Александр Шевцов – Пойди туда, не знаю куда. Книга 5. Покатигорошек (страница 11)

Нетот поклонился и, не узнавая себя, протянул руку, взял руку богини и поцеловал ее:

– Мадам, теперь я понимаю, почему женщины так стремятся стать богинями! Вы выглядите потрясающе!

– Вот проказник! – захихикала она узнаваемо, так что Нетот понял, что кума Лешего никуда не делась и живет внутри этой великолепной оболочки. – Будешь так говорить – превращу тебя снова в кобеля, и будешь меня сторожить! От этих вон, – мотнула она головой в сторону кота, – никакого проку!

– Мадам, – снова поклонился Нетот, с удивлением наблюдая сам за собой, – возможно, я счел бы это за счастье! Но пока долг гонит нас! Позвольте представить вам моих друзей! Впрочем, этого вы должны помнить! – показал он на шишка, который тут же принялся кланяться. – А это Медведко-Иванко, по пояс человек, а от пояса медведь!

Медведко взрыкнул, согнулся в пояснице и протянул Белке свой лепесток.

– Ой, что это? – всплеснула она руками. – Цветочек! У меня таких нет! А как вы думаете, он отродится, если его в воду посадить? У меня как раз есть озеро для таких цветов! Ни у кого не будет лучше! – и она чмокнула медведя в нос.

Медведко засмущался, повернулся к Нетоту и взглядом спросил, что ему делать. Нетот развел руками:

– Тебя богиня поцеловала! Я бы не мыл больше это место!

Белка засмеялась так громко, что даже кот наконец услышал, обернулся, увидел гостей и, волоча за собой алебарду лапами, которые совсем не были для этого приспособлены, помчался спасать хозяйку. Но узнал Нетота, выпустил алебарду из когтей и превратился в обычного кота, который рад старому знакомому. Подбежал, встал на четыре лапы и принялся тереться об ноги Нетота, задрав хвост и мурлыкая. Размерище у него, правда, был такой, что Нетота он сваливал, и гладил его Нетот, почти не наклоняясь.

– Как подрос!

– Еще немного, и до начальника таможни дорастет, вишь, пузо какое! – усмехнулась Белка. – Мне бы над ними всеми голову толкового поставить! – и она покосилась на Медведко.

Медведко намека не понял, зато понял Нетот и вмешался:

– Пока наш долг не позволяет отвлекаться, нас ждет поход. Но поход – это такое длинное время, за которое можно многое продумать! К тому же уставшему от подвигов и битв герою всегда нужно знать, что где-то есть место, которое его ждет…

– Да уж, вы продумайте, продумайте… – покивала она и толкнула коленом кота. – Ну, угощай гостей! А что это у тебя с глазом?

Нетот потрогал повязку и развел руками, мол, вот так случилось.

Кот бросился разбирать корзины со столовыми приборами и накладывать яства по тарелкам. Несколько ворон и галок принялись ему помогать, раскладывая ложки и ножи. Путешественники расселись и принялись подкрепляться. Нетот, которого волосяной поясок, подарок богини, лишил чувства голода, ел мало, шишок тоже был щепетилен и лишнего не ел. Зато Медведко-Иванко порадовал хозяйку, как настоящий богатырь, уминая все подряд, так что она не переставала им любоваться, временами приговаривая:

– Воевода! Прирожденный воевода! Богатырь среди моих мелких божков!

Нетот удивленно вскинул бровь, и она покивала ему:

– Вот так вот! Сама не сразу сообразила, что я теперь живу исключительно в окружении богов! Все эти лодыри и приживалы, которые прискакали за мной в этот мой новый мир, тут мгновенно стали богами! И хорошо, что ты мне уточку с селезнем принес! Эти самые умненькие, не то что эти хитрецы!

– А простых людей… или, там, существ, нету?

– Пока не завелись! Хотя какие-то проходимцы иногда как-то забредают. Как пробираются?! Вроде один путь через мост, а ведь как-то просачиваются… Вот недавно белый рак в озере объявился… Я терплю всех. Если по дороге что любопытное прихватите, тащите ко мне, тут пока для всех место есть, да еще и прибывает постоянно… Мир еще расширяется.

– Может, Крука попросить залететь, чтобы он твоих ворон поучил? – спросил Нетот.

– По гроб жизни благодарна буду! Пусть прилетит. И поучит, и поживет! Я и сама бы у него поучилась. Это же такой ужас жить в мире, где еще ничего не установилось и ты за все отвечаешь! Одна! Мать богов! Хорошо хоть я все последние годы в избушке вдали от людей жила, привыкла так жить!

– А что тебе еще надо? – спросил Нетот, проникшись неожиданными страданиями богини целого мира.

– Может, ты чего сломаешь тут у меня? Ну, скажем, так вдаришь ветром, что скалу какую-нибудь закинешь куда-то, или деревья повырываешь с корнями и завал устроишь?

– Зачем?

– Мы потом это место будем звать Ветробоевой засекой! И скалу камнем Ветробоя назовем, и будем сказывать предания о том, как на ней бог ветра сидел в начале начал и думал грозные думы!

