Александр Шлыков – Возвращение. Лимб (страница 9)

– Я бы не стал называть это содействием, во всяком случае, не в том смысле, к которому ты привык, – Игорь Евгеньевич покачал головой, – Мне кажется, что к нам… вернее, к тебе просто проявили определённый интерес.

– Кто проявил? – спросил я.

– Ну… назовём их здешними смотрящими, – Сухов прищурился.

– И что же вызвало этот интерес?

– Как это что? Ты же восстал! Хотел ты того или нет, но Анатолий Шорин теперь мятежная душа, которая отказалась покорно принимать свою участь и решила переиграть судьбу. Да местным боссам просто не терпится узнать, чем закончится твоя история. Или ты думаешь, у них тут много развлечений?

– Получается, они решили с нами… со мной позабавиться? Как кошка с мышкой?

– Сказать по правде, я на что-то подобное и надеялся. Видишь ли, даже на Том Свете всем приходится играть по правилам. В том числе и боссам. А я эти правила неплохо изучил, я знаю слабые стороны системы. И это даёт мне возможность обеспечить успех нашего предприятия. Хоть в какой-то степени.

Неприятный холодок пробежал у меня по спине. Последние слова Сухова показались мне какими-то странными…

Я положил ладонь на створку Врат.

– Толик…

Я бы сказал, что не ко времени, но, похоже, Сухову приспичило дать мне финальное наставление.

– С чем бы ты там не столкнулся, – проговорил Игорь Евгеньевич, пристально глядя мне в глаза, – ни в коем случае не поддавайся панике. И тем более страху. Не забывай, где находишься. Ну и действуй по обстоятельствам.

А вот теперь я реально опешил. Уж не намекает ли дражайший Игорь Евгеньевич, что Заставу мне придётся проходить без него?

– Но ведь вы же подскажете правильный ход, в случае чего? – осторожно спросил я.

– Конечно, подскажу, – кивнул Сухов. – Однако может статься так, что в какой-то момент мы окажемся порознь. И если такое произойдёт, не теряй головы.

Ну, вот и приплыли. Нет, не просто так меня предчувствия терзали.

– Что значит, «окажемся порознь»? – я отвернулся от Врат и в упор посмотрел на Сухова.

– Застава может попытаться нас разлучить, – вздохнул Игорь Евгеньевич. – Если ей это удастся, постарайся сохранить спокойствие. Рано или поздно, но я тебя отыщу.

И он молчал до самой последней минуты? Ну и фрукт! Спокойно, спокойно… Игорь Евгеньевич прав, нужно всегда оставаться спокойным…

– Хорошо, – отрывисто произнёс я, вложив в это слово всю свою решимость. – Будем считать, что вы меня предупредили. А теперь с вашего позволения…

Я резко выдохнул и начал протискиваться в щель между створками. Пролезть на ту сторону оказалось не так просто. Створки Врат были очень тяжелыми, и они не торопились поддаваться. «Вот тебе и нематериальный мир, – раздражённо подумал я. – Хрен что с места сдвинешь». Однако Врата всё-таки уступили моему напору…

Похоже, Сухов не ошибался, когда рассуждал о «дорожной метке». Никакого Серого Ничто на той стороне я не обнаружил, всё оказалось гораздо круче. И гораздо неожиданней. Картина, представшая моему взору, впечатляла своей неординарностью. Я думал, что проникновенные речи Игоря Евгеньевича о чудесах Того Света подготовили меня ко всему… но я и не предполагал, что, пройдя через Врата, окажусь в зале ожидания суперсовременного аэровокзала.

Чёрт возьми, это могло бы показаться эпичным, если бы не такой дикий разброс стилей. Мрачный средневековый фасад Заставы никоим образом не гармонировал с её интерьером. Впрочем, в этом мире могли и не слышать о какой-то там гармонии.

Огромные панорамные окна были заполнены голубым небом… гром меня разрази, именно голубым! А ведь я уже почти уверился, что данный цвет отсутствует в палитре загробного мира. Наверное, поэтому и не разглядел сразу, что небо перестало быть серым.

Однако на этом сюрпризы не заканчивались. Сейчас я явственно различал лучи солнца, льющиеся сверху. Самого светила я не увидел, потому как не позволял обзор. Но в том, что солнце снова появилось на небосводе, уже можно было не сомневаться.

На лётном поле стояли самолёты. Много самолётов. Вид этих гигантских рукотворных птиц заставил меня радостно вздрогнуть. Я вдруг понял – мне знакомы эти машины. Вот этот широкофюзеляжный красавец, это, несомненно, «Боинг», «три семёрки»… рядом с ним – «А-320»… Меня захлестнул дикий восторг. Может, в прошлой жизни я был пилотом? Как же мне всё-таки надоела эта проклятая амнезия…

***

Итак, я смог проникнуть на Заставу. Вроде бы я должен был порадоваться этому обстоятельству, Башня, конечная цель моего путешествия теперь стала немного ближе, но… вместо радости я ощутил тревогу.

Несмотря на синее небо, яркое солнце и сверкающие серебром самолёты, аэропорт с самого начала показался мне каким-то неправильным. В первый момент я даже не сообразил в чём дело, но потом меня осенило – он же абсолютно пуст! Нигде не было видно ни одного человечка – ни пассажиров, ни персонала. Полицейские, и те отсутствовали.

И всё-таки более остального меня встревожила пропажа Сухова. Конечно, Игорь Евгеньевич предупреждал насчёт нашего разделения, но я надеялся, что если это и произойдёт, то гораздо позднее… Однако какой же шельмец этот Сухов! Нет, он не предполагал – он обо всём знал заранее, поэтому и наставлял меня так усердно…

Я постарался привести скачущие галопом мысли хоть в какой-то порядок. Если не принимать во внимание её некоторую курьёзность, ситуация вполне могла считаться штатной. Для загробного мира, естественно. Исчезновение Игоря Евгеньевича нельзя было рассматривать как поражение – Сухов клятвенно заверил меня, что сможет вернуться… что ж, будем надеяться, мой старший товарищ сдержит своё обещание. Ну а пока нужно решить, как действовать дальше. Сидеть на жопе и дожидаться возвращения Сухова – это, разумеется, не самый лучший план. Я должен что-то делать. Чтобы пройти Заставу, добраться до Земель Забвения и отыскать Башню, мне нужно двигаться. Вот только куда, в каком направлении? Я огляделся по сторонам…

При ближайшем рассмотрении становились заметны и другие признаки неправильности моего нынешнего окружения. Аэровокзал, несмотря на всю свою внешнюю крутизну, выглядел каким-то заброшенным. Причём заброшенным не очень давно, но вполне себе основательно. Всё вокруг было подёрнуто патиной запустения. С потолка свисала мохнатая паутина, по полу тянулись грязные разводы, а в огромных окнах местами не хватало стёкол. Плюс ко всему, на буфетных столиках я заметил грязную посуду с заплесневелыми остатками еды. Вполне возможно, что и эти великолепные самолёты на лётном поле больше непригодны для полётов. Их просто забыли здесь, как и всё остальное…

В голове яркой вспышкой сверкнула догадка – а вдруг в происходящем нет никакой неправильности? Вполне возможно, что так и должно быть. Мир-то этот – потусторонний, значит и приколы у него должны быть особые. Что если это и не аэропорт вовсе, а его призрак?! Ведь если существую я – призрак Толика Шорина, то почему не может существовать и призрак аэропорта? Я мысленно усмехнулся. Шикарная тема, други мои! Призрак «Шереметьева»… бац! Что это ещё за название? Нечто из прошлой жизни? Неужели я начинаю вспоминать? Да нет, вряд ли… скорее всего, это что-то рефлекторное, как тогда, в больнице – с запахом спирта.

Внезапно мне захотелось куда-нибудь присесть. Нет, я по-прежнему не чувствовал никакой усталости и не нуждался в отдыхе, но непреодолимое желание взгромоздить своё седалище на что-нибудь мягкое и удобное у меня почему-то возникло.

Ноги сами принесли меня в зону отдыха, где в живописном беспорядке были расставлены огромные кожаные кресла. Я с удовольствием плюхнулся в одно из них. Распрямив колени, я опустил веки и постарался расслабиться…

Долго ли я так просидел – с закрытыми глазами и блаженной улыбкой сельского дурачка на устах, осталось для меня полнейшей загадкой. Но когда я вновь взглянул на мир, солнечная безмятежность, ранее царившая снаружи, исчезла без следа. Пространство вокруг аэропорта заполнили мрак и беснующиеся разряды молний. Однако ни раскатов грома, ни шума урагана, ни каких-либо других звуков разгулявшейся стихии я не расслышал. И это при том, что добрая половина стёкол в окнах была разбита!

Последующие события развивались с невероятной быстротой. Меня качнуло. В один миг я перестал ощущать под собой мягкость удобного сиденья. Аэропорт исчез, испарился, а сам я очутился в кабине легкомоторного самолёта. Мою грудь стягивали ремни безопасности, руки судорожно вцепились в хлипкую подкову похожего на детскую игрушку штурвала. Я изо всех сил тянул эту половинку бублика на себя, пытаясь заставить свой маленький самолётик выровняться, выйти из пике… но у меня ничего не получалось. И всё же мне не было страшно… Я с какой-то непонятной обидой, может быть, даже злостью взирал на стремительно приближающуюся землю. На эту бескрайнюю равнину, покрытую травяным ковром с редкими вкраплениями низкорослого кустарника… и одиноким пирамидальным тополем гигантских размеров…

Тополь неумолимо надвигался на меня, через мгновенье он полностью закрыл собой небо… я уже ничего не видел… Я зажмурился в ожидании удара… но удара не последовало. Меня потянуло куда-то вниз, и я почувствовал, что мне не хватает воздуха…

Я погружался в крону дерева – листва со всех сторон облепила моё тело… а через мгновенье эта чистая, свежая зелень превратилась в смрад болотной жижи. Я оказался в трясине.