Александр Сивинских – Восьмая жизнь Сильвестра (страница 19)
В артель он вернулся спустя неделю. Плутал по знакомым, вроде, местам, словно бестолковый городской житель, аукал, выворачивал одежду на левую сторону, чтобы умилостивить лесовика, но лагерь так и не нашёл. К счастью, набрёл на чугунку, а там, опять же на удачу, двигался пустой состав. Солдатики приняли его без слов, накормили кашей с мясом, напоили сладким чаем и выдали выцветшую, но чистую «хэбэшку» взамен порванной одежды. Пытались выспрашивать, но, наткнувшись на стену не агрессивной, но стойкой немоты, быстро отстали.
На станции Копернин обомлел. Артельщиц было не узнать. Да и не было больше артельщиц. Между штабелями брёвен двигались здоровенные бородатые мужики – громогласные, широкоплечие, проворные. Черты их загорелых лиц чем-то напоминали черты тех могучих женщин, от которых Влад уходил на поиски Батюшки, но назвать эти грубые морды бабьими язык не поворачивался. Увидев Копернина, мужики радостно загомонили, сбежались, принялись тормошить его, жать руки, колотить по плечам и спине, и расспрашивать, нашёл ли он Царь-дерево да получил ли от того подарок. Нашёл, ответил им Копернин, немного придя в себя, и получил. А какой – не признаюсь. И представь себе, так никогда и не признался.
Варвара замолчала, поглядывая на меня со странным выражением, в котором ирония смешивалась с ожиданием вопросов в той же пропорции, как водка с апельсиновым соком в «Отвёртке».
– Постой, – сказал я, не желая её разочаровывать. – Выходит, тот внезапный и ничем не объяснимый переход от матриархата к современному обществу, который случился в начале прошлого десятилетия, стал результатом этого вот путешествия к дереву с дуплом?
– Выходит так.
– Да брось. Ну, не может же такого быть. Чтобы один человек, топор и полудохлая сойка изменили ход истории целой планеты?
– Ты забыл про скелет лося, – сказала Варвара, – и про то, что этим человеком был не какой-то там Путин или Цепеш, а сам Копернин!
– Влад, – сказал я.
– Именно Влад, – ответила Варвара и пощекотала пальчиком мой вмиг затвердевший сосок. – Влад Копернин. Ты, любовь моя.
Пока не начался джаз
Коммуникатор звякнул едва слышно – будто ветром качнуло гроздь стеклянных палочек, но сон как рукой сняло. Этот звук Виктор услышал бы даже в криокамере, будучи замороженным до костяной твёрдости. Да что там криокамера, он и в вакууме прозвучал бы набатом, к чертям игнорируя физические законы. Потому что это не комм звенел – это подавало голос будущее. Чертовски обеспеченное и наверняка счастливое.
Виктор осторожно высвободил руку из-под головы Джулии и щелкнул пальцами. Жучок-коммуникатор сорвался с полки, выписал спираль Юинга и приземлился на запястье. Между расправленными усиками вспыхнула зеленоватая искра, развернулась в полоску инфо-строки. Никаких излишеств, строгий двумерный текст:
«Поздравляем с получением контракта. Погрузка 07–00. Трета-Декс».
Виктор крепко зажмурился, сосчитал до двенадцати и вновь открыл глаза. Сообщение не пропало, слова горели как причальные огни, такие же долгожданные и многообещающие. Впервые за долгие годы ему улыбнулась удача…
– Сукин ты сын!
Удар локтем по ребрам – штука малоприятная даже при пониженной гравитации. Особенно, если бьют внезапно и не ради баловства.
Виктор охнул, скатился с кровати, счастливо избежав второго удара, и занялся упаковкой взбесившейся бабы в одеяло. Дело оказалось непростым, но надо признать, имелись в нём и приятные моменты. Подоткнув последний уголок, Виктор полюбовался на дергающийся кокон с торчащей наружу прелестной головкой и спросил:
– Кошмар приснился?
– Вон из моей постели, – с ненавистью прошипела Джулия. – Мерзавец!
Говоря по справедливости, постель была общая, за номер платили вскладчину, но Виктор решил не придираться к мелочам.
– Что-то я тебя не пойму, милая. – Он пресёк отчаянную попытку выбраться из плена и предложил: – Попытайся изложить суть претензий более внятно. Итак?..
В ответ Джулия выдала такое, что комм яростно затрещал крылышками и заморгал алым: уровень корректности оскорблений значительно превышал допустимый. Зато Виктор наконец-то начал смекать, что к чему.
– Так ты тоже подавала заявку в «Трета-Декс»?
Джулия молча сверкнула глазами.
– Н-да, ситуация… Слушай, тебе будет легче, если я попрошу прощения?
Джулия скривила рот, после чего ситуация с панически жужжащим и сигналящим коммом повторилась.
– Так я и думал.
Не сводя с девушки глаз, Виктор торопливо оделся, клацнул магнитными подковами ботинок и велел жужелице снизить гравитацию до ноля. Затем подхватил невесомый кокон, разместил аккурат между полом и потолком и, не удержавшись, придал ему легкое горизонтальное вращение.