Нетот поперхнулся, задумавшись о такой перспективе, и смог ответить только односложно:

– Я подумаю…

– Да, знаю-знаю, вас долг зовет. У меня вон тоже долг – деревья сажаю, – она раздала воронам и галкам орешки и желуди, и те разлетелись веером по миру. – Пусть озеленяют! Я же Белка, хоть и Летяга, но не птица, мне деревья нужны, чтобы летать. Вот дорожку к тому месту, куда вам надо, – она показала рукой в ту сторону, куда Нетот собирался идти, – я давно просадила. Туда я вас легко провожу…

– Тогда пойдем?

– Пусть сначала твой Медведко мне солнечный цветок в озеро посадит! – потребовала Белка.

– А приживется?

– Я разве не богиня в своем мире?! – возмутилась она. – Смотри!

И действительно, огромный лепесток за время их беседы дал крошечный побег, а снизу побега висело три тоненьких белесых корешка.

Межмирье

Ради такого дела – посадки солнечного цветка – Нетот задержался у Белки. Они бережно отнесли лепесток с ростком к озеру, на берегу которого вздымались белые скалы, на которых стоял ее замок. Медведко нес лепесток ростком вперед на голове, осторожно придерживая лапами за края. Белка успела пару раз проворчать что-то по поводу его негибких пальцев, и поэтому он очень старался не повредить росток или не задеть им за что-нибудь…

У озера Белка задумалась, потом показала на отмель сбоку от скал:

– Вот здесь сажать будем. Здесь создам такой пруд, где все отрождается…

– Погоди, – остановил ее Нетот. – Может, что-то важное для твоего мира создать придется. Не трать силы зря…

– Мой мир! – капризно ответила она. – Хочу, чтобы у меня под окошком цветник был. Чтобы мне любоваться, когда просыпаюсь!

Медведко тут же задрал голову в сторону замка и заурчал.

– Чего ты рычишь? – спросил Нетот.

– Я не рычу, я пою, – обиженно ответил Медведко.

– Поешь? – подивились сразу и Нетот, и шишок. – Что-то ты раньше не пел…

– Слушай, – посоветовал Нетот, – ты не пой Медведком, ты пой Иванком, у тебя лучше получится, – и тем погрузил медведюгу в глубокую задумчивость.

Между тем Белка велела Медведко опустить лепесток в воду хорошо прогретой отмели, покосилась на мужиков, подхватила свои длинные юбки и подняла их выше колен, чем заставила Медведко засопеть, будто он собрался лезть на дерево за ульем, и принялась топтаться в воде, подымая ил вокруг лепестка.

Она ходила кругами, закручивая воронку в воде, и приговаривала что-то весьма мелодичное. Медведко вдруг залез в воду и принялся ходить следом за Белкой на задних лапах, подпевая ей. Она сначала удивилась, вскинула брови и прислушалась, но, как ни странно, получалось у него похоже. И так они вдвоем ходили вокруг лепестка до тех пор, пока Белка не сказала:

– Все! Принялся! Иванко, принеси-ка колышек, воткни тут, чтобы его у нас с тобой ветром не снесло.

Иванко потрусил в лес и вернулся с целым сухим деревом, сломанным у комля! Белку это ужаснуло, но, поскольку старательный медведюга умудрился жердь воткнуть в ил возле лепестка, она ничего говорить не стала, а пригласила Нетота побывать у нее в замке и там потрапезничать перед походом.

Нетот вежливо отказался. Тогда она заявила, что голодными гостей все равно не отпустит, и велела набежавшим из замка сильно подросшим котам тащить угощения прямо сюда, на берег. Коты узнавали Нетота, терлись о его ноги, мурлыкали, как обычные кошки, но тут же подымались на задние лапы и бежали в замок так, чтобы руки, то есть передние лапы, были свободны. И тут же возвращались со скатертями, подушками и корзинами со снедью.

– Мадам, у вас прекрасно вышколенные слуги! – оценил их работу Нетот. – Вам бы их еще приодеть в ливреи, так прямо от людей и не отличить!

– Одеть! – воскликнула она. – Как же я сама-то не додумалась! Одеть, и чтобы все сразу узнавали, что это не просто так, а дворцовая челядь!

– Могу порекомендовать одного прекрасного портного, но он живет в Подоблачной!

– Я надеюсь, однажды какой-нибудь галантный кавалер предложит даме ручку и пригласит прогуляться в соседний мир! – покосилась она на Медведко. – И мы там закажем одежду для всех, кто живет в замке!

Медведко снова засопел, пряча глаза от друзей и делая вид, что смотрит в сторону. Он явно не знал, что сказать, и сказал первое, что попалось ему на глаза:

– А можно я пока еще одно деревце посажу?

И тут все увидели, что сухое дерево, что он воткнул в ил возле лепестка, дало зеленый росток…

– Однако, богиня, – вскинул брови Нетот, – а ты и вправду стала богиней… Похоже, у тебя дар! Я потрясен…

От его слов богиня этого молодого мира засмущалась и тут же принялась собираться провожать их…

Весь путь до того места, куда когда-то ушли Леший и Конек-горбунок, действительно был усажен крупными деревьями, по которым Белка, принявшая облик пушистого зверька, перелетала, словно мохнатая птица, забегая вперед и дожидаясь, когда гости догонят ее. Весь ее мир был полон трав, цветов, ягод и деревьев, в которых скрывалось множество мелкой живности, доверчиво тянувшейся к богине и ее гостям.