Александр Скидановский – Махаон. История исчезновения. Динамичная редакция (страница 1)
Александр Скидановский
Махаон. История исчезновения. Динамичная редакция
Александр Скидановский
Махаон, или история о пропавшей девочке
Пролог
Узел у сарая
Калининград. 12 октября 2021 г. После обеда случилось страшное. К концу четвёртого урока в школу опять приехала полиция. Целых две машины. А вслед за полицейской машиной зачем-то приехала ещё и скорая помощь. В коридорах все вдруг засуетились, забегали и неясно зашумели. Директриса с бледным лицом стояла в дверях учительской и тихим голосом что-то надиктовывала испуганному завучу и секретарю. По школе поползли страшные слухи, которые подтвердились очевидцами, куда-то сбегавшими и видевшими всё своими глазами. Рядом со школой, на крайнем участке самостроя, в каком-то сарае нашли небрежно связанный узел с вещами девочки. Курточка, колготки, платье, туфли. На одежде была кровь. Это были вещи семиклассницы Динарки, пропавшей три дня назад. Алеська, одноклассница и лучшая подруга Динарки, узнав про страшную находку, испугалась больше других.
Главным образом потому, что не знала, как рассказать сегодня ночью подруге, что она, скорее всего, убита.
Неделей раньше
Глава 1
Мышь на химии
Самое обидное — это когда тебя наказывают несправедливо. Но ведь пришла домой живой и целой, правда уже в темноте. И пока мама грозилась в наказание забрать и телефон, и планшет, Динарка тихо и быстро убиралась у себя в комнате — пока мама не зашла и не увидела, как она называет «не комнату девочки, а какой-то свинюшник». Свинюшник был быстро приведён в божеский вид, а мама, поворчав, конечно же, успокоилась, и весь вечер прошёл мирно и тихо. Только вот домашку Динарка не сделала. Потому что настроения не было. А сегодня в школе — сидишь себе тихо весь урок, сидишь, значит, как мышка какая: тише травы и всякой воды. Это не потому, что ты вся прилежная, а чтобы, не дай бог, не вызвали к доске, домашка ведь не готова.
Давно известно, что по закону подлости можно день за днём старательно выполнять домашнее задание, переписывать упражнения и задачи аккуратным почерком в тетрадку, но учителя, как сговорившись, хором будут тебя не замечать. Но стоит хоть один раз прийти с неподготовленной домашней работой — и педагоги о тебе моментально вспомнят. Нюх у них специальный, что ли. И тогда несделанную вчера работу приходится второпях, на одной коленке, переписывать на переменке у подруги. Или сидеть на уроке тихо-тихо. Динарка выбрала второе. А тут — бац! — тебе посреди урока на голову падает самая настоящая дохлая мышь. Динарка ведь девочка и, естественно, пугается и кричит. Вернее, орёт во всё горло. Светлана Андреевна, учитель по химии, подпрыгивает на месте, роняет там даже что-то и, не разобравшись, кто да что, набрасывается на бедную Динарку и выгоняет её в коридор.
А Динарка и сама не знала, какой именно из одноклассников это сделал. Ведь учащихся с «особенностями развития», как выражается Валентина Анатольевна, классный руководитель её 7 «Б» класса, у них больше половины. Вообще, если по-честному, химичка Светлана Андреевна не особо злая учительница. По сравнению с другими учителями, конечно. Кругленькая, маленькая и суетливая — её поэтому и зовут все «Молекула». Побегает, покричит и успокоится. А понять её можно: урок сорван, конечно. Теперь одноклассники будут ржать до конца года. Ещё и кличку могут обидную Динарке придумать. От этой мысли у неё даже похолодело что-то внутри. Точно придумают, решила она. Особенно этот идиот Савельев… Он на язык злой, как змея. Динарка не трусливая, но чего-чего другого, а очень не хотела, чтобы ей в этом новом году случайно не придумали какое-нибудь дурацкое прозвище.
Как на днях несчастной Ольге Ковалёвой прилипло: «Семафор». Она и ростом высокая уродилась, бедолага, и всего-то один раз перепутала слово «светофор» с «семафором», пока читала вслух текст на литре. Русичка-злыдня её громко поправила, и весь класс вместе с Савельевым радостно похихикал. Теперь ей, бедняжке, так и ходить с этим прилипшим, как репей, именем — до самой старости. Спрашивается: почему до старости? Так ведь кто знает — вдруг один из одноклассников, не дай бог, конечно, встретится потом, когда они взрослыми станут, где-нибудь на работе. Увидит Ольгу и обязательно заорёт:
— О, привет, Семафор!
А там, на работе той будущей, тоже такие же, наверное, найдутся — и всё… Ты теперь не Ольга Алексеевна Ковалёва, а опять, как в детстве, Оля «Семафор». В школьном коридоре было светло, непривычно пусто и почти тихо. Через двери слышались то нервные, то убаюкивающие голоса учителей. Динарка надела рюкзак и по-быстрому (пока не попалась на глаза рыскающим по школе завучам) собралась уйти и спрятаться куда-нибудь до перемены. Неожиданно дверь кабинета химии снова отворилась, и вместе с рюкзаком, пакетами и сменкой в коридор вывалилась Алеська, одноклассница и лучшая подруга Динарки. Вслед за ней вылетели слова химички:
— А докладная будет и завучу, и директору отправлена!
