Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 21)

— Мля, Серый, ты задрал… чо за девки, нах?

Сергей Сергеич щелкнул пальцами, два бандита выволокли из фургона рыдающую девчонку, потащили на поляну. Лицо в синяках, одежда порвана, босая… но я узнал ее. Та упитанная, которой отдал автомат после перестрелки на дороге. Главный схватил девушку за волосы и подтащил к Вовану.

— Узнаешь? Этот?! Он тебе отдал автомат лейтенанта Сидорова?

Но девушка только выла и пускала сопли. Сергеич вытащил пистолет, приставил к голове и нажал спуск. Брезгливо швырнул тело в снег. У меня руки зачесались от ярости. Рядом сердито засопел Егорыч.

— Зачем так, Серега?

— Лейтенант Сидоров был мне как сын!

— Я не при делах.

— Кто, Вова?! Кто, кроме тебя, мог уработать шестерых моих лучших людей?

Вован дернул головой:

— Есть тут один деятель… а может не один…

— Я знаю только одного деятеля в здешних местах, и это ты! — усмехнулся Сергеич, раскуривая сигару.

— Выживальщиком себя называет…

— Выживальщик, говоришь?

— Да. Но не советую с ним связываться. Он перед Пиздецом черных здесь положил! В одиночку восемь рыл, меня спас…

— Веди тогда к нему, если не врешь!

— Схрон у него где-то в лесу или бункер, бля… я там не был, да и не хочется… жизнь дороже, епт.

— Бункер, значит, понятно…

— Да я те говорю! Он просто псих! Серый, не надо туда ходить, по-братски прошу! Всех своих положишь, нах!

Стоящие рядом бандиты загоготали. Сергеич аккуратно затушил сигару и спрятал в коробочку.

— Прощай, Вован! Сжечь тут все к едреной матери! Сейчас из поселка подъедут еще ребятки. Прочешем этот лес! Кто принесет голову выживальщика, — он сплюнул, — получит два блока сигарет и любую из баб на выбор!

Толпа мародеров загалдела одобрительно.

Мы с Егорычем уже шустро спускались с дерева. Но мой скилл скрытности еще не был прокачен столь основательно, Сайга несколько раз стукнула об калаш. Блин, надеюсь не услышат…

— Эй, вы слышали?

— Там кто-то есть!

— Они там!

Сзади загрохотали десятки стволов. Я хотел было залечь, но Егорыч дернул за рукав. И мы помчались. Больше всего я боялся не пуль, которые жужжали вокруг, а потерять из виду серый тулуп лесника.

Глава 24

Давно не бегал марафоны, всегда предпочитал качнуть железо, потренироваться в обращении с оружием, жестко помутузить грушу или изучить тактики ведения боя. Но сейчас, когда банда кровожадных отморозков висит на хвосте, все эти умения, что мертвому припарка. Бег — вот единственное универсальное средство выживания в таких ситуациях.

Но как бы тяжело не было, я не брошу ничего из оружия и снаряжения. Пусть оно мешает, пусть цепляется за ветки и сучья, пусть оттягивает плечи и бьет по спине. Без оружия какой из меня воин Апокалипсиса и спаситель человечества? Егорычу, конечно, проще. Только тулуп у него, да винтовка. Остается только надеяться, что преследуют нас не мастера спорта в беге по пересеченной местности.

На пути вырос дикий бурелом — настоящая баррикада, чудовищное сплетение поваленных стволов колючих сучьев. Черт! Я остановился, хватая ртом воздух. Это тупик, куда теперь бежать?

— Вот их следы! — услышал я гнусавый возглас. — Сюда! Все сюда!

— Тебе не уйти, чувак! — поддержал другой.

— Я иду за тобой! — с надменной интонацией.

Это конец. Нужно принимать последний бой. Надеюсь, эти твари не смогут найти Схрон. Пусть Лена живет счастливо, продуктов хватит надолго… живым они меня точно не возьмут. Я положил ладонь на гранату Ф-1.

— Шо, раскорячился, окоянный? — тяжелый пинок Егорыча вернул в реальность. — За мной, растудыть твою налево!

Я начал карабкаться за дедом через нагромождение мертвых деревьев. Если сломаю ногу — мне хана. Куда он ведет? Не успеем же перелезть чертов завал! Вот-вот нас накроют и расстреляют, как в тире, блин! Обернувшись, заметил мелькающие фигуры среди елок.

— Егорыч! Они догоняют! — выкрикнул я. — Егорыч, ты где?

Старик, словно испарился. Как так? Ведь только что прыгал передо мной, как заядлый мастер паркура, а сейчас, словно сквозь землю провалился.

— Эй, горемыка! — Скрипучий голос донесся откуда-то снизу.

Нырнул на звук, в темную дыру — узкое пространство между бревен и коряг. Потом еще ниже, еще. Да этот бурелом в несколько ярусов! Внизу я догнал нетерпеливо притопывающего деда.

— Куда теперь? Долго не просидим, нас выкурят, как лису из норы…

— А вот сюды! — коварная подсечка отправила меня в беспорядочное падение.

Я кубарем катился по крутому склону, покрытому многолетним слоем еловых иголок. Недолго. Остановился на дне оврага, плюхнувшись мордой в илистый ручеек. Вода! Тут же, не поднимаясь, начал пить, пока Егорыч не одернул за шиворот:

— Кто ш воду так хлещет на марше? Совсем дурной?

Да, он прав. Я же читал в пособиях по выживанию, что при физических нагрузках, нельзя много пить. Мы осторожно пошли вдоль русла ручья. Свет почти не проникал сюда, но глаза быстро привыкли к полумраку. Поваленные деревья надежно скрывали потаенный овражек. Сверху доносились приглушенные вопли и маты. Потеряли нас, наверно. Или кто-то напоролся на сук.

— Может, поставить растяжку, а, Егорыч?

— По што добро переводить? И так уйдем. Лес не даст пропасть дедушке, хех.

Впереди забрезжил свет, мы вышли на обрывистый берег речушки. Я, если честно, уже с трудом представлял, где находимся. В какой стороне Схрон? По камням перебрались через черный бурлящий поток, взобрались на склон. Криков шайки Сергеича не слыхать. Но я понимал, нельзя останавливаться. Нужно скорее добраться в убежище и все тщательно замаскировать. Кто знает, насколько настырны эти скоты. Может, будут рыскать по лесу много дней? Чем еще им заняться? А так хоть какое-то развлечение.

Но Егорыч снова велел остановиться. Мы забрались в кусты над обрывистым берегом, дед присел на бревнышко и прикрыл тяжелые веки. Вроде даже перестал дышать. Вот, блин! Ладно я, тренированный выживальщик, а ему-то сколько лет? Никогда об этом не задумывался. На вид лесничему, ну, лет шестьдесят максимум… но он же участвовал в ВОВ. То есть, сейчас ему где-то восемьдесят. Или вообще под сотку. Блин, заставил побегать старца! А если он прямо здесь склеит ласты?

— Егорыч… ты живой, старче? — с тревогой спросил я.

Дед не отвечал, застыв, как истукан, со своей трехлинейкой в задубевших пальцах. Блять, тащить его на себе? Или оставить тут? Я попытался прощупать пульс, ничего не вышло.

— Старик! Очнись!

Тут в голову пришла дельная мысль, я заорал ему прямо в ухо:

— Рядовой Егорыч! Подъем! Немцы окружают!!!

Старого словно подбросило, я не успел среагировать, как получил прикладом в голову.

— Ну, блин, напугал, дед! Я уж думал, ты помер! — воскликнул я, потираю скулу.

— А шо ж это ты пошутковать решил над Егорычем? — взъярился лесничий. — Притомилси дедушко, а ты спать не даешь, стервец! Ну, хоть вздремнул малость! Дай-ка сюды мой гостинец, надобно взбодриться деду.

Я достал из рюкзака склянку с загадочной жидкостью. С интересом проследил, как дед нацедил с полколпачка и, зажмурившись, выпил. Будто морщины разгладились на суровом лице, глаза наполнились жизнью и яростным блеском.

— Охо-хо-хо! — Он разгладил усы. — Хорошо!

Тоже решил попробовать дедово зелье. Осторожно понюхал. Запах неплохой, но не могу уловить состав. Запрокинул голову и сделал добрый глоток. Обжигающе-приятная волна прошла по пищеводу и расцвела термоядерным бутоном в желудке.

— Куды ж столько? Побойся бога! — запоздало хмыкнул дед.

— Прикольная хрень, — ответил я, заворачивая крышку. — Подскажешь рецепт?

— То я ж ево не ведаю. Витег мне делает.

— А что за Витек? Тоже лесничий?

Но старик не успел ответить, потому что, как и я, услышал голоса. Подхватив винтовку, Егорыч выглянул из кустов, всмотрелся в противоположный берег. Почему не бежим? После дедова пойла во мне бурлил такой энерджайзер, что кажется, смогу взлететь, если как следует разогнаться. Но я решил не спорить с лесником. Без него бы уже точно был трупом. Устроившись рядом, последовал примеру — нацелил дуло АК на выход из потайного овражка. Снял с предохранителя, перевел на одиночный огонь. Патроны надо экономить, да и мало у меня опыта в стрельбе очередями.