Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 5. Карельский стрелок (страница 2)
Внезапно завибрировал телефон в кармане. Кому и что надо от меня? А вдруг это Вован? Однако на экране грозно мигал рабочий номер. Потеряли уже, суки. А вот хрен вам. Я вырубил звук.
Интересно сколько у меня лавэ? Я взял с полки лопатник. Блин, всего три косаря! На оружие не хватит. Чисто на продукты первой необходимости, пивас и сиги. Хреновато. Может, рано я завязал с наемным трудом? Может, стоило дождаться зарплаты с премией? Когда еще я допишу свою книгу…
Пофиг! В конце концов, раздобыть в городе немного лавандосика гораздо проще, чем выследить хитрую дичь в заснеженной тайге. Что-нибудь придумаю. Глубокий вздох. Рука стиснула рукоять ножа в кармане. Щелкнул замок. Секунду помедлив, я с силой натянул капюшон толстовки и шагнул за порог. Во внешний мир.
Глава 2
— В магазин сходи, Вов.
— Нахуя, блять?
— Хлеба дома нет. И колбасы. И сахар заканчивается. А еще…
Вован повернул голову и посмотрел на Зинаиду мутно-тяжелым взглядом. Подруга, невысокого роста шатенка с наглыми глазами, сбилась на секунду, но тут же затараторила с пущей силой:
— Три головки чеснока, пачку спагетти, сыр, молоко, овощи, к чаю… печенье или пирожные, пачку прокладок…
— Чо ебнулась нах? — усмехнулся десантник, не поднимаясь с дивана. — Сама свои затычки покупай, епта!
— Сам ты ебнулся! Целый день на диване сидишь, хоть бы чего полезное сделал! Ладно, прокладки сама куплю, но хлеба дома нет!
— Я кино смотрю, ска, не видишь нах?! Заебала пиздеть, отстрочи-ка лучше, — он приспустил широкие семейники.
— Что?! Щас сам мне отстрочишь! Ты свою «9 роту» в десятый раз смотришь, а дома даже хлеба нет!
Щеки ее пунцово полыхали, руки упирались в пышные бока. Да, проще моджахеда убедить сложить оружие, чем спорить с Зинкой. Вован скрипнул зубами и выдал крайний аргумент:
— Если в магаз пойду, могу нахуячиться. Не боишься, епт?
— Я тебе нахуячусь, я тебе так нахуячусь!!! — голосила женщина. — Ты же обещал, что больше не пьешь! И что на работу устроишься! На бухло ты больше от меня не получишь!
Вован приподнял ногу и презрительно перданул в диван.
— Бля, заебала нах! Ща схожу, епта, только заткнись уже!
Десантник натянул штаны, протопал в прихожую, влез в растоптанные берцы.
— Бабло давай, епт! — сказал он, накидывая кожаную куртку.
— На! — Зинаида протянула пятихатку. — Только попробуй водку купить!
— А че такого-то, нах? — решил подъебнуть Вован.
О чем в следующий момент люто пожалел. Как ударная волна от взрыва фугасной мины, на него обрушилась лавина четырехэтажного мата. Так не ругался даже старшина Филиппенко, известный в полку развратник и матершинник. Вован поспешил покинуть простреливаемую позицию, отсекая дверью источник раздражения.
Сунув пятихатник в карман, он пошел вниз по лестнице. Теперь намерение приговорить литруху приобрело отчетливые очертания. С деньгами действительно был нефиговый напряг, на его карте еще болталась пара косарей, остатки «командировочных». Работа… ну ее нах! Ишачить на стройках с этими черножопыми всегда успеется. Может, снова в Сирию заявку подать? Бля, но уже было четыре отказа. Или второй раз на Донбасс рвануть? Там платят, конечно, не шибко много, зато войнуха, весело и ребята хорошие. Хотя он с большим удовольствием пострелял бы в чуркобесов из ИГИЛ*, чем в братьев-славян.
*ИГИЛ — запрещенная на территории РФ организация.
Спустившись вниз, Вован достал пачку, сунул в рот сигарету и остановился у двери подъезда в поисках зажигалки.
— Шо, ну ты как спала-то, Ильинична? — послышался из-за дверей старушачий голосок.
— Та совсем не спала, Никулишна…
— А чего жа так?
— Разве ж уснешь, энтот ирод, хахаль Зинкин, всю ночь опять хайлал проклятый!
— Снова нажралси чтоль?
— Не, он три дня ужо не пьет, говорят, завязал!
— А чего ж тогда орет?
— А он ВДВшник бывший, говорят, на войне-то дураком и стал!
— Ох, беда, беда!.. а чего участкового-то не вызываш?
— Дык вызывала, как не вызывала-то! Оне с участковым и пировали аж целую ноч! Зинка-то на смене была!
— Ох, беда, беда…
Вован пинком распахнул дверь и вразвалочку вышел на крыльцо. Старушки замерли на скамейке, превратившись в изваяния с острова Пасхи. Задумчиво почесав яйца, десантура в два затяга добил сигарету и стрельнул пальцами окурок прямиком в клумбу.
— Здаров, пенсия! — зычно гаркнул он. — Как здоровьице? Давно с лестницы не падали? Гы-гы-гы…
— Ступай отседова, балдакрут!
— Антихрист проклятый! Житья от тебя нет!
— Опять, поди, за водкой побежал, алкашина! Чево зыркаешь? Вот я милицию-то щас вызову!
Смачно сплюнув на асфальт, Вован прошагал мимо. Бабки бесили еще больше, чем Зинка. Желание нахуяриться усилилось на порядок. Вместе с желанием дать кому-нибудь пиздюлей. Неважно кому. Он залез в свою серую с бутонами ржавчины «девятину» и повернул ключ зажигания. Взревел мотор, когда десантник отпустил сцепление и дал полный газ. Пронзительно завизжали пятнадцатидюймовые шины. Рыдван с грохотом спрыгнул с тротуара, оставляя у подъезда облако вонючего черного выхлопа.
Вован медленно шагал между продуктовых рядов «Магнита». В корзинке одиноко лежала буханка хлеба. Что там еще назаказывала Зинка он не помнил. Да и похуй! Ублюдки-охранники не сводили с него тревожных взглядов, перешептываясь по рации.
«Крысы тыловые, блять!» — Хотелось плюнуть, но он сдерживался. Десантник направился прямым ходом в алкогольный отдел. — «Ебись оно все конем! А чтобы Зинка не орала, он купит ей винища. И если в залупу полезет вредная баба, завтра же можно отчалить на Донбасс!»
Уложив в корзинку литровый флакон и коробку вина, Вован немного подумал и догрузился несколькими банками «Охоты крепкой». Заебись, запивон, нах! Прихватил по пути на кассу пару упаковок пельменей.
Жалобно скрипнула подвеска, когда Вован прыгнул за руль. Он прибавил громкости на магнитоле. Включился и заиграл диск с солдатскими песнями про Чечню. Свинтив пробку, десантник приложился к бутылке, вливая в себя оглушающую горечь. Заебок. Закрыв водяру, он закурил и распечатал пиво.
«На Моздок, на Моздок две вертушки улетают…» — неслось из стареньких колонок.
— Дембелей у дверей командиры обнимают! — подпевал Вован. — Ну, прощай, Ха-а-анкала, снова выстрел за горою, никогда, никогда мы не встретимся с тобою!
Проходящая мимо мамаша с ребенком испуганно шарахнулась в сторону.
— Не сцы, красавица, айда подвезу, нах! — крикнул десантура.
Но та лишь ускорила шаг, нервно оглядываясь и прижимая к себе малыша. Вован хрипло рассмеялся. Смяв пустую банку, швырнул на потрескавшийся асфальт стоянки. Распечатав еще одну, он вырулил со стоянки и поехал к дому.
«Как же заебал этот город!» — Если б не та паскудная история, когда его лишили офицерского звания и попросили (да чего уж там, выпнули) из рядов, он бы сейчас ебашил чучмеков под Пальмирой. — «Но заебись, что не закрыли, как того же Буданова, нах».
«Ну, нахер это вспомнил опять! Блядство!» — Он в сердцах ударил по баранке, не обращая внимания на расплескавшееся пиво. Машина вильнула. Слева отчаянно засигналили. — «Че надо нах?!»
Догнав, с ним поравнялся серебристый Крузак. Из открытого окна высовывалось дерзкое рыло и что-то орало.
— Иди нахуй! — ревел Вован. — Ахуел, сука, бык ебаный?
Джип совершенно хамским образом прижимал к обочине. Вова ударил по тормозам, вздымая тучи пыли. Крузак наискось преградил выезд. Десантура ухмыльнулся и вытащил из бардачка трофейный ПМ. Дослав патрон, спрятал ствол во внутренний карман кожанки.
— Заебато, бля, хоть нескучно день пройдет, на!
Поигрывая мышцами, он вылез из машины. Из Крузака высыпались четверо крепких парней приблатненной наружности.
— Эй, ты, хуепутало, ты че так ездишь? Ты че нахуй, че совсем попутал? — сипло быковал самый мелкий из них. — Хуле, язык в жопу засунул, быдло?
Вован радостно улыбнулся и отвел в сторону полу куртки:
— Ну че, ребятишки, будем пиздеть или постреляемся, нах?
Глава 3
На крыльце я с трудом подавил желание метнуться за ближайшие укрытия — клумбы и зеленые насаждения. Звуки города и головокружительные запахи лета ошеломляли мой привыкший к ядерному холоду мозг. В этом времени и месте у меня еще не было ни машины, ни оружия. Я словно персонаж нулевого уровня. Фигня, знания и опыт все равно при мне. Скоро все наверстаю.
Опять звонили с работы, я скидывал. Мои пока еще не особо крепкие ноги уверенно шагали в сторону магаза. Бззззз! Гребанный телефон! Может, выкинуть его или продать? После БП я прекрасно без него обходился. Бззззз! Заебали! Че им от меня надо?! Я сбросил и заблокировал номер. Меня, пережившего ядерный апокалипсис, больше не волновали глупые условности общества, другими словами, забирать трудовую книжку и писать заявление на увольнение я не собирался. В ЧС, и нахуй.