Александр Шевцов – Записки о способностях (страница 2)

Последнее – качество, свойство или состояние – это все те же покупательная и пропускная способность, то есть позднее искажение исходного значения. Природное дарование – весьма ловкая находка естествознания, отменяющая богов. Во многом, такое же искажение исходного значения, поскольку приписывает природе некую личностную способность осуществлять действия, которая была бы естественна для бога, но уместна для природы, как пропускная способность для железной дороги…

Склонность к усвоению чего-нибудь, особенно к занятиям чем-нибудь – это обман, а не определение способностей. Просто потому, что в русском языке очевидно: склонность есть, а вот способностей бог не дал! Особенно неприятна такая склонность в желающих стать музыкантами в домашних условиях…

Возможность и умение что-либо делать, это тоже не определения способностей. Это все стрельба вокруг цели. Скорее, это апофатический прием, то есть определение от обратного, определение отрицанием: способности не есть возможности, умения или склонности. Они не то и не это… Так в старину определяли бога!

Зато появляется любопытное, хотя и непонятное: Возможность, умение переживать и действовать в той или иной области психической жизни, свойственная живому существу (псих.). Душевные способности (воля, чувство, память и т. п.).

Попросту заимствование из прежней психологии. С языковедческими определениями оно как-то странно не вяжется, будто заплата из другой ткани. И ожидается, что это либо нечто исходное, либо должно быть согласовано с остальным. Однако никакого согласования нет.

И остается впечатление, что советское языкознание так и не подошло к тому, чтобы дать определение понятию «способность». Возможно, это было сделано в специальных исследованиях, которые были мне недоступны…

Дореволюционные словари русского языка не все знали понятие способностей. Так в Кратком толковом словаре русского языка П. Стояна 1913 года способностей нет. Но я все же приведу то, что относится к родственным словам, поскольку оно дает подсказки:

Способный 1) могущий, годный. Склонный, обладающий возможностью. 2) талантливый, одаренный…

Способствовать чему- помогать, давать свободу действию, облегчать.

На мой взгляд, самыми любопытными намеками на сущность способности являются понятия «могущий» и «давать свободу действию». С одной стороны, обладать способностью – значит мочь, с другой – иметь свободу для использования этой «мочи»…

Справочный словарь Чудинова 1901 года способность определяет, но очень кратко:

Способность. Дарование, склонность к чему-либо.

В определении с помощью близких по смыслу слов Чудинов дальше склонности не идет. При этом именно склонность менее всего пригодна для определения способности. Склонность есть, да способностей бог не дал!

Остается надеяться только на Даля. Даль говорит о способности в статье Способиться.

Способность качество по прилагательному способный. Распорядись по способностям, как будет способнее. Способный, годный к чему-либо или склонный, ловкий, сручный, споручный, пригодный, спопутный, удобный. Способный человек, умственно одаренный или развитой; способный к математике, к живописи, склонный к сему и понятливый на это.

Как кажется, понятие способность в то время еще было весьма смутным и лишь начинало осознаваться. Наиболее употребительным оно было в значении пригодности. Что значит, осознавалось в связи с понятием способа действия. Что пригодно, то и способно пособить.

При этом вся глубина современного понимания в понятии способность уже присутствует, но как бы не раскрытая, еще таящаяся.

Очевидно, что языковедение не в силах дать полноценное определение этому понятию, оно само с трудом продирается сквозь множественные смыслы родственных способностям слов. И по большей мере называет то, что похоже, но способностями не является. Надо искать у тех, кто мог заглянуть за поверхностное использование слов, у философов и психологов.

Глава 2

Философия способностей

Для современного философа такое название в качестве определения предмета исследования, пожалуй, не то чтобы недопустимо, но уж точно неузнаваемо. Дело в том, что современные философские словари такого понятия, как способности, не знают.

В большинстве наших словарей статья «способности» либо отсутствует совсем, либо же подменяется кантовской «способностью суждения». Как может в целостной философии существовать частное понятие без определения исходного, мне неведомо, но философы с этим вполне мирятся.