– Знаешь, в таком виде ты просто очаровательна. Жаль, что не могу любоваться до бесконечности. Меня ждет погрузка. Пока!
В том, что Джулия выберется, Виктор ничуть не сомневался. Однако искренне надеялся, что к тому моменту сам он окажется далеко.
Орбитальный швартовочный узел, в просторечии – Порт-Уран, напоминал сдвоенную гигантскую рулетку с непомерно раздутым сектором «Зеро». Расположенная в плоскости эклиптики ось грозила космосу двумя могучими наконечниками, пробуждающими в памяти сочинения древнего австрийского профессора. Бугристый стебель, словно изморозью, оброс бахромой систем отвода тепла. Генератор шаффл-катапульт производил его столько, что хватило бы на обогрев соседней Титании.
Возле распахнутого шлюза номер один с грацией текодонта ворочался булл-райдер Вооруженных Сил Земли. Легкие субсистемники шныряли туда-сюда, проворные как рыбёшки. Сколько хватало глаз, виднелись цепи аутсторов – точно брошенные в пространство связки чёрного жемчуга.
К стартовой ячейке номер тринадцать ползла каплета лифта с единственным пассажиром. Пассажир, судя по всему, нервничал. Он то и дело касался выбритого до блеска черепа, как будто сомневаясь, что тот еще на месте.
Надо сказать, основание для тревоги у Виктора имелось. В прекрасном теле Джулии текла буйная кровь индейцев сиу. Девушка чрезвычайно этим гордилась и при всяком удобном случае поминала духовную связь с воинственными предками. Виктор относился к её фантазиям с иронией, но лишь до момента, когда она продемонстрировала свою страшную коллекцию…
Виктор еще раз погладил гладкую макушку. Черта с два она получит его скальп!
Лифт остановился, дверь открылась. Жужелица устремилась вперёд, оглашая ангар громогласным:
– Экипаж, смирно! Капитан прибыл!
Виктор самодовольно ухмыльнулся, шагнул наружу и едва не нырнул мордой вниз. Ноги будто прилипли к полу.
– Подковки, кэп! – жизнерадостно заорал Ватсон. Полосатый хвост неистово мотался из стороны в сторону, сообщая миру, что у штурмана «Химеры» отличное настроение. – Опять шалили с Джул в невесомости?
– Разговорчики, животное, – пробурчал Виктор, отключил магниты и наконец выбрался из лифта. – Доложи обстановку.
Прихрамывая, Ватсон подбежал к капитану и дурашливо вытянулся. В огромных глазах отражались полторы немудрящие мысли и ровно одно желание. Проигнорировать его было бы бессердечно. Виктор ласково потрепал лемура по голове и протянул конфету.
Ватсон радостно взвизгнул и зашелестел оберткой. Наблюдать за ловкими движениями его маленьких проворных пальчиков было настоящим удовольствием. Покончив с конфетой, Ватсон шлёпнулся на зад и, поигрывая хвостом, затараторил:
– Докладываю. «Химера» полностью готова к полету! Риг проверил своё хозяйство от и до. Шаффл-кодер тоже в полном ажуре. Я прогнал его на симуляторе по восьми маршрутам. Работает безупречно. Пора в полёт, кэп! Или вы всё ещё не наигрались со своей собирательницей скальпов?
– Штурман, ты зарываешься, – с напускной суровостью рыкнул Виктор. – Это вообще не твоё дело.
– Ну да. – Лемур погрустнел. – Только очень уж надоело здесь торчать. Руки стосковались по настоящей работе! А если отвыкнут окончательно, блайнд придёт всем. Шаффл – это ведь не постелька страстной индеан… Ой!
Ухо негодника Виктор отпустил далеко не сразу. Чтобы дольше помнил. Хотя бы сутки.
Теоретически, блайндом – ходом вслепую, являлся каждый полет «Химеры». Ватсон был отличным штурманом, просто великолепным, но… Но его процент удачных расчетов шаффл-прыжка равнялся всего девяноста двум пунктам. Собственно, поэтому и летал он не на круизном лайнере или огромном грузовике богатой корпорации, не на боевом корабле ВСЗ, а на крошечной посудине Виктора. В остальном же это был идеальный член экипажа. Физический инвалид, представитель угнетенной в прошлом расы, носившей оскорбительное наименование «полуобезьян». Обладатель IQ менее сотни (к счастью, на работе с шаффлом это никак не сказывалось) и, наконец, владелец полного набора штурманских имплантатов. Если бы не проклятая недостача восьми единиц ПУР, его карьера могла взлететь до небес.
В экипаж «Химеры» Ватсон попал благодаря счастливому случаю. Или несчастному – как смотреть. Четыре года назад десант Задворья как снег на голову рухнул на Умбриэль. Целью была расположенная там штурманская школа, а вернее, её выпускники. Сто шестьдесят лемуров катта и сенегальских галаго, готовых нацепить пояса действительных шаффл-гайдов. Задворье, не способное производить межзвёздных штурманов самостоятельно, и лишенное возможности получать их по законным каналам, смертельно нуждалось в пополнении экипажей своих кораблей.