Александр Скидановский – Махаон. История о пропавшей девочке (страница 2)

Динарка надела рюкзак и по-быстрому (пока не попалась на глаза рыскающим по школе завучам) собралась уйти и спрятаться куда-нибудь до перемены.

Неожиданно дверь кабинета химии снова отворилась, и вместе с рюкзаком, пакетами и сменкой в коридор вывалилась Алеська, одноклассница и лучшая подруга Динарки.

Вслед за ней вылетели слова химички:

— А докладная будет и завучу, и директору отправлена!

Такие слова учителей для Алеськи, кстати, были совершенно безразличны.

Она с детства занималась балетом, из-за вечного балетно-голодного своего существования имела остро жалеющих её родителей и не боялась никаких докладных.

Может, поэтому подруга всегда была на позитиве и с готовностью бросалась оказывать любую помощь всем окружающим.

Покормит котёнка, даст списать на контрольной, отдаст зарядку на телефон и вымоет доску в классе от чужих рисовалок.

Такая вот безотказная душа.

Ещё одной её особенностью была схожесть с колхозной лошадкой, потому что она всегда таскала на себе какие-то пакеты-сумки, словно, выходя из дома, на всякий случай забирала с собой в школу все свои вещи, оставляя в комнате только мебель.

Динарка ещё ни разу не видела Алеську в школе с пустыми руками.

Дверь захлопнулась.

Алеська опустилась на корточки и, зажимая рот рукой, продолжала беззвучно хохотать.

— Ой, сдохну щас… Подожди… — с трудом выговаривала она, махала пакетом и пыталась отдышаться.

Динарка с пониманием смотрела на неё и одним пальцем показывала «ш-ш-ш» у губ — мол, тихо, балда, — а другим крутила у виска и тыкала в сторону, там, где был кабинет завуча.

Наконец, подхватив подругу рукой, она потащила её в конец коридора — туда, где на переменах всегда была самая большая «движуха», к дверям туалета.

Глава 2

Чёрный выход

Как и в любой приличной школе, туалет (он же тубзик) был не только местом встреч, сплетен и обмена товарами.

Туалет совмещал кабинет психического релаксирования с законным укрытием от завучей и им подобных нехороших людей.

В туалете прятались во время нелюбимых уроков, прогулов, контрольных и прочих школьных напастей, которые с самого утра сваливаются на бедных крошек.

Ведь и в самом деле: заворот кишок, допустим, после обеда в столовке, в школе ведь ещё никто не отменял (хотя всё может быть), а реалистично изобразить жуткую боль в животе или в любом другом месте мог любой, даже самый занюханный первоклашка.

Удивительно, почему вот в наших школах нет кружков актёрского мастерства?

Разных других секций, главное, навалом: и шахматные, и робототехника, и юный географ какой-нибудь.

А вот театральные кружки как-то не прижились.

В них и обучать-то никого особо не нужно.

Всех делов-то в этом кружке: надо открыть дверь кабинета во время перемены и загнать туда штук двадцать любых, первых попавшихся учеников.

Потом дверь нужно закрыть, ключ повернуть и объявить им, что они теперь записаны в театральный кружок.

Они артисты.

Посещение кружка, кстати, для всех обязательно.

А костюмы и декорации они будут изготовлять сами после уроков.

И всё — знаменитая в будущем на весь мир театральная труппа готова.

Они талантливо изобразят что угодно: любой спектакль, любой ходячий цирк.

Гамлет, Ромео и Джульетта, Фигаро и кто там ещё — нервно курили бы в сторонке.

Но кружков таких нет, и школьные таланты, зарытые в школьных коридорах, пропадают в безвестности.

Однако в этот раз туалет не стал спасением подруг.

В комнатке, где висели зеркало и раковины, а также в обеих кабинках набилось уже столько прогульщиц, что Динарка не рискнула там оставаться.

Выслушивая истеричный рассказ Алеськи о том, как химичка, увидев на полу мышь, попыталась запрыгнуть на стул своими короткими ножками, и что от этого у Алеськи чуть не случился инфаркт от сдерживания смеха, а чтобы не умереть прямо там, в классе, ей и пришлось засмеяться, подруги быстрым шагом двинулись дальше.

Короткими осторожными перебежками, с оглядыванием и просматриванием коридоров (разведчики, наверное, если б такое увидели, сразу бы взяли Динарку и Алеську в разведку какую-нибудь), они за пару минут пересекли школу.

Цель была — добраться до чёрного (или, как его называет завхоз, эвакуационного) выхода.

Расположен этот эвакуационный выход в очень удобном для прогульщиков месте — внизу боковой лестницы.

Там никогда не было учителей и вообще взрослых, зато всегда можно было встретить какого-нибудь стоящего в уголке с телефоном охламона, бормочущего, что он не прогуливает тут уроки, а просто потерял и ищет ключи от дома, за пропажу которых родственники обещали его убить.

В тамбуре выхода дверь, некогда застеклённая, имела только остатки стеклянных частей — снизу и сверху.

Середина двери была заделана фанеркой и украшена богатой коллекцией различных наклеек.

Сверху фанеры была видна одна голова с торчащими волосами, а снизу у этой лохматой головы почему-то было четыре ноги в кроссовках.

Потянув дверь за ручку, девочки убедились, что это не кентавр, как на рекламной вывеске у обувного магазина, а два ученика девятого класса, переодетых в спортивные костюмы и кроссовки.

На этом схожесть спортсменов заканчивалась.

Девятиклассники имели очень контрастный вид: один высокий, лохматый и худой, а второй, наоборот, низенький, стриженный, с лицом стаффордширского терьера и ростом как раз с сидячую собаку.

Они с неудовольствием взглянули на появившихся в дверях подружек, но прогонять их не стали.

Только «Терьер» что-то пробурчал — видимо, что малые вообще в край обнаглели, — и продолжил выглядывать через приоткрытую щель двери на улицу.

Почти весь школьный двор, к радости физрука, за лето был обустроен, как он выразился, зоной физической активности.

Активностью можно было заниматься на беговой дорожке (но упаси бог не в спортивной обуви), а также на снарядах и тренажёрах.

Но только не висеть на них и вообще не залезать, потому что тренажёры теперь в школе дорогие и новые, а дети остались старые и могут этим тренажёрам как-то навредить.

Зато всем свободно разрешалось стоять рядом и сколько влезет на них смотреть.

На улице, судя по громким крикам физрука (что, над ним там кто-то издевается, что ли), проходил урок по сдаче спортивных нормативов.

Оба девятиклассника хоть и были переодеты в спортивную форму, но заниматься спортом, очевидно, не хотели.

Вообще наличие на ученике спортивной формы совсем не означало, что сейчас будет урок физкультуры.

Некоторые учащиеся надевали спортивную форму утром первого сентября, носили её ежедневно весь год и снимали только в обед двадцать девятого мая.

А на уроки физры за этот год могли потратить, если всё собрать, не больше часа.

Старшеклассники из тамбура хотели, конечно же, свинтить с урока физры, но этому мешал сам физрук, торчавший, как назло, прямо напротив двери.

Девятиклассники тихо желали учителю исчезнуть, если не навсегда, то хотя бы на пару минут: им надо было срочно куда-то успеть уйти.

Динарке пришла свежая мысль: раз эвакуационная дверь открыта, можно выйти на улицу и подышать свободой.

(Из школы во время уроков никого не выпускали.)

Она робко попросила девятиклассников их выпустить.

Тот, который был «Терьером», нервно обернулся и сказал, что нет.