Александр Скок – Красные нити (страница 64)

Рита рванула прочь. Американец приподнялся, раскрутил над головой веревку и, словно ковбой из Техаса, отправил ее в сторону убегающей девушки. Через миг она обвилась вокруг ее ног.

Рита упала.

Американец шатко поднялся, кровь сочилась из рассеченной кожи на затылке после встречи с полом. Он двинулся к девушке, шатаясь и что-то бормоча себе под нос. Опустился на нее сверху и начал давать пощечины.

А вот бить девушек нехорошо. Мой взгляд упал на пожарный щит, где был закреплен топор. Я добрел до него, разбил стекло локтем и, взяв топор, направился к американцу. Увидев, что он творил, я на мгновение забыл про слабость и прочие симптомы отката: стероидный монстр окончательно съехал с катушек. Штаны его был спущены до колен, одной рукой он держал Риту, другой пытался стянуть с нее трусики. Рита кричала, била по быку руками и пыталась выбраться.

Я сделал шаг, еще шаг, еще… Американец был настолько поглощен своей отвратительной задачей, что не заметил моего приближения. Крепко сжав топор обеими руками, я замахнулся и всадил ему его в хребет, чуть ниже шеи. Американец взвыл, ослабил хватку, Рита скинула его с себя и отползла в сторону. Громила шевелил головой, но все, что было ниже — не двигалось. Кажется, его парализовало.

Рита натянула трусики, поправила юбку и поднялась. Ее глаза сверкали от слез, а лицо перекосилось от гнева и боли. Стиснув зубы, она ринулась к своему обидчику и принялась колотить его ногами, рыдая и хрипя.

— Пошли! — сказал я, дергая ее за собой.

С трудом оттащив ее от американца, я кое-как произнес:

— Он тебя…

— Не успел. Спасибо.

Я потащил Риту к лестнице. Времени почти не осталось. Странно, что ракеты еще не прилетели. Хотелось бы броситься бегом, но ноги меня не слушались, словно налились свинцом. Они были ватными и слабыми, и я постоянно спотыкался. Я спускался используя последние остатки сил. Я знал, что, когда эти силы иссякнут, мне придется заплатить за это собственной жизнью.

Пройдя лестницу, мы оказались в коридоре первого этажа. Внезапно ноги подкосились, и я рухнул на колени. Все. Сил больше нет.

— Сюда… ракеты… — произнес я, едва ворочая языком. — Уходи!

Рита не стала задавать лишних вопросов. Она подхватила меня, закинула мою руку себе на плечи и поволокла меня к выходу. Сорвала со стены план эвакуации и, используя его как карту, направилась искать выход.

Лишь сейчас не появился очередной боец ЧВК! Тогда нам точно конец. С ним мне не справиться. Сознание норовило вот-вот отключиться, коридор перед глазами поплыл, тьма медленно накрывала. Доковыляли до конца коридора и остановились перед дверью. Рита ударила ее ногой, и та распахнулась. Мы вывалились на территории НИИ, и сразу же попали под ливень. Осмотревшись, Рита спросила с отчаянием в голосе:

— Куда?

Голова моя болталась на груди. Кое-как приподняв ее, бросил взгляд в самый дальний угол территории и, ткнув туда пальцем, уронить голову обратно на грудь и уловил характерный звук приближающихся ракет.

Потом за спиной раздался страшный взрыв, словно весь мир обрушился в бездну. Я ощутил, как ударная волна оторвала нас от асфальта и швырнула вверх и куда-то в сторону. Перелетев забор, я увидел, как стремительно приближались деревья. Дальше хруст веток, страшный удар о землю и темнота. Такая сладкая и безмятежная темнота.

Эпилог

— Может, как-нибудь без него обойдемся, а? — спросил я у медсестры, стоящей рядом с моей кроватью со шприцем в руке. Не знаю, что в нем, но в прошлый раз пятой точке было очень больно.

— Нет, Игорь, надо, — кивнула медсестра. — Ложись на живот, спускай штаны.

Не прокатило. Вздохнув, я подчинился. Потом посмотрел на Софию, которая лежала на соседней койке.

— Только не вздумай сознание потерять, — встретила мой взгляд эльфийка и усмехнулась.

Я зажмурился от боли.

