Александр Сих – Региум Метрополис. Часть 1 (страница 3)

Отец проглотил упрёк, понимая душевное состояние сына.

– Я не могу этого знать наверняка, – по-прежнему таинственным голосом заговорил он. – А потому и уверенным на все сто быть не могу. Но лет десять назад со мной разоткровенничался один знатный подвыпивший рыцарь, которому, в свою очередь, по секрету кое-что сообщил сам герцог, отец которого, по элитным слухам, достиг не только моста Последнего Сомнения, но и перешёл его. А такая информация кое-что да значит.

Рыцаря эти слова приободрили.

– Зря, всё-таки, под доспехи одели кольчугу и сюрко, – сказал он сокрушённо. – Тяжеловато. В бою будет помехой для быстроты ударов и маневренности.

Оруженосец легко парировал сомнения рыцаря:

– Быстрота и маневренность хороша в боксе. А твой соперник ещё больший увалень, чем ты. К тому же, мой мальчик, это горы. Сам видишь, какой здесь ветер и холод. А на пике будет ещё хуже. Так что, это не только лишняя броня, которая лишней не бывает, но и защита от простуды. Сопливый и чихающий рыцарь слабо соответствует героическому образу и эпосу. А где щит?

Оба посмотрели на обвешанного оружейным инвентарём Зевса.

– Может обойдусь без щита? – умоляюще спросил рыцарь. – Лучшая оборона, это атака. Не так ли? Блицкриг. Молниеносный выпад копьём довершу двуручным мечом. И всё: голова врага в кустах, а моя грудь в крестах. – И нагло добавил. – А на голове корона.

– Что за детский сад?! – разозлился оруженосец. – Сколько таких болванов разбросали свои головы по кустам, получая на грудь всего один крест. Надгробный. Вспомни историю. Чем в конце заканчиваются блицкриги? Так-то. Главное оружие твоего врага – огнемёт. Щит необходим.

Оруженосец сходил к повозке и принёс металлический щит – тарч. Который, повозившись, пристегнул к шейной упряжи коня.

– Атака атакой, но кто забывает об обороне, тот рискует быть убитым до начала атаки, – мудро изрёк он, поднеся указательный палец к открытому забралу.

Долго стояли молча. Принято, конечно, перед дорогой присесть, но присесть было некуда, а с травы подняться рыцарь уже не сумел бы.

– Тяжело стоять, – наконец сказал рыцарь. – Подсоби мне, папа, вскарабкаться на верного Зевса. Боюсь, без твоей помощи мне эту вершину не взять.

– Да, сын мой, пора в путь, – согласился оруженосец, ловко всунув одну ногу рыцаря в стремя, а под вторую подставив сложенные ладони. – Надеюсь, ты вернёшься и со щитом, и в крестах, и в короне. Буду ждать три дня.

– А потом? – тревожно спросил рыцарь. – Придёшь на помощь сам или позовёшь кого-нибудь?

Оруженосец, обезоруженный наивным вопросом, развёл руки в стороны и хлопнул ими по своим бёдрам:

– Ага, позвоню в службу спасения. Ты в своём уме, сын? Звать на помощь, как видишь, тут некого, а самому ходить на врага я уже не ходок. Пойду домой горевать и слагать балладу. Обратный путь открыт и безопасен, дойду как-нибудь. – Но тут же переменил настроение и интонацию. – Однако, сын мой, не будем о грустном. Сконцентрируйся исключительно на битве. Помни, после каждой огневой атаки, врагу требуется определённое время на восстановление огневой мощи. Ему необходимо восстановить, так сказать, кислотно-щелочной баланс. У всех есть слабые места. Надо только суметь мощно ударить в нужное время в нужное место.

– Сколько? – деловито спросил рыцарь.

– Чего сколько? – не понял вопроса оруженосец.

– Сколько времени ему надо на восстановление?

– А кто ж его знает, – с невыразимой тоской сказал папа. – Кто вернулся, тот помалкивает. А кто не вернулся, тот вообще молчит.

– А знатный рыцарь об этом не проболтался?

– Нет. Значит, не знал. А выдумывать не стал даже спьяну. Он же рыцарь, а не Мюнхгаузен.

– А что говорят об этом мифы, легенды и хроники?

– Это всё сказки, основанные на реальных слухах. Авторский вымысел и народные сказания. Им нельзя доверять и полагаться на них не стоит. В жёсткой реальности, дорогой мой, нету клише и штампов. Всё индивидуально и персонально. Каждый рыцарь-претендент – первопроходец. Здесь нет проторенных путей и инструкций по преодолению препятствий. Ты должен рассчитывать на свою находчивость, на свой ум, на свою смелость, на своё хладнокровие и быть абсолютно уверенным в выбранном пути. Ни тени сомнений, ни йоты колебаний. Рубикон позади.

– А как же физическая мощь? – спросил любопытный рыцарь, явно оттягивая рандеву с опасным и сильным противником.

– В данном конкретном бою физическая мощь приветствуется, но не является главным фактором победы, – ответил мудрый оруженосец. – Ты же не претендент на звание «Мистер Вселенная». Достаточно прочно держаться на ногах и крепко держать оружие в руках. Жаль, конечно, что достичь величия и могущества можно лишь строго соблюдая древние традиции. А то заткнули бы его цикличный огнемёт гранатомётом «Супер Базука» или «РПГ-7».

– Но это же нечестно! – вспылил рыцарь. – У него огнемёт, а у меня меч и щит!

Оруженосец протест не поддержал:

– У него есть огнемёт, но нету меча и щита. А также – копья, секиры, молота, булавы и прочих рыцарских колющих, рубящих и ударных инструментов. Так что, всё по-честному. Да и о какой смелости и отваге может идти речь, когда в твоих руках такое разрушительное оружие?! Это как дуэль пистолета со шпагой на расстоянии десяти шагов. Ладно, хватит болтать. Я понимаю, сын, что тебе страшно. Мне тоже страшно. Страшнее, может быть, чем тебе. Но первой фазой проявления смелости является психологическое преодоление трусости. После этого ты сможешь подавить врага силой духа и целеустремлённостью. А вот дальше, думаю, тебе уже понадобятся ум, образованность, эрудиция, логика, находчивость и абсолютное хладнокровие.

Рыцарь не был трусом, но его раздражало отсутствие конкретики:

– «Первой фазой», «после этого», «дальше». Всё довольно туманно и расплывчато. Сначала я должен увидеть врага воочию, а после этого будет «первая фаза» и «дальше».

– «Дальше» может не быть, если ты духом и умом не будешь готов к этой встрече заранее. Честное слово, сын, я желаю тебе победы сильнее, чем, наверное, ты сам. И сказал всё, что знаю. Будь готов ко всему. Даже к самому страшному и невероятному. Я верю в тебя, мой мальчик!

Оруженосец сильно хлопнул ладонью по крупу Зевса, укрытому кольчужной попоной, а всадник решительно вонзил шпоры в бока. И они двинулись в путь, покидая уютную лощину и выходя на горную кручу, освещённую солнцем.

Доблесть рыцарю предстояло добыть в бою, а вот блестящим он и его конь стали уже. Их доспехи блестели и переливались на солнце, ослепляя высоко и одиноко парящего ястреба, высматривающего то ли добычу в расщелинах скал, то ли следящего своим зорким глазом за рыцарем, чтобы сообщить кому следует.

Оруженосец-папа тоже был вынужден прикрыть глаза, на которых проступили крупные слёзы. Что ждёт рыцаря на самом верху и в будущем?

Глава 3

Белоснежный автомобиль «Тесла» плавно остановился возле двухэтажного особняка под номером 44 по улице Пенсильвания-авеню. Задняя дверь открылась и из салона вышел седеющий мужчина в очках, с крупным бриллиантом в золотом перстне на левой руке и с золотой тростью в правой руке. Выпрямившись, поправил экстерьер одежды и бодро зашагал по парковой аллее из серого мрамора, небрежно постукивая по плитке наконечником трости.

Поднявшись по ступеням из оникса к входной двери, остановился и нетерпеливо, даже чуть раздражённо сообщил:

– Сэр Уильям Третий.

Створки дверей мгновенно разъехались в стороны, а голос из динамика сверху пропел:

– Добро пожаловать, величайший из людей сэр Уильям. Почётный гражданин мира и славный житель лучшего города этого мира Элизиум-Сити. Ваш сын вам всегда рад – пройдите сразу в сад.

Мужчина поморщился и вошёл в холл.

– Сэр, позвольте принять у вас меч и шлем.

Навстречу ему с протянутыми руками шла совершенно голая девушка, широко улыбаясь. Сэр Уильям, мимоходом легонько ударив девушку тростью по лбу, вежливо спросил:

– Где находиться мой сын Уильям Четвёртый? – И иронично добавил. – Неужели в саду?

– Никак нет, Ваше Величество, – ответила девушка, отходя в сторону и продолжая улыбаться. – Ваш сын, принц Уильям, находиться в бассейне. С Ракель.

Последнее слово заставило мужчину остановиться.

– А ты кто? – спросил он.

– Я Моника, – сообщила та, сделав глубокий реверанс. – Я сегодня дворецкий и бармен. Желаете, сэр, что-нибудь выпить?

Сэр Уильям продолжил путь. Стуча каблуками и ритмично постукивая тростью по каррарскому мрамору, знатный вельможа вошёл в помещение бассейна.

«Принц Уильям», стройный мускулистый шатен, облачённый в плавки, сидел в шезлонге и держал в руке бокал с прозрачной жидкостью. Его взор был направлен на энергично плавающую обнажённую девушку. Та, меняя плавательные стили, старалась вовсю.

– Здравствуй, сын, – сказал Уильям Третий и, подойдя к столику, взял со стола бутылку.

– Здравствуй, папа, – ответил Уильям Четвёртый и поднял в знак приветствия бокал. – Будь здоров.

– Ты с ума сошёл, – спокойно сказал отец, ставя обратно бутылку и присаживаясь в другой шезлонг. – Я же вчера просил тебя воздержаться.

– Воздержание приводит организм к гормональному сбою, – невозмутимо парировал сын. – И только сойдя с ума, можно в этом мире оставаться в здравом рассудке.

– Если пить с утра «Макаллан» каждый день, рассудок тоже перестанет быть здравым и помутиться. Можешь быть в этом уверен, сын.