Такие слова учителей для Алеськи, кстати, были совершенно безразличны. Она с детства занималась балетом, из-за вечного балетно-голодного своего существования имела остро жалеющих её родителей и не боялась никаких докладных. Может, поэтому подруга всегда была на позитиве и с готовностью бросалась оказывать любую помощь всем окружающим. Покормит котёнка, даст списать на контрольной, отдаст зарядку на телефон и вымоет доску в классе от чужих рисовалок. Такая вот безотказная душа. Ещё одной её особенностью была схожесть с колхозной лошадкой, потому что она всегда таскала на себе какие-то пакеты-сумки, словно, выходя из дома, на всякий случай забирала с собой в школу все свои вещи, оставляя в комнате только мебель. Динарка ещё ни разу не видела Алеську в школе с пустыми руками. Дверь захлопнулась. Алеська опустилась на корточки и, зажимая рот рукой, продолжала беззвучно хохотать.
— Ой, сдохну щас… Подожди… — с трудом выговаривала она, махала пакетом и пыталась отдышаться.
Динарка с пониманием смотрела на неё и одним пальцем показывала «ш-ш-ш» у губ — мол, тихо, балда, — а другим крутила у виска и тыкала в сторону, там, где был кабинет завуча. Наконец, подхватив подругу рукой, она потащила её в конец коридора — туда, где на переменах всегда была самая большая «движуха», к дверям туалета.
Глава 2
Чёрный выход
Как и в любой приличной школе, туалет (он же тубзик) был не только местом встреч, сплетен и обмена товарами. Туалет совмещал кабинет психического релаксирования с законным укрытием от завучей и им подобных нехороших людей. В туалете прятались во время нелюбимых уроков, прогулов, контрольных и прочих школьных напастей, которые с самого утра сваливаются на бедных крошек. Короткими осторожными перебежками, с оглядыванием и просматриванием коридоров (разведчики, наверное, если б такое увидели, сразу бы взяли Динарку и Алеську в разведку какую-нибудь), они за пару минут пересекли школу. Цель была — добраться до чёрного (или, как его называет завхоз, эвакуационного) выхода. Расположен этот эвакуационный выход в очень удобном для прогульщиков месте — внизу боковой лестницы.
Там никогда не было учителей и вообще взрослых, зато всегда можно было встретить какого-нибудь стоящего в уголке с телефоном охламона, бормочущего, что он не прогуливает тут уроки, а просто потерял и ищет ключи от дома, за пропажу которых родственники обещали его убить. В тамбуре выхода дверь, некогда застеклённая, имела только остатки стеклянных частей — снизу и сверху. Середина двери была заделана фанеркой и украшена богатой коллекцией различных наклеек. Сверху фанеры была видна одна голова с торчащими волосами, а снизу у этой лохматой головы почему-то было четыре ноги в кроссовках. Потянув дверь за ручку, девочки убедились, что это не кентавр, как на рекламной вывеске у обувного магазина, а два ученика девятого класса, переодетых в спортивные костюмы и кроссовки. На этом схожесть спортсменов заканчивалась.
Девятиклассники имели очень контрастный вид: один высокий, лохматый и худой, а второй, наоборот, низенький, стриженый, с лицом стаффордширского терьера и ростом как раз с сидячую собаку. Они с неудовольствием взглянули на появившихся в дверях подружек, но прогонять их не стали. Только «Терьер» что-то пробурчал — видимо, что малые вообще в край обнаглели, — и продолжил выглядывать через приоткрытую щель двери на улицу. Почти весь школьный двор, к радости физрука, за лето был обустроен, как он выразился, зоной физической активности. Активностью можно было заниматься на беговой дорожке (но упаси бог не в спортивной обуви), а также на снарядах и тренажёрах. Но только не висеть на них и вообще не залезать, потому что тренажёры теперь в школе дорогие и новые, а дети остались старые и могут этим тренажёрам как-то навредить.
Зато всем свободно разрешалось стоять рядом и сколько влезет на них смотреть. На улице, судя по громким крикам физрука (что, над ним там кто-то издевается, что ли), проходил урок по сдаче спортивных нормативов.
Глава 3
Поле за школой: короткий путь
— Станислав Андреич! Станислав Андреич! — громкими голосами заголосили девочки, подбегая к физруку.
Зная, что все учителя хорошо реагируют на панику, они, размахивая руками и ногами в сторону забора, вдвоём торопливо затараторили: — Мы там… вон там… за забором… щас… сегодня… видели: в траве мяч волейбольный валяется! Реакция была предсказуема: выпавший изо рта свисток закачался на олимпийском цветастом шнурке, а из освободившегося места тревожно посыпались вопросы: — Что? Мяч? Наш? Переваривая полученную информацию и разворачиваясь к забору, на который указывали девочки, Станислав Андреевич деловито уточнял: — А там точно мяч? Макитовский или какой? Тем временем две тени, мелькнув на мгновение, исчезли с такой скоростью, что, если б можно было замерить результат секундомером, это был бы несомненно новый мировой рекорд.