— Вот и все, а ты боялся, — сказала медсестра, закончив процедуру.

— Не боялся я, — пробурчал я.

— У тебя впереди еще капельница, не уходи далеко.

С этими словами она вышла из палаты.

Натянув штаны, я перевернулся на спину и увидел Денисова в дверном проеме. Приветственно кивнув мне, он вошел в палату и сел на стул рядом со мной.

— Как здоровье? — поинтересовался он.

— Нормально. В смысле, на поправку иду.

— Это хорошо. А ты как? — спросил он у Софии.

— Послезавтра на выписку.

— Пойдешь, погуляешь? Нам надо поговорить.

— Я тоже послушать хочу.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Мы тут о нашем, о мужском…

— Ну, раз о мужском…

Она поднялась с кровати и вышла из палаты. Николай проводил ее взглядом, потом посмотрел на меня и сказал:

— Долго не мог выкроить время заскочить к тебе. Сам понимаешь — дела.

— Понимаю.

Николай кивнул на мою загипсованную ногу:

— Ты легко отделался. Повезло. Вовремя вы ушли из НИИ. Промедли вы несколько секунд — и все.

— Чем там все закончилось? А то я очнулся, — палата, на соседней кровати София. Сначала подумал, мне все приснилось. Потом увидел, что нога в гипсе, слабость, голова трещит, и понял, что нифига не приснилось. Только половины не помню, видимо, хорошо башкой ударился, когда упал.

— Что врачи говорят про башку-то?

— Вроде ничего страшного, небольшое сотрясение. Да уже и прошло все. Ну, так чем все кончилось? Как Рита? Где она?

— Сотрясение — это не страшно. Это в нашей работе профессиональная травма. У меня знаешь, сколько сотрясений было? — усмехнулся Николай. — Может, тебе надо что? Я распоряжусь.

— Нет, не нужно. Здесь все есть. Как там Рита? Она меня вытащила оттуда. Но когда ракеты прилетели, нас ударная волна откинула.

Денисов перевел взгляд в окно.

— Цели были ликвидированы. Кочетков, установка, оборудование, в общем, нет их. Тебе повезло, что удалось экстренно доставить тебя в Москву санавиацией. Ты в следующий раз с телекинезом так не шути, рассчитывай силы.

— Ага, типа я решил там поиграться с ним, — усмехнулся я. — Да нас там чуть было не пришили! Еще и ракеты эти. Еле ноги унесли. Поэтому пришлось рисковать, применять телекинез на полную силу. Прорывались, в общем. Что с Ритой?

— Медаль тебе дали. За участие в контртеррористической операции. Запомни, если кто спросит, что случилось в НИИ, — это была контртеррористическая операция. Никаких установок передачи энергии и человека-ядерной бомбы там не было. Никаких ракет. Взрыв были из-за хранения там пиротехники. Запомнил?

— Коль! С Ритой что? — повысил я голос, раздраженный его увиливанием.

Он бросил на меня короткий взгляд и наконец, сказал:

— Тяжелая травма головы. Ударная волна здорово приложила. Амнезия. Не помнит ничего. Совсем. Прогноз плохой. Врачи пытаются, но гарантий нет.

— Что?! — я вскочил, и тут же боль пронзила голову, все поплыло перед глазами. — Где она?

— В реанимации.

— Где? Здесь?

— Нет, конечно! Это ведомственный госпиталь. В больнице она.

Я бухнулся обратно на спину и уставился в потолок. Скверно все как-то с Ритой получилось. Закрыл глаза, чтобы не видеть, как медленно крутится потолок, вызывая тошноту. Тяжело сглотнул и остался наедине с темнотой.

— Ты понимаешь, что мы теперь в другой вселенной? И что обратно не вернуться? — прозвучал голос Николая.

— Да.

— Как ты это воспринимаешь?

— Как-то пофиг. Никак не воспринимаю. А может, все-таки, это наша вселенная?

Помолчав, Денисов произнес:

— Все может быть… Это никак не перепроверить, может, и наша… Хорошо, что у тебя адекватная реакция. Опасался, что могло быть и хуже. Нам повезло, что эта вселенная мало чем отличается от нашей. Большой разницы мы не почувствуем. Когда выпишут, возвращайся в Таганрог. Отдохни. А насчет Риты… Не стоит за нее так переживать.