Александр Шевцов – Записки о способностях (страница 3)

Школа реалистическая, начиная с Гербарта, понимает под способностями только различные, механически совершающиеся сочетания между представлениями и их результаты, не зависящие от самой натуры душевной жизни, а потому и не выражающие существа душевной монады»

Судя по всему, сам Гогоцкий выразил свое мнение в первом абзаце статьи, но латинское facultas с очевидностью показывает, что речь идет о «старом» понимании способностей, уходящем своими корнями в средневековую схоластику. Суть его в том, что способность – это возможность.

Такое утверждение выглядит примером плохого рассуждения. Есть у человека возможность что-то делать или ее нет, но что такое способность? Тем не менее, если отнестись к этому определению со вниманием, то получится, что способность не есть некая вещь, которую можно в себе развить. Она, скорее, свобода делать то, что ты можешь и хочешь. Свобода, которой обладают далеко не все…

Предположение странное. Мое собственное понятие о способностях ему сопротивляется. И все же я его сохраню. Сохраню и намек на связь способностей с некими силами, проявившийся в определении словаря Ивина, как некое отдаленное эхо давно позабытой песни…

Тем не менее, очевидно, что это определение Гогоцкого сделано философом не в том смысле, в каком понимают свою науку наши современники. Гогоцкий пишет еще в ту пору, когда психология не выделилась полностью из философии. Поэтому его определение, скорее, психологическое.

Вопрос только в том, возможна ли философия без души? Про психологию все ясно. Она как раз вскоре после этого определения Гогоцкого сделала над собой такой эксперимент. Что с ней сталось, мы все наблюдаем вживе.

А как насчет философии? Кажется, такой вопрос даже не ставился. Но ведь философия определенно рассталась в ту эпоху не только с психологией, но и с душой!..Заключение

Я хотел найти определение понятия «способность» хотя бы в самом общем виде и, кажется, не преуспел в этом. Честно признаться, я до сих пор нахожусь в недоумении: все же определений мне было предложено много, и звучали они очень уверенно, хотя и противоречиво. Не признать ли что-то из них за то, чему можно сдаться?..

Ну, например, что способности – это те особенности, которыми одна личность отличается от другой? Утверждение-то бесспорное, к тому же им пользуется целое научное сообщество и все наши энциклопедические словари массового распространения!

А может, способности – это возможности? Или, лучше, склонности? Вот у меня, к примеру, есть склонность ковырять в носу? Это способность или не способность, ведь я такой способностью, бесспорно, обладаю?! Удивительный парадокс: я обладаю способностью ковырять в носу, и у меня есть такая склонность – является ли склонность ковырять в носу способностью?

С очевидностью: это разные и независящие друг от друга вещи! Тем более, что многие обладающие такой же способностью люди этой склонностью не страдают…

Все, что я получил из попытки быстро извлечь определение способностей из поверхностного просмотра словарей, это несколько намеков на то, что наличием способности определяется, могу ли я что-то делать. Иметь способность – значит мочь. И то, что способности могут как-то быть связаны со свободой делать или быть.

Что за связи между этими понятиями, остается только гадать, потому что те мыслители, которые их заметили, очевидно, были не в силах объяснить свои прозрения. Возможно, я просто искал не там или не погрузился на достаточную глубину в науку о способностях. Действительно хочется верить, что психология способностей имеет ответы на мои вопросы.

Кстати, ничего особенного я не прошу, просто соответствующее действительности определение понятия!

Глава 3

Психология способностей. Словари

Если уж где-то и искать определение способностей, так это у психологов. У иностранных психологов я этого определения искать не хочу, поскольку они таят в себе двойную неясность.

Вот, например, психологический словарь Майкла Кордуэлла дает короткое и удобное определение:

«Способность. Качества или навыки, позволяющие человеку заниматься той или иной деятельностью. К примеру, мы, мы можем обладать спортивными, интеллектуальными, математическими способностями и так далее».

Способности – это качества или навыки…

Словарь Ребера тоже лаконичен:

«Способность. Вообще – а) природная одаренность; б) умение, а также возможность производить какие-либо действия».

Способность – это умение или возможность…

Все это сначала проглатывается бездумно, как мы привыкли читать словари, а затем вдруг возвращается отрыжкой, как при несварении желудка. Эти пищевые продукты несовместимы ни друг с другом, ни с человеческим желудком.

