Александр Шмаков – Не сама по себе (страница 6)

- Потому что это задание было на сегодня.

Вызванный ученик, поднялся, вышел к доске и начал читать. Первые строки он произнёс уверенно, затем сбился, вернулся к началу, снова остановился. Марина слушала, отмечая ошибки, когда он закончил, она сказала:

- Ещё раз.

- Я же рассказал.

- Ты пропустил две строки.

- Я их знаю!

- Если знаешь, расскажешь.

Мальчик выглядел обиженным и начал снова.

Марина открыла журнал. Она не думала, что стихотворение, которое он рассказывал, было написано человеком, способным однажды заставить этого мальчика полюбить поэзию, если бы ему дали прочитать его не для оценки, не для отчётности и не потому, что в списке напротив фамилии стоит нужная цифра. Для Марины литература давно стала системой, поэты и писатели стояли в ней на своих местах, ученики - на своих, а учитель должен был обеспечить правильное движение одного к другому.

После второго урока к ней заглянула завуч.

- Марина Ивановна, по вашей параллели вроде всё хорошо, я видела отчётность за месяц - у вас опять сто процентов выполнения.

- А что значит «опять»?

- То и значит. У вас всё всегда аккуратно.

Марина искренне просияла, ей приятно было это услышать.

- Дети успевают?

- По программе - да.

- Я не про программу. Они успевают за вами?

Марина на секунду задумалась.

- Если стараются, успевают.

Завуч ушла. Марина повернулась к тетрадям, разложенным на столе в ровную стопку, заметила, что одна лежит криво. Она машинально поправила её, затем взглянула на часы, взяла телефон, ничего нового. Марина положила его обратно.

В школе она чувствовала себя уверенно: здесь всё можно было привести в порядок, распределить, проверить и исправить, если результат не соответствовал ожиданиям. Даже дети, спорившие, забывавшие стихи и правила и пытавшиеся выпросить ещё один день на подготовку, в конце концов принимали установленные требования.

Сергей оказался гораздо сложнее, не хотел жить по правилам, которые она считала очевидными. И чем больше Марина об этом думала, тем меньше понимала, что он нашёл в её требованиях такого уж невыносимого.

Глава 7. Когда всё было хорошо.

Мать уже спала, и Сергей, стараясь не шуметь, прикрыл дверь в её комнату, вернулся на кухню и включил маленький радиоприёмник, стоявший на холодильнике. Как раз шла вечерняя политическая передача: ведущий говорил об обострении отношений между Ираном и США, о санкциях, переговорах и очередных заявлениях политиков, и Сергей некоторое время слушал, рассеянно помешивая давно остывший чай. В этих далёких спорах, где люди, никогда не встречавшиеся друг с другом, решали судьбы миллионов, было что-то почти нелепое; однако ведущий говорил серьёзно, эксперты перебивали друг друга, и спор продолжался, пока Сергей не перестал вслушиваться в слова. Он поставил чашку на стол и вспомнил их самое первое лето.

Шесть лет назад он увидел Маринку на дне рождения знакомого. Она пришла позже всех, немного опоздав, и, пока остальные искали общие темы для разговора, спокойно сняла лёгкий плащ, передала его хозяйке, открывавшей дверь, и прошла в комнату так, будто никому ничего не должна была объяснять. На ней было простое платье, волосы собраны на затылке, в руках маленькая сумочка, и Сергей, сам не понимая почему, заметил сначала именно её походку. Она не старалась привлечь внимание, по крайней мере, ему тогда так показалось.

Позже они разговорились. Марина работала в школе, рассказывала о своих учениках, о том, как один мальчик умудрился написать сочинение о Пушкине, не упомянув ни одного произведения Пушкина, и смеялась так заразительно, что Сергей тоже смеялся, хотя история сама по себе была не особенно смешной.

Ему нравилось, что она не пыталась казаться умнее, чем была, нравилось, что спорила. Когда разговор зашёл о его воспоминаниях, Сергей сказал, что считал некоторых своих учителей слишком мягкими.

- А я считаю, что слишком мягких людей вообще не бывает, - ответила Марина.

- Бывают.

- Значит, они просто не умеют быть твёрдыми.

- А вы умеете?

Она смотрела на него, прищурив один глаз, поверх бокала, который держала в руках.

- Я вообще многое умею.

Он засмеялся.

- Самоуверенно.

- Зато честно.

Тогда ему это понравилось и через несколько дней он позвонил ей. Потом они встретились ещё раз, потом ещё, и довольно скоро Сергей обнаружил, что начинает ждать её звонков.

Марина была самостоятельной, умела решать вопросы, не боялась начальства, могла сама разобраться с документами, сама договориться, сама найти нужного человека, если что-то требовалось. Сергей, привыкший отвечать за работу и принимать решения, не чувствовал рядом с ней необходимости постоянно быть сильнее, и это ему нравилось.

Они много гуляли, иногда он провожал её домой поздно, покупали кофе в круглосуточном киоске, сидели на скамейке и разговаривали о совершенно разных вещах. Марина рассказывала о школе, о матери, о своих планах. Однажды она сказала:

- Я не хочу жить скучно.

- А что значит «скучно»?

- Просыпаться, работать, ужинать, смотреть телевизор, спать. Потом всё сначала.

- А что ты хочешь?

Она задумалась.

- Хочу, чтобы всё было по-настоящему.

Он согласился.

- Это очень «конкретный» план.

- Другого у меня пока нет.

Сергей помнил этот разговор почти дословно, ведь ему казалось, что они хотят одного и того же.

Первое время Марина редко обижалась, но, если ей что-то не нравилось, она говорила прямо. Сергей иногда спорил, иногда уступал, иногда они смеялись над тем, что оба слишком упрямые, и через десять минут уже обсуждали что-нибудь совсем другое.

Телефон тихо мигнул, Сергей поднял голову, но экран погас. Он налил себе ещё чаю, но пить не стал. Ему вдруг пришла в голову странная мысль: если бы кто-нибудь тогда сказал ему, что через пять лет он будет сидеть ночью на кухне у больной матери, а женщина, которую он когда-то не хотел отпускать от себя ни на минуту, станет для него человеком, от которого он сильно хотел убежать, хоть и на время, он бы просто не поверил.

Но тогда всё было хорошо, и он слишком долго не замечал, как постепенно менялось это «хорошо».

Глава 8. Сам должен понимать.

Он сделал ей предложение в этом ощущении «хорошо». Первый год совместной жизни Сергей считал, что Марина очень чувствительная. У неё была особенность, если ей что-нибудь не нравилось, она редко говорила об этом сразу: могла промолчать, улыбнуться, продолжить чем-то заниматься, а спустя несколько дней, когда Сергей уже успевал забыть о случившемся, неожиданно напомнить ему о какой-нибудь мелочи, которая для неё, оказывается, всё это время оставалась важной.

Однажды Сергей купил ей шарф. Он увидел его в магазине, представил Марину в этом цвете и, вернувшись домой, протянул ей свёрток.

- Тебе.

Марина развернула подарок.

- Красивый.

- Нравится?

- Конечно.

Он поцеловал её и довольный занялся своими делами. Через несколько дней, уже в постели, Марина вдруг сказала:

- Ты даже не спросил, какой я хочу.

Сергей повернулся к ней.

- Какой шарф?

- Да, шарф.