Правда, в разгар социалистического строительства и его победы в отдельно взятой стране, была сделана попытка дать определения всему, как это случилось в 1970 году в «Философской энциклопедии». В том числе, была создана и статья «способности». Под ней, правда, было помещено нечто психологическое:

«Способности – характеристики личности, выражающие меру освоения некоторой совокупности деятельностей. При этом под мерой освоения понимают быстроту и легкость реализации определенного рода деятельности, глубину и прочность усвоения ее способов и т. д. В иерархически представленной структуре личности способности занимают место над навыками и умениями, выступая в качестве средств их регулирования и развития» (В.Москаленко)»

Статья эта показательна своей очевидностью: философ не говорит о способностях, он их использует, чтобы дать определение личности. Характеристики, черты, особенности, свойства, проявления – это все описание того, через что можно исследовать личность. Можно и через способности. Личности, безусловно, отличаются друг от друга именно разными способностями. Но что такое способности?

Традиция, очевидно, уже заложенная к этому времени, продолжится и после выхода ФЭ – способности в нашей науке прочно отойдут в ведомство психологии личности, где и прозябают до сих пор. Почему?

Думаю, на это исчерпывающе ответили в 1957 году наши известные психологи А.Ковалев и В.Мясищев в книге, посвященной психическим особенностям человека:

«Исходя из того, что «природа человека возделываема», педагогика ставит своей задачей направлять развитие и формирование личности, характера и способностей, удовлетворяющих требованиям той социальной системы, которую представляет и обслуживает эта педагогика» (Ковалев, с.8).

Всю нашу науку той поры интересовали не способности, а госзаказ, и личность была самым удобный орудием приложения сил в борьбе за формирование строителя коммунизма…

Именно это, с позволения сказать, педагогическое понимание личности обслуживающими социальную систему науками отразилось и во всех массовых изданиях той поры, вроде энциклопедических словарей. Думаю, задача «направлять развитие и формирование личности» легко узнается в определении «Советского энциклопедического словаря», выходившего много раз, начиная с 1979 по 1990 год:

«Способности – индивидуальные особенности личности, являющиеся субъективными условиями успешного осуществления определенного рода деятельности. Не сводятся к знаниям, умениям и навыкам; обнаруживаются в быстроте, глубине и прочности овладения способами и приемами деятельности».

Способности – это особенности личности… Забегая вперед, скажу: несводимость способностей к умениям, знаниям и навыкам взята нашими словарями из работ известного советского психолога Теплова. Подметить это – было немалым достижением советской психологии, которое она старается не утерять до сих пор.

Возможно, единственная попытка дать определение не личности, а самим способностям была сделана в энциклопедическом словаре «Философия» под редакцией Ивина в 2006:

«Способность – любое умение, возможность, сила или талант человека действовать или страдать. Способность может быть врожденной или приобретенной, скрытой или активной».

Попытки давать собственные определения способностям непроизвольно загоняют исследователя в ловушку невозможности описать это понятие. Очевидно, что способность – это не знание или умение, это то, что определяет, насколько легко и быстро ты обретаешь знания и умения. Замена русской способности на иноязычный talant – просто признак того, что автор не владеет точным рассуждением. А выражение «сила человека действовать или страдать», хоть и весьма поэтично, но не в ладах с русским языком…

Предмет, кажется, совсем не прост!

Однако старая русская философия знала попытки определять способности. Сильвестр Гогоцкий делает такую в 1876 году в «Философском словаре»:

«Способность (facultas). В обширном смысле слова, под способностью разумеется возможность для живого существа собственным внутренним возбуждением своих сил (конечно, не без внешнего влияния), производить какие-нибудь целесообразные перемены в состоянии своем и вещей его окружающих, то есть способностью предполагается и данный от природы запас сил и употребление их соответственно какой-нибудь цели.

В XIX веке понятие о способностях души существенно изменилось в сравнении с прежними понятиями. Прежде обыкновенно приписывали душе способности представления, воображения, рассудка и т. д., хотя вовсе не видно было никакой связи способностей с натурой души, ни их последовательности, ни смысла в их соотношении.

В XIX же веке обе противоположные психологические школы отвергают прежнее понятие о способностях души. Школа идеалистическая под способностями души разумеет только различные степени и направления одной и той же свойственной ей сознательности и самодеятельности; подобные степени сознательной душевной жизни выражаются, например, в ощущении, представлении, воображении, памяти, рассудке и т. д.