Александр Шевченко – Волчий бег. Часть 2 (страница 2)
Ах, месяц май, ты плут, как и октябрь,
Что свёл меня с любовью не моей.
Ах, месяц май, ты оправдай хотя бы
те наслажденья, что дарил я ей.
Поверь, как будто я в неё влюбился,
Так, видно было кем-то суждено.
Мой стыд приличья вдребезги разбился,
Не помогли ни разум, ни вино.
Встречались с нею чаще днём, а ночью
Ей муж в постели все, увы, прощал.
Измене дам замужних, между прочим,
Здесь не один хоть что-то посвящал.
И я сейчас бессовестно и складно
Про донжуанство дней своих пишу.
Ах, месяц май, прости, а в общем, ладно,
Я просто так прощение прошу.
Ведь ты и сам у дьявола во власти
И не одной ты голову вскружил,
И не одну перед мужскою страстью
Средь трын-травы на спину уложил.
Так часто, часто, часто вспоминаю
И голос твой и зелень глаз твоих,
Что вдруг не смог не рассказать я маю,
Как мы любовь делили на троих.
***
Вы смеетесь, вам весело очень,
не швыряла вас жизнь по углам.
По-секрету скажу, между прочим,
я был там, где находится хлам.
Да, я гость в вашем мире свободном,
мимоходом шутя здесь пройду
элементом, увы, неугодным
и похожим лицом на беду.
Только женщин и их наслажденья,
что порою встречаются мне
сквозь лихие мои похожденья,
долго вижу в неволе во сне.
А сегодня плыву в вашем смехе.
А сегодня живу лишь для вас.
И судьбе – этой грязной помехе,
от души я сегодня дам в глаз!
***
Ты снова слезы льёшь? Напрасно.
Я не вернусь уже к тебе.
Другой отдамся резко, страстно
назло испачканной судьбе.
Забудусь в ласках, пусть фальшивых,
возