Александр Шляпин – Хроники ГСВГ (страница 4)

Виталий на какое–то мгновение опешил. Он выплюнул жвачку и ничего не понимая, посмотрел на друга, словно тот сошел с ума. Виталий хотел что–то сказать, но слова от нервного стресса, словно высыпались из головы на лестничный марш.

– Дать бы тебе в рыло…. Ты подумал урод, как я буду в глаза твоей матери смотреть, если тебя подстрелят, –закричал он. –А ну, давай, дергай отсюда –я прикрою! Больной – бляха медная!

«Химик» ухмыльнулся. Закинув за спину мешок, он бросился через двор. Петляя словно заяц, Русаков бежал обратно – к «хрущевке». Расстояние до неё было не больше семидесяти метров, но это были те метры, которые могли быть последними.

– Хорошо живет на свете Вини –Пух…. У него жена и дети –он лопух, –вновь проговаривал Русаков вслух куплет за куплетом.

В голове щелкал незримый секундомер. Он хорошо знал, что под огнем противника на счет три надо падать. Среднестатистический стрелок, если он не спортсмен по стрельбе, затрачивает на выстрел не более трех секунд. Поднял автомат на линию глаз – раз. Поймал цель в прицел – два. Нажал на спуск – три.

Русаков упал. В тот миг пуля с воем проскочили над его головой, и после до него донесся звук выстрела. Он вновь вскочил, и, сделав два три шага, опять упал. Откатился в сторону – вновь вскочил. Прикрываясь детской площадкой, побежал к жилому дому. Там было безопасно. Вновь пули с жужжанием проносились мимо. Спасибо пехоте – прикрывают огнем из «Корта». Остаются считанные метры. Вновь кто–то стреляет уже на первом этаже соседнего дома. Смотреть мешает пот, он застилает глаза. Стреляют из подвального окна. «Бармалеи» увлеклись охотой.

«Ташкенту» хватило всего полсекунды, и бородатые попали в прицел Демидова. Ему кандидату в мастера спорта по стрельбе, хватило с лихвой этого времени. Словно на стрельбище, он приложился к прикладу автомата, и плавно нажал на спуск. Граната ВОГ–25 вырвалась из подствольнника, и понеслась в сторону цели. Все, что успел заметить «Ташкент», это было черное облако, разорванное в клочья раскаленными осколками. Демидов вскочил в подъезд, следом за другом, глубоко дыша после такого рывка:

– Ты, ты, гавнюк, что совсем охренел! Я из–за тебя чуть седых волос не нажил!

– Да, ладно тебе! Тоже мне Арина Родионовна нашлась – радуйся старик, что шампусик цел – новый год! А какой праздник без шампусика?! –сказал Русаков, и обнял «Ташкента», как родного брата.

– Дурак, –ответил Виталий. Он, обиженно толкнув друга, и плюхнулся на диван, освобожденный для них салагами.

– Ладно –ладно –проехали. И Русаков присел рядом поставив под ноги мешок. -На вот держи свою железяку, – сказал он, вернув ствол.

– О, и ты ради этого бегал, -спросил друг. Оно тебе надо было? Как представил, что тебя «бармалеи» могли подстрелить, чуть от страха не обосрался.

Русаков открыл бутылку, и подал её Демидову.

– И, что в натуре чуть не обосрался?

– А–то! В натуре – у лягушки зеленый пенис! Конечно же обосрался бы! Я как увидел, как рядом с тобой трассера летят, меня, словно пыльным мешком накрыло….

Виталик запрокинул бутылку и влил в себя шипучее вино. Передав бутылку Русакову, а после он достал сигарету и блаженно закурил.

– А «шампунь» – то целый остался! НУРСы этаж в хлам разворотили, а шампунь целый – примета брат хорошая. Спасибо вертолетчикам! Если они по духам, так долбить будут, то мы домой не скоро вернемся!

Русаков вдруг засмеялся.

– Старик, ты, что ку–ку –тронулся, –спросил его «Ташкент».

– Да, что-то на ум пришло. Вспомнил, как мы с тобой познакомились! И было это тоже за три дня до нового года – ты хоть помнишь? Был школьный вечер – играла музыка, девчонки с пацанами танцевали! А мы с тобой, немок притащили на школьную дискотеку.

– А, ты про это, – сказал Виталик, прикладываясь к бутылке. –Да, были времена, а теперь мгновения, раньше поднимался член, а теперь давление, –сказал Виталий народную «мудрость». –Такое брат, хрен когда забудешь! У меня после этого свидания тогда «помидоры» опухли – мама моя дорогая, – сказал Виталий. –Я думал, что яйца лопнут. Не опытный еще был. Мы с Эрикой, после вечеринки на чердаке часа два зажимались на старых ящиках. Хотел я с ней тогда. Побоялся. Первый раз ведь такое было…. Страшно, а вдруг заявит, и тогда прощай Германия, прощай Родина! Здравствуй Магадан!

– Не ты первый, не ты последний. У меня ведь тоже все было впервые, –сказал спокойно «Химик». –Теперь – как вспомню, так мне ржать хочется….

– А ты Санчело, мне не говорил, что твоя Керстин в Россию по обмену учиться приехала, – спросил Виталий.

– Ну да…. По обмену в пединститут. В Твери учится.

– Будешь после командировки искать?

– Тихо ты, – ответил Русаков. ЧК –не дремлет! Будет возможность, найду…. Хочу за сына спросить как он….

– Встретишься, расскажешь, что к чему, – сказал «Ташкент». –Хочу тоже в Германию прокатиться….

– К черту! Нет больше той Германии…. И ЗГВ больше нет! Всё эти твари горбачевские, да ельцинские похерили! Есть у нас брат, одна большая жопа, и зовут её сейчас Россия. А её защищать надо от супостата, ибо она наша родина-мать.

– А мне, кажется, что еще вернемся, – сказал «Ташкент», глубоко вздыхая.– Вернемся еще…. Теперь уже навсегда.

Русаков сделал глоток шампанского и, закрыв глаза, блаженно ушел в омут воспоминаний.

Глава вторая

ГСВГ

Началась эта необычная, и даже фантастическая история совсем недалеко от Берлина. Всего каких–то сорок километров от столицы ГДР, и диковинная двухэтажная электричка прибывала в небольшой ухоженный городок с непривычным для русского уха названием – Wünsdorf. Это было историческое место, которое не раз посещали бонзы третьего рейха. Здесь – среди соснового бора на глубине десятков метров располагался целый подземный город с названием «Майбах-1», «Майбах-2».

Здесь в бывшем штабе сухопутных войск Германии после победы над фашизмом в мае 1945 года, расположился штаб Группы Оккупационных войск в Германии –ГСОВГ, а позже ГСВГ. А уже за год до начала вывода советских войск, группировка очередной раз поменяла свое название и превратилась уже в Западную Группу Войск.

Личный состав четырех армий, буквально через пару месяцев после победы были расквартированы по всей восточной территории. В те непростые времена присутствия советской армии, огромная группировка войск численностью сотни тысяч человек, составила ударный кулак «Варшавского договора».

Гарнизон штаба расположился между немецкими населенными пунктами с названиями Вюнсдорф и Цоссен земли Бранденбург.

Будь то советский офицер, вольнонаемный, или его члены семьи – все, как «отче наш» знали эти уютные немецкие городки, которые вписались в окружающий их сосновый массив. Для простых советских людей, приехавших в ГСВГ по роду службы – это была реальная заграница.

Уцелевшие после войны особняки и жилые дома немецких офицеров времен Рейхсвера и Вермахта, покрытые красной черепицей, фантастически вписывались в рукотворный сосновый бор, высаженный еще задолго до прихода к власти Гитлера. Бетонные бомбоубежища и скрытые под землей бункеры были выстроены нацистами по проектам инженера Лео Винкеля. Развалины бывшего штаба «Цеппелин и Майбах» взорванные на скорую руку после войны, стали напоминанием того, что русские пришли в Германию надолго. Все эти артефакты прошедших событий, почти у всех офицерских чад, прибывающих к месту службы родителей, вызывали умопомрачительный интерес и приключенческий зуд всех органов.

Не смотря на то, что после войны прошло больше сорока лет, каждое офицерское чадо мужского пола, появляющееся в гарнизоне, лелеяло надежду, что именно ему выпадет счастье, раскрыть очередную неизвестную тайну гитлеровского Рейха.

Большинство юных искателей приключений, окрыленные идеей поиска военных артефактов, янтарной комнаты или фантастических сокровищ Геринга, колесили на велосипедах по всей Восточной Германии, предаваясь раскопкам на местах кровопролитных боёв. Воистину, для юных искателей приключений ГДР стала не только настоящим Клондайком «военных штучек», но и первых романтических чувств, которые становились темами местных легенд.

Третий городок – в котором проживали герои этого романа, стал за время пребывания русских войск – родным и необычайно близким, как олицетворение малой родины. Создавалось ощущение, что гарнизон располагался не по соседству с немцами, а был закрытым секретным городком Советского Союза. Там беспредельно властвовал коммунизм, воспетый программами первых секретарей ЦК КПСС, а зоркий глаз комитета государственной безопасности следил не только за агентами империалистических разведок, но и за нравственными устоями советских граждан.

Во времена правления Хрущева, Брежнева и Андропова: казалось, что присутствие советских войск здесь будет вечным. Русские войска были гарантией мира и стабильности во всей Европе почти, от батюшки Урала и до пролива Ла–Манш. Но пришли годы, и первый Президент СССР Михаил Горбачев с какой–то необъяснимой и предательской «легкостью» отдал на растерзание западным немцам не только СССР, но и ГДР, и весь лагерь «Варшавского договора».

Шли годы, офицеры со своими семьями в рамках ротации постоянно обновляли военные части и гарнизоны группировки. Ни кто не мог даже подумать, что грядет то время, когда великий и могучий Советский Союз выведет из Германии свои элитные и самые боеспособные войска. Всё, что было построено за послевоенное время останется здесь навеки, чтобы уже через пару десятков лет, порасти мхами забвения. Победители в великой отечественной войне, словно «побитые собаки», собрав свои узлы и баулы, двинулись нескончаемыми эшелонами в сторону Востока – на Родину, на ту Родину, которая к сожалению –их «не ждала».