Александр Шлыков – Возвращение. Лимб (страница 5)

Я усмехнулся:

– И только на основании этих своих измышлений вы делаете вывод, что про вас забыли?

– Ну а как ещё можно объяснить происходящее? – Сухов вздохнул. – Мой куратор исчез… довольно-таки давно, заметь. А вчера здесь появился ты. Ясно же, что у местных распорядителей эта «жилплощадь» до того числилась свободной. А это значит, что про меня никто и не вспомнил.

Сухов опять вздохнул. На этот раз гораздо тяжелее. И мне вдруг очень захотелось сказать Игорю Евгеньевичу что-нибудь ободряющее.

Я присел перед ним на корточки.

– Простите, если был груб с вами, – сказал я, но Сухов только махнул рукой.

– Да ладно, чего уж там. Ты имел право на сомнения. Но сейчас я прошу тебя забыть о них. Ибо я собираюсь задать тебе действительно важный вопрос…

***

– Анатолий, – Сухов пристально посмотрел мне в глаза. – Ты хотел бы вернуться?

Я распрямился как ужаленный.

– Куда вернуться?!

– А куда ещё можно хотеть вернуться в нашем с тобой положении? Конечно туда, в мир живых людей.

Честное слово, я не знал, как относиться к этому человеку. Сначала Игорь Евгеньевич убедил меня в моей собственной смерти… ну, будем считать, что Сухов меня почти убедил в этом… а теперь он что, предлагает мне… ни больше, ни меньше, как воскреснуть? Охренительно!

С другой стороны, если он действительно обитает в загробном мире так долго, как говорит, ему может быть известно нечто такое, что я и представить себе не могу.

Я покачал головой:

– Что-то меня смущает в ваших словах… разве возвращение на землю возможно? Хотя бы в принципе? Я, конечно, не стану утверждать наверняка, потому как не специалист в этих вопросах, но мне кажется, что ещё никому не удавалось вернуться с Того Света.

– Во-первых, ты не прав, и такие случаи бывали… а во-вторых, речь сейчас идёт не о теоретической возможности, а о конкретно твоём желании воскреснуть. Поэтому я и спрашиваю тебя – хотел бы ты вернуться в мир живых?

И тогда меня прорвало.

– Хотел бы я вернуться? – воскликнул я. – Допустим, я действительно умер. Медсестра, или кто она там есть на самом деле, сказала, что мне было всего тридцать четыре года! В таком возрасте смерть вряд ли является чем-то желанным. Пусть жены и детей у меня не было, но может быть, у меня там остались родители, или ещё кто-то… братья, сёстры, к примеру, друзья… разумеется я хотел бы вернуться! Да я бы что угодно отдал, чтобы вернуться! Вот только вам-то какое дело до моих желаний?!

Сухов резво вскочил с табурета.

– Поверь, это не праздное любопытство! – выпалил он.

Выполнив несколько быстрых приседаний, Игорь Евгеньевич выпрямился, поднял руки на уровень плеч и замер в таком положении.

– Но многое будет зависеть от твоей решимости…

И тут Игорь Евгеньевич превратился в дирижёра симфонического оркестра. Он начал взмахивать руками, как будто и вправду руководил исполнением какой-то симфонии…

Всё это странное действо продолжалось не более минуты. Сделав десяток-другой взмахов, Сухов бросил руки вниз и обернулся ко мне.

– Я здесь очень давно, – проговорил он бодрым голосом. – До неприличия давно, как мне кажется. Может, про меня и вправду забыли, а может, тот, кто за всё отвечает, ищет причину, чтобы отправить меня туда, – Сухов ткнул пальцем в пол, – и не находит её… Как бы там ни было, мне всё это порядком осточертело. И я хочу свалить отсюда к едрене фене. И начать всё заново. Там, на земле. Не повторяя при этом прошлых ошибок… – Сухов снова уселся на табурет. – Однако моё столь долгое пребывание в этом месте принесло определённые дивиденды, – кивнул он. – Информация, вот что я получил. Я знаю, что отсюда можно выбраться… и я знаю, как это сделать.

Да, это было смелое заявление. Я покачал головой.

– Ну и как же отсюда можно выбраться? – спросил я.

– Для начала нужно просто уйти из этой больнички, – улыбнувшись, ответил Сухов.

– Просто уйти? – переспросил я.

– Да, просто уйти, – кивнул Игорь Евгеньевич. – Но одно ты должен уяснить твёрдо, Толик. Уйдя отсюда, ты уже не сможешь вернуться обратно. Тебе придётся проделать весь путь – до самого конца. Ведь только добравшись до Башни, можно получить свой шанс. Шанс вернуться к живым.

– Что ещё за Башня? – я настороженно посмотрел на Сухова.

– Ну, может, это и не Башня вовсе, – Сухов пожал плечами. – Но мне почему-то кажется, что выглядит оно как Башня. Вернее, мне очень хочется, чтобы ЭТО выглядело именно так. Я очень любил в детстве сказки. Впрочем, я их и сейчас люблю.

Да… действительно, тяжёлый человек…

– Игорь Евгеньевич, я с вами с ума сойду, можете не сомневаться, – выдохнул я. – Что ещё за ЭТО?

– ЭТО точно существует. ЭТО – что-то вроде скоростного лифта. Или портала. Для каждой человеческой души, когда подходит её срок, открывается индивидуальный проход в заранее определённый пункт назначения. В один конец, разумеется. Ну, и у местных ребят время от времени возникает потребность совершить какую-нибудь транзакцию. Смотаться куда-нибудь по служебным делам… ну, там, ангела послать на землю с благой вестью, или наоборот, отправить отряд демонов за душой какого-нибудь особенного злодея, зажившегося на белом свете. Мне известно наверняка, что для подобных нужд и используют Башню… Давай всё-таки будем называть ЭТО Башней. Мне так больше нравится. Так вот, Башня – как транспортная развязка между мирами. И если проникнуть туда, будучи свободной душой, можно самому выбрать пункт назначения.

– И какой пункт можно выбрать? – спросил я.

– Да какой угодно. Доберёшься до Башни, и твоя душа сама сможет решить, куда ей двинуться дальше. Хочешь, в Рай, хочешь, в Ад… ну, мало ли какие желания могут возникнуть у души… Можно, к примеру, – Сухов широко развёл руки в стороны, – остаться навечно в Башне. Тоже вариант. Однако для нас с тобой важно лишь то, что оттуда можно попасть в мир живых. Экспрессом, без пересадок.

– В такое стратегически важное место, наверное, не пускают абы кого?

– Конечно, не пускают, – согласился Сухов. – Добраться до Башни совсем не просто. А ещё труднее, проникнуть в неё.

– И как вы всё это смогли разузнать, просидев тридцать лет в больничном изоляторе? – я с лёгким недоверием посмотрел на Сухова.

– А вот пойдёшь со мной, я тебе и расскажу… по дороге, – Игорь Евгеньевич озорно подмигнул мне.

– А если я не соглашусь?

– Что ж, – кивнул Сухов, – в таком случае ты через какое-то время двинешь дальше «по этапу», а я останусь в этом комфортабельном санатории. Буду ждать следующего постояльца. Времени у меня, хоть отбавляй… я же забытая душа, помнишь?

Меня внезапно осенила догадка.

– Скажите, – я резко повернулся к Сухову, – а я ведь не первый, кого вы соблазняете идти к этой вашей Башне?

– Ну, не первый, – согласился Игорь Евгеньевич. – Из подходящих свежаков, ты – четвёртый уже.

– А что же те, другие? Почему они отказались? Вы не смогли их убедить?

– Один оказался дубом, ещё махровее тебя. Просто не смог поверить в то, что он сдох и очутился на Том Свете. Решил, что у него кукушка поехала от синьки… ну, а двое других, судя по всему, просто зассали.

Эти слова что-то перевернули во мне. Я понял, что ни в жизнь не соглашусь, чтобы про меня тоже кто-то сказал, что я «зассал».

– Хорошо, Игорь Евгеньевич, я согласен, – решительным тоном произнёс я.

– Тогда пошли, – просто, безо всякой напыщенности ответил Сухов.

Глава 3

Мы покинули палату и направились к выходу. Сухов, как и в прошлую нашу вылазку, принялся колдовать над замком. Я уже знал, что мне предстоит лицезреть, поэтому вполне спокойно взирал на трансформации Игоря Евгеньевича. Наконец замок щелкнул, и дверь послушно распахнулась перед нами. Я ожидал увидеть уже знакомое мне Серое Ничто, но за дверью на этот раз оказалась самая обыкновенная лестница.

– А где же Пустота? – я с недоумением посмотрел на Сухова.

– Постоянство мы оставляем в этом месте, Анатолий, – Игорь Евгеньевич махнул рукой в сторону коридора. – Там, куда мы направляемся, ничто и никогда не повторяется дважды. В тот раз Лимб показал себя таким, каким ты его подсознательно был готов увидеть. Но на самом деле, он волен выбирать любую форму. И ты запомни это. Может статься, когда-нибудь пригодится.

Опять это странное словечко – Лимб. И он произносит его с таким видом, словно я обязан знать, что это…

– Игорь Евгеньевич, а вот о чём вы сейчас упомянули? Что такое, этот ваш Лимб?

Сухов поморщился.

– А, ну да, – кивнул он, – ты же ещё не сталкивался… понимаешь, Лимб – это начало всего в этом мире… и одновременно конец… короче, скоро ты сам всё увидишь…

Вопреки моим ожиданиям, Сухов выбрал не спуск, а подъём.

– Мы что, собираемся выбраться на крышу? – спросил я его.

– Начинай уже отвыкать от привычных стереотипов, – ответил Игорь Евгеньевич. – В Лимбе неважно, в каком направлении двигаться, главное – чётко понимать, куда идёшь. А в нашем с тобой случае путь наверх, я уверен, окажется намного короче.

Я недоверчиво взглянул на Сухова.

– А ты сам посмотри, – предложил он.