Александр Шевцов – Пойди туда, не знаю куда. Книга 5. Покатигорошек (страница 10)

Нетот, глядя на всполохи, вспомнил слова Дивы про кольца у себя на руке и прикинул, кто бы из богинь мог ему помочь. Звезда и Луна не казались ему помощницами в преодолении огненной реки, а вот Солнце и его Сестра явно с огнем обращаться умели.

Он принялся тереть золотое колечко у себя на пальце, и, как только оно нагрелось, в небе появилось сияние и проявился прекрасный облик солнечной богини, будто она распахнула ставни. Солнцева сестра улыбнулась Нетоту, вгляделась в то, что происходит с ним и его друзьями, кивнула и сорвала несколько лепестков с цветка, который рос у нее на окошке. Ладошку с лепестками она поднесла ко рту и дунула на нее в сторону друзей.

Лепестки взвились, подхваченные ее дуновением, и закружились в небе. Большинство зацепилось за сполохи, оставшиеся после падения шапки Красного всадника на красном коне, но один, медленно кружась и качаясь из стороны в сторону, долетел до них и упал в огненную реку прямо возле берега. В небе он казался обычным, но вблизи оказался огромным, больше челна ребенка-перевозчика.

Ребенок, надо отдать ему должное, тут же оторвался от своей игрушки и начал тянуть к лепестку руки. Но шишок с Медведко прыжком оказались возле лепестка и вцепились в него, чтобы не унесло течением. Нетот же благодарно поклонился богине, помахал ей рукой, за что был награжден еще одной улыбкой, и небесные ставни закрылись.

Постояв несколько мгновений в переживании произошедшего чуда, Нетот собрался и велел друзьям забираться в лепесток. Его пугали размеры Медведко, но лепесток выдержал. Убедившись в этом, Нетот сломал три сухих деревца, оборвал с них ветки, сделав их шестами, передал друзьям и сам, оттолкнувшись от берега, прыгнул в лепесток. В общем, все как обычно делается, когда плывут на лепестке по огненной реке…

Лепесток отошел от берега, но дальше поперек реки не поплыл, замер. Видимо, пепел мешал. Нетот оттолкнулся посильнее своим шестом от берега, до которого еще можно было дотянуться. Лепесток легко подался и снова остановился, качаясь на невидимых волнах, которые тихо несли его вниз.

Нетот опустил шест в огненную жидкость и оттолкнулся ото дна. Лепесток еще подался в сторону середины реки и опять замер. Зато шест у Нетота загорелся. Он поспешно толкнул им еще раз, но едва достал до дна. Речка была глубока. После этого лепесток отодвинулся от берега дальше, а дно ушло еще глубже. А в руках у Нетота оказался огрызок шеста, полыхающий снизу, словно факел. Он с силой швырнул его в огненную жидкость, надеясь, что это как-то даст толчок лепестку, но лепесток даже не колыхнулся.

– Давайте грести, – сказал Нетот, жалея, что заготовил только три шеста.

Они попробовали грести и быстро остались без шестов, даже не достигнув середины потока. Их медленно несло по реке, а по небу, словно кусочки перовых облаков, так же плыли по огненным сполохам остальные лепестки…

Лепесток не пропускал жар прямо сквозь себя, но с боков защитить он не мог. Стало жарко, и Нетот снял кафтан, а потом и всю остальную одежду, кроме штанов. Медведко глядел на него с завистью. Лепесток, к счастью, в сковородку не превращался. Но ощущение было такое, словно их поставили в печку томиться в горшке …

Тут на небе началось движение воздуха, и облака начало разгонять ветром. С ним и лепестки поплыли куда-то за облака.

– Вот бы и нам ветерок, – мечтательно сказал Медведко, лапой проводя по морде. С лапы дождем лился пот…

– Может, ты позовешь ветер? – повернулся шишок к Нетоту.

– Да! – подхватил Медведко. – Ты же вроде хозяин ветров?

– Был… – только и смог пробурчать Нетот, осознавая, как много из былых способностей не вернулось к нему.

Он невольно задумался о том, что скоро они все изжарятся и в этот раз улететь коршуном не получится, потому что он друзей не бросит. Так и будут жариться вместе… Тут ему пришло на ум, что он мог бы достать откуда-нибудь железное весло. Он не знал, существуют ли такие, но решил попробовать, сунул руку куда-то вбок и начал там перебирать пальцами, словно листая книгу возможностей. И действительно вдруг почувствовал, что рука ухватила какой-то металлический шест. Он выхватил его, и – о чудо! – это было весло, только не из железа, а из чего-то полегче!

– Живем! – крикнул Нетот и принялся грести.

И смог гребнуть раз пять. Но весло из неведомого металла так нагрелось, что обожгло руки. Нетот от неожиданности подбросил его вверх, оно упало на Медведко, и у того затрещала шкура, и запахло паленым волосом. Медведко отбил весло от себя и чуть не перевернул весь лепесток. Весло упало так, что лопасть торчала за бортом, и было видно, как она тает и капает светящимися каплями в огненную воду, где капли, искрясь, сгорают…

– Почему ты не можешь вызвать ветер? – спросил шишок, резким пинком выбивая остатки весла из лепестка.

– Ни малейшего понятия, как это делается… – ответил Нетот. – Видно, когда меня убивали, эту часть меня вырвали без следа… И даже Свет на ум не вернул этой памяти. Как будто у меня в самой природе моей нет такой возможности…

Эта мысль захватила его. Он задумался, что такое эта его природа, если из нее можно вырвать целый кусок, хранящий в себе какие-то свойства. Вот есть та часть, которая может собирать из вещества его тело. Есть такая, которая может строить разум… Значит, была такая, которая могла управлять ветрами? То есть воздухом? Или же не воздухом, а духами, живущими в воздухе?

Но если она была, то где она могла быть? В животе? В голове? За спиной, вроде крыльев? Чем я сейчас взаимодействую с воздухом? Легкими, грудью! Скорее всего, эта часть должна быть как-то связана с грудью, с горлом, с дыханием… Бабушка говорила: «Не свисти в доме, денег не будет!» Почему? Высвистишь деньги. Или Посвист выдует… Посвист – это имя старшего брата! – вдруг вспомнил Нетот. – А свист запрещался в доме…

– Почему в доме нельзя свистеть? – спросил он шишка.

– Не знаю, – ответил тот. – Я же не домовой!

– А ты когда-нибудь слышал, как свистят?

– Конечно! Мне всегда нравится, когда свистят. Это как-то манит! Если услышал свист, то обязательно посмотришь, кто свистит.

– То есть свистом можно приманить духов?

– И приманить, и заставить работать! – подтвердил шишок. – Я видел, как вихри попадают в неволю к колдунам, которые умеют свистеть.

Нетот начал дуть и свистеть:

– Так?

– Нет, – покачал головой шишок. – Так ты только обратил на себя внимание. Чтобы позвать, надо свистеть глубже, что ли… Чтобы сил сопротивляться не было!

И Нетот принялся свистеть, все усиливая и усиливая свой свист. И когда от жары стало совсем невыносимо, а звук прошел насквозь весь живот и вышел куда-то в промежность, в его груди словно распахнулись створки, и свист вдруг пошел из него с ревом, будто приближающаяся буря.

И в тот же миг верхушки деревьев по обе стороны огненной реки начали качаться от подымающегося ветра, а через миг лепесток вздрогнул от удара первого ветерка…

Беличье гнездо

Видать, Нетота не зря звали Ветробоем в его прошлой жизни, ветер действительно начал бить по лепестку, это было не случайное ощущение или способ говорить. Ветер закружил вокруг них, словно отлетая и возвращаясь с ударами. И бил он все сильнее, так что вскоре лепесток помчался по водам огненной реки, все заметнее приближаясь к противоположному берегу.

Ветерок к тому же казался им еще и прохладным, так что друзья подставляли ему свои тела, ощущая, что спасены. Правда, лепесток от этих ударов начало кружить, но это они готовы были перетерпеть. Было видно, как младенец в челне наблюдает за ними и губы его капризно гнутся, будто у него отняли игрушку. Но с каждым поворотом он становился все меньше, потому что их сносило все дальше по течению.

А затем река повернула, и челна с ребенком не стало видно, зато, к их огромному удивлению, появился горбатый каменный мост, коромыслом перекинувшийся через реку. К его основанию ветер и прибил их судно. Ну почему мы постоянно прекращаем усилие, не дойдя до победы всего несколько шагов?! Обидно было почти до слез…

Они молча выбрались из лепестка и полезли на крутой берег. Медведко-Иванко прихватил и лепесток с собой. Нетот хотел велеть ему бросить лепесток, но подумал и не нашел доводов, почему надо прекратить это усилие, кроме того, что оно казалось лишним… Однако позыв не делать лишних усилий был таким сильным, что ему пришлось придумать, что под такой ракушкой удобно будет укрываться от дождей. Только тогда что-то в нем смирилось с ненужной тратой сил.

Они поднялись и обнаружили, что их встречают.

Возле моста росло огромное дерево, под деревом были разложены скатерти, на которых лежала еда, включая огромную миску колдунов, какие Нетот ел у Белки-Летяги в бытность ее деревенской колдуньей. На середине моста сидел огромный котяра с алебардой и глядел вдаль, словно ждал кого-то с той стороны.

Если это был один из тех котов, что жили у Белки в домике, то он очень сильно вырос. Гостей он между тем проморгал, возможно, из-за шума ветра или же потому, что коты для сторожевой работы не годны…

Зато белка, резвившаяся в ветвях дерева, не пропустила их, выстрелила себя из кроны, пролетела через шедшую от моста дорогу, зависла над землей и превратилась в прекрасную статную женщину, изящно приземлившуюся прямо перед Нетотом. Стати у нее были примечательные, но, видно, жизнь богиней была целительна, и все лишнее дородство ушло. Она была стройной и молодой.