Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 19)
Девушек построили в шеренгу.
— Танцуйте, шмары! — заорал один из уродов в сдвинутой на затылок фуражке.
— Да! И раздевайтесь, сучки! — захохотал другой, упитанный чертила с хомячьим глазками.
Девчонки, рыдая, принялись танцевать и скидывать шмотки. Я заметил, что некоторым нет еще и восемнадцати. А ублюдки весело гогочут.
Над лесом гремит музыка:
Волна гнева в моем сердце пробила плотину природной осторожности. Все внимание этих мразей поглощено забавой. Я подкрался и выглянул из-за борта грузовика. Офигительно. Пятеро козлов на лини огня. И один на пулемете. Не снимая с плеча «Сайгу», достал револьвер, три раза глубоко вздохнул.
В этот момент одна из девчонок, рыженькая, задрала кофту, светанув годными сиськами. Ништяк! Сделал шаг вперед, револьвер задергался в руках, с адским грохотом сея смерть. Ублюдков раскидало по грязной дороге.
Я резко обернулся к кузову, не обращая особого внимания на испуганный визг девок. Чувак с обосравшимся лицом пытается развернуть пулемет в мою сторону, от страха даже сигарета выпала из пасти. Хищно улыбнувшись, послал ему свинца. Гаденыш вывалился из кузова, заорал, дергая ногами и держа руками разорванный живот.
— Откуда? Кто такие? Куда ехали? — Я схватил пленника за волосы, заглядывая в глаза.
— Ооаааа… — хрипит кровью и, сука, плюется, — акх…аааа…
— Отвечать, сука! — С силой треснул его головой об землю. — Быстро!
— В райцентр… кха. кха… ехали… не убивай… ааааа… так Сергеич велел…
— Что за Сергеич?
— Майор… заправляет щас там всем… тебе трындец! Ыыааа… больно!
— Девок куда?
— Аааа… кхе… кха…так Сергеич любит молодок, подгон ему… не бей! Кхе… кхааа… вот мы… по деревням-то… шуруем… аааа… ну, ты че… не понимаешь, блиа?… ща време ж такое… ну давай договоримся?.. ты ж нормальный кент… ну ты че?.. кхе-кхе…
— Жить надо по совести! — Я встал и выстрелом в лоб отправил козла к праотцам.
— Девчонки, помогите трупы с дороги убрать! — весело воскликнул я. В крови еще бурлит адреналин схватки.
Но они вместо слов и благодарных действий почему-то с воплями побежали прочь.
— Да стойте же вы! Я хороший! — Погнался за телками. — Мне же одному тяжело будет! Ну, вы че?! Я же вас спас!!!
Но они понеслись, как от чумы, только каблуки мелькают да юбки. И уж когда я плюнул на это дело и, тяжело дыша, остановился и начал перезаряжать револьвер, увидел — одна девушка перестала нелепо гаситься, идет в мою сторону. Симпатичная. Тяжелые рыжие волосы до плеч, модный плащик по колено и сапоги на толстой платформе. О, да это ж та самая, что своими сиськами отвлекла мерзавцев.
Почему-то подумалось, что звать ее Оля…
— Тебя как звать? — вопрос сорвался с моих губ сам собой.
— Лена. — Она с опаской посмотрела на мой револьвер.
— А меня Саша. А че вы убегали-то от меня?
— Ну не знаю… — Она задумчиво посмотрела вверх, — наверно страх так подействовал… или шок… а потом я захотела вернуться. Ты ведь нас спас.
— Ясно, короче… Ну че, пошли уберем трупы этих тварей?
— Оки. А зачем их убирать?
— Как зачем? — Я даже вздрогнул от ее тупости. — Думаешь, враги обрадуются, когда обнаружат свой мертвый отряд? Нас же затравят в лесу всей шоблой!
Тела продажных ментов перетащили в кювет. Обшарив предварительно, забрал оружие. Мой скудный арсенал пополнился четырьмя калашами, двумя ПМ и одним «Глоком». Но пистолеты я решил выкинуть. Объем их магазинов не очень удовлетворял моим целям. Мертвяков закидали ветками и гравием с грязью. На всякий случай еще нарубил дерна и положил сверху. Лена во всем помогла. Ничего себе выдержка. Даже не проблевалась, хотя у меня подкатывал к горлу предательский блевантин.
Потом я залез в кузов. А вот это ништяк! Цинки с патроном «семеркой»! Нашел большую сумку и насыпал туда от души патронов, чтоб хватило на долгие годы выживания. Затем, поднатужившись, снял с подставки «Корд». Я понимаю, что тащить будет очень тяжело, но такой подарок судьбы просто нельзя оставить. Обмотавшись пулеметными лентами, взвалил на свое плечо пулемет. Лене достались «калаши», «Сайга» и патроны. Машину мы, конечно же, облили бензином и подожгли.
— Подождите! Не бросайте нас!
Я медленно обернулся. Это вернулись девчонки. Глядят с надеждой, переминаясь с ноги на ногу.
— Чего вам? — недовольно буркнул я.
— Мы боимся. Возьмите нас. — Вперед вышла упитанная черноволосая девка. Я смерил ее долгим взглядом. Килограмм семьдесят, пожалуй. А зима будет длинная… Де не, тушенки хватит.
— Чего, прямо здесь? — я двусмысленно приподнял бровь.
— Нет! С собой!
— Лена! Дай им один ствол! — приказал я. — Да не «Сайгу», блин! Идите в деревню и не пускайте больше левый сброд! Завтра проверю!
— Но… как… — она начала хватать ртом воздух, вертя в руках АК.
— Все. Пока.
Мы быстро пошли в сгущающемся мраке.
Мощные ноги легко несут меня к жилищу. Очень хочется пожрать и выпить пива. А вот Лена ползет, как сонная муха. Она кряхтит, стонет и вся потеет. В такие моменты я останавливаюсь и, багровея от ярости, поджидаю ее, отгоняя мысль об убийстве. Две упругие груди из-под кофты до сих пор висят перед внутренним взором. Они не дают покоя, но надо идти дальше. И дальше.
Наконец, обойдя все растяжки, вышли к Схрону. Волшебный вид, открывшийся с этого места потряс. Лиловый диск солнца наполовину окунулся в горизонт, крася лесные просторы в бордовые цвета заката.
— Это моя деляна.
Медленно обвел рукой простирающееся пространство.
Лена согласно кивнула, бессильно скинув сумку с патронами.
Я подошел и положил руки на плечи. Вздрогнула, но потом прижалась. Красивые глаза настороженно изучают меня.
— Будешь жить со мной в Схроне?
Она уткнулась в мой камуфляж и разрыдалась. Я понял, это от счастья.
Глава 22
Проснулся от гнусного пения двух человек. Узнал голос Лены, она подпевает какому-то попсовому упырю. Что за черт! В моей медиатеке нет такого дерьма! С отвращением разлепил глаза. Лена хозяйничает в схроне, готовя на плите какую-то хавку. Я сразу поставил условие — если не будет заниматься хозяйством, выгоню прочь, в холодный постъядерный лес. Предварительно пристрелив, конечно, чтобы не проболталась об убежище.
— Выключи свое гавно, пожалуйста, — отдал приказ я.
— Почему ты называешь гавном эту музыку? — Лена критически уставилась на меня, помешивая кашу на плите. — Если тебе что-то не нравится, держи свое мнение при себе! А Егор Крид ничем не заслужил, чтоб о нем так говорили!..
— Пойми, Лена… — зевнул я. — Эта шняга не может мне нравиться или не нравиться, это просто, блин, за гранью добра и зла! Надеюсь, этого певуна накрыло атомным взрывом.
— Нет! Он выжил! — губы ее задрожали. — Ну, если тебе не нравится Егор, можно включить Скриптонит или Бузову?
Ответ она прочла на моем лице. Выхватив из-под подушки револьвер, вскочил и мощным ударом рукояти ликвидировал ее долбанный айфон. Вот так-то лучше. Лена заверещала. Понятна ее реакция, но это мой Схрон, и все будет по моим правилам. Положив револьвер на полку, надел трусы. Каша почти приготовилась. Наложив в тарелку и насыпав сухарей, уселся за стол и стал есть. Лена так и плачет в своем углу.
— Ну-ка, ешь, давай! — сказал я. Она села и молча начала есть, не поднимая взгляда. Я догадался, что Лена обиделась.
— Забудь про старую жизнь, — посоветовал я. — От твоего Егорки, наверно, даже атома не осталось. На вот, выпей за него что ли…
Налил ей полный стакан водки. Лена выпила и заулыбалась. Так был подавлен «бунт на корабле». Нужно теперь думать, как жить дальше.
А как хорошо было в первую ночь…
Тогда, наевшись пельменей с пивом, мы разрушили друг перед другом всякие преграды. Я узнал, что у Лены был парень, который остался в Петрозаводске. Сама она ездила домой в деревню, когда начался Большой Пиздец. При воспоминании о бывшем и, наверно, уже мертвом парне, по щекам Лены потекли соленые дорожки. Плечи затряслись… Мои сильные руки тут же скользнули вперед и обняли девушку. Она прижалась ко мне, как маленький бездомный щенок, которому тоскливо в декабрьскую ночь. Сказал, что все будет хорошо, и послал поцелуй в ее влажный приоткрытый рот. Меня просто затрясло от переполняющей нежности.
Горячая волна прошла по телу. Продолжая целовать, повалил в кровать. Медленно снял с нее кофту и сапоги. Она помогла мне избавиться от камуфляжа, разгрузки, патронташа. Перевернув красивое тело, я резко ввел. Лена охнула, вгрызаясь в подушку. Постель затряслась от неистовых зверских движений. Наши проблемы и переживания улетели куда-то далеко.