Но еще хуже то, что при этом мы не знаем, а о каком действительном понятии было сделано это высказывание. Ведь это переводчики поняли, что Ребер и Кордуэлл говорят о способностях. А они говорили о каком-то своем понятии, для которого было английское имя, даже не приведенное в переводе.

В итоге я не имею определения способностей, данного иностранными психологами, я имею лишь размышления на эту тему нашего переводчика.

Искать понятия надо на родном языке, потому что закладывались они в сознание именно с помощью этого языка в долгом-долгом общении с его носителями. Если не идти к корням понятия, то к пониманию и не придти. Правда, можно подменить родное понятие, купившись на красивые звучания иностранного языка. Тогда рождается нечто вроде определения из Энциклопедического словаря «Психология труда, рекламы, управления, инженерная психология и эргономика» (2000) под редакцией Б. Душкова:

«Способности – определяются как совокупность свойств (качеств) вещей, системы, проявляющихся в процессе функционирования. Способности есть проявления личности. Способности обладают теми же качествами, что и психологические функции: аналитичностью и абстрактностью (В.Д.Шадриков)» (с. 334).

Честно признаюсь, я как-то понимал определения Ребера и Кордуэлла, но перед этим определением я сдаюсь. Я вообще не понимаю, что означают все использованные здесь слова. Вероятно, это слишком специальный словарь, а настоящие знания хранятся в общей психологии и психологии способностей.

Поэтому я начну по порядку с самых ранних наших психологических словарей.

В 1931 году Варшава и Выготский создают первое в советской психологии определение способностей:

«Способность – потенциальное действие, готовность, возможность к работе. Понятие способности – центральное в старой психологии (учение о душевных способностях), дробившей целостную личность на ряд отдельных способностей (внимание, память и т. д.)».

К чему они поминают старую психологию, понятно: она не права. Впоследствии эти намеки будут повторяться и новых словарях наших психологов. Что же касается собственного определения, то я пока сохраню его как одну из попыток сделать описание явления. Относительно удачное или неудачное. «Потенциальное действие» я, пожалуй, выкину, как не совсем русское, а вот готовность и возможность к работе пусть останутся штрихами портрета искомого явления.

Следующий наш психологический словарь, составленный Б.М.Петровым в 1974 году, посвящает способностям большую статью. Это словарь-хрестоматия, он составлен из высказываний наших ведущих психологов. Очевидно, наша психология к этому времени уже накачала мышцы и обрела изрядное понимание способностей. Объясняется это последней цитатой словарной статьи, посвященной способностям:

«…Призвание, назначение, задача всякого человека – всесторонне развивать все свои способности…» (К.Маркс и Ф.Энгельс)».

Почему классики так посчитали, я не знаю, но после того, как они так посчитали, призвание и назначение всякого советского человека-психолога стало написать чего-нибудь психологического о способностях. Первое определение, приводимое Петровым, взято из работ Теплова:

«Способности – «индивидуально-психологические особенности, отличающие одного человека от другого… Способностями называются не всякие вообще индивидуальные особенности, а только такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности, от которых зависит возможность осуществления и степень успешности какой-либо деятельности или многих деятельностей.

Они не сводятся к наличным навыкам, умениям или знаниям, но… могут объяснять легкость и быстроту приобретения этих знаний и навыков».

Как видите, Теплов полностью противоречит определениям Ребера и Кордуэлла, если они, конечно, говорят об одном и том же. Способности ни в коем случае не есть знания, умения или навыки. Они то, что «может объяснять быстроту и легкость приобретения…»

Теплов, безусловно, прав: человек может делать что-то лучше других, но не потому, что у него есть к этому способности, а потому что он научился. Знания и умения не есть способности. Но что же такое способности? Индивидуально-психологические особенности? Иначе, отличия одного человека от другого? Это не определение, хотя все слова использованы верно, даже искусственный интеллект не мог бы подобрать их лучше.

Как пример: что такое машина? Это предмет, способный перемещаться. Действительно так… Или: это воплощение человеческих представлений о прекрасном! А что? Красиво сказал! И ведь не оспоришь. Только что же такое способности? То, что способно объяснять?