина — Жигули. В общем, все как у людей. Службу свою честно служил, чтобы все по уму было, по закону и, по с-с-совести.

— Типа взятки не брал? — проговорил Алексей.

— Не брал. Мразей всяких закрывал, людям помогал, сутками не спал — на службе пропадал, дела пытался раскрыть, — усмехнулся.

— Ишь какой молодец, прям зайчик в трамвайчике, — саркастически сказал Артем и икнул.

Проводник пропустил этот выпад мимо ушей и продолжил:

— Меня все устраивало, а вот жену — нет. Не устраивало ее сколько денег в дом п-п-приношу. Честно признаться, получки хватало на то, чтобы еле концы с концами сводить. Потом тыкать меня мордой в коллег начала. Мол, какого х-х-хрена они, в шоколаде, ну, не все конечно, а большинство из них: на иномарках, жен по курортам? А мы почему не так живем? Дескать, вон, даже некоторые ППС-ники лучше нас живут — у ее подруги муж в ППС… ипотеку закрыли за пять лет. И предъявляет мне: уважаемый Фефе, а мы до сих пор на съемной хате тусуемся, с чего так? Просила меня, даже умоляла, чтобы ксивой своей воспользовался, должностным п-п-положением, чтобы превысил полномочия, чтобы взятку взял… Мол, сложно тебе что ли, сука ты такая, дело развалить? Ты умный, ты сумеешь. Говорю ей, мол, не газуй родная, все будет, вот-вот уже будет, ты только подожди: сейчас меня за раскрытие кое-какого большого дела повысят, сказать какого не могу, секрет-секрет, но все серьезно, как никогда. Будет нанесен сокрушительный удар по п-п-преступности! — Фефе засмеялся. — А там, где повышение, там и получка больше и премия круче. Тогда я как раз вел дело одно… начал я его раскручивать и на самый в-в-верх вышел… — Фефе поднял глаза к потолку.

— К дьяволу что ль? — проговорил Артем, заплетающимся языком.

Фефе вздохнул, стал разливать водку по тарам и попутно говорить: