Александр Шмаков – Прозрачный проводник (страница 9)

- А кто-нибудь из вас хочет сохранить город?

Они непонимающе посмотрели на него. Тав собранно продолжил:

- Если сегодня вы начнёте воевать друг с другом, завтра ваши люди перестанут здороваться, послезавтра станут наговаривать друг на друга. Через неделю кто-нибудь обязательно достанет нож, через полгода ваши сыновья уже не вспомнят, из-за чего всё началось, но будут уверены, что обязаны продолжать.

Он говорил негромко, почти устало. Не убеждал, скорее описывал то, что видел уже много раз.

- Полиция сделает своё дело, суд - своё, не мешайте им.

Он посмотрел на владельца склада.

- Пока идёт следствие, семья твоего племянника не должна ни в чём нуждаться.

Потом перевёл взгляд на второго.

- Это сделаешь ты.

Тот хотел что-то возразить, но Тав поднял руку.

- Не как признание вины.

Он сделал небольшую паузу.

- Как признание того, что беда уже случилась.

Первый мужчина грустно опустил голову, другой долго смотрел на воду в фонтане, потом кивнул. Никто не пожал друг другу руки, не попросил прощения, но оба поднялись одновременно и ушли вместе.

Тав недолго посидел на скамье один. Вода всё так же журчала в старом каменном фонтане, листья деревьев едва заметно шевелились под лёгким ветром, а неподалёку часы на городской башне отбили очередной час. Он понимал, что не примирил этих людей, ведь настоящее примирение вообще нельзя сделать чужими руками. Он лишь не позволил сегодняшней беде превратиться в завтрашнюю ненависть. Иногда этого было достаточно, иногда нет, но человек не выбирает обстоятельства, он выбирает только то, что сделает, встретившись с ними. И в этом выборе Тав видел свою работу так же ясно, как Алеф видел свою в школе, хотя ни один из них никогда не назвал бы эти две работы одинаковыми.

Мужчины тоже ушли не сразу. Они ещё несколько минут стояли возле ворот сада, о чём-то негромко переговариваясь уже без раздражения, потом вместе свернули на соседнюю улицу и вскоре скрылись за домами. Со стороны могло показаться, что ничего особенного не произошло: никто не повышал голоса, не угрожал друг другу, не просил прощения. Обычная встреча, каких в городе случались десятки. Лишь сам Тав понимал, что сегодняшний разговор закончился не тем, что люди договорились, а лишь тем, что приняли решение подчиниться. Это были совсем разные вещи, и он никогда их не путал.

Он не спеша поднялся со скамьи и направился к выходу из сада. Возле калитки его уже ожидал молодой человек лет двадцати пяти, высокий, крепкий, в неприметной тёмной рубашке без каких-либо ярких деталей. Он не поздоровался, только вопросительно посмотрел на Тава, ведь давно привык получать распоряжения без лишних слов.

- Пусть сегодня ночью в больнице возле палаты мальчишки кто-нибудь побудет в качестве родственника.

Молодой человек кивнул.

- А возле водителя?

Тав отрицательно покачал головой.

- Не нужно.

Юноша удивился.

- Почему?

Они уже вышли на улицу и пошли вдоль двухэтажных домов, прячась в тени деревьев. Солнце было уже высоко, город окончательно проснулся, и прохожие то и дело здоровались с Тавом коротким кивком, он отвечал каждому одинаково ровно, не меняя шага.

- Потому что тот, кто виноват, сегодня и так не уснёт.

Молодой человек несколько секунд молчал.

- А если уснёт?

Тав остановился. Он посмотрел на своего спутника так внимательно, что тот сразу понял: сейчас речь идёт уже не о сегодняшнем происшествии.

- Тогда никакой суд ему уже не поможет.

Они снова пошли дальше, больше вопросов не было. Тав редко объяснял свои решения, он считал, что человек, которому всё приходится объяснять, ещё не готов принимать чужую ответственность на себя. Поэтому рядом с ним оставались немногие, зато те, кто оставался, начинали понимать его ещё до того, как он произносил первое слово.

Через несколько кварталов молодой человек свернул в переулок и исчез так же незаметно, как появился. Тав пошел дальше один. Он не любил сопровождение, оно было необходимо лишь в том случае, если требовалось показать силу. А настоящая сила, как он давно понял, тем и отличается от слабости, что не нуждается в постоянной демонстрации. Дорога сама вывела его к набережной небольшой реки, пересекавшей город. Здесь всегда было тише. У самой воды загорали молодые люди, рыбаки терпеливо следили за поплавками, маленькие дети запускали по воде самодельные кораблики. Всё было так, как будто война существовала совсем в другом мире, но Тав слишком долго жил среди людей, чтобы верить подобным картинам.

Он остановился у парапета и долго смотрел на воду. Память своевольно вернула ему совсем другой берег: та же река, но в то время не было набережной, и они ещё были мальчишками. Алеф сидел рядом на ветке дерева, болтая босыми ногами над водой.

Глава 5.

Отойдя от парапета, Тав пошел по набережной и заметил впереди знакомую сутулую фигуру. Алеф нёс в руке потёртый портфель, а вокруг него, как всегда, вились мальчишки, наперебой задавая вопросы. Тав остановился, давая им пройти, и подумал, что за двадцать лет ничего не изменилось, только мальчишки стали другими.

- Здравствуй, Алеф.

- Здравствуй, Тав.

Они остановились. Несколько секунд молчали, внутри продолжая какой-то разговор, начавшийся очень давно и никогда окончательно не прекращавшийся.

- Всё учишь мальчишек? - спросил Тав.

- Пока они готовы учиться.

- А если перестанут?

Алеф не смутился.

- Если перестанут нужно будет учиться мне.

Тав усмехнулся.

- Ты совсем не меняешься.

- Меняюсь, но медленнее, чем хотелось бы.

Мимо них пробежали двое ребят. Один из пацанов, торопясь, нечаянно задел плечом Тава, испуганно остановился и сразу начал извиняться. Тав положил руку ему на плечо.

- Беги. Домой опоздаешь.

Мальчик недоверчиво посмотрел сначала на него, потом на Алефа и, ещё раз пробормотав извинения, убежал. Алеф проводил его взглядом.

- Он хороший.

- Все хорошие, пока жизнь не задаст первый серьёзный вопрос.

Алеф покачал головой.

- Не в этом дело.

Тав вопросительно посмотрел на него.

- Жизнь не задаёт вопросы, скорее уроки даёт, и каждый раз требует решения.

Они снова замолчали, ведь за эти годы каждый из них успел прожить достаточно, чтобы понимать другого без объяснений. Каждый давно видел мир по-своему, и оба знали, что никакой разговор не изменит этого за несколько минут на городской улице.

Из-за угла выехали три армейских грузовика, но никто из прохожих уже не оборачивался им вслед. За последнюю неделю военные машины стали такой же частью городского пейзажа, как обычные грузовики или автобусы, только пыли после их проезда было немного больше. Тав первым нарушил молчание.

- Береги своих мальчишек.

Алеф посмотрел на него внимательно.

- А ты своих.

Тав понял, что Алеф сказал не случайную вежливость. У каждого из них действительно были свои люди, только один собирал их вокруг знаний, а другой вокруг ответственности, как он её понимал. И оба отвечали за них так, как умели.

Они коротко кивнули друг другу и разошлись по своим делам. Со стороны это выглядело встречей двух старых знакомых, обменявшихся несколькими ничего не значащими фразами. Старик, сидевший на скамейке возле аптеки, долго смотрел им вслед, пока обе фигуры не скрылись за противоположными углами улицы. Он покачал головой и почему-то сказал самому себе:

- Странный город... Здесь даже самые разные люди здороваются так, будто помнят одно и то же детство.

Глава 6.

Река действительно казалась в то время гораздо шире, ведь они сами были маленькими, и всё, до чего нельзя было добросить камень, для них было началом другого мира. После уроков почти весь класс разбредался кто куда, а они вдвоём любили ходить к деревянному причалу. Здесь пахло тиной, мокрыми досками и рыбой, которую рыбаки сушили неподалёку прямо на длинных жердях. Они бросали ранцы под раскидистую иву, которая росла рядом, и садились на сваи, свесив ноги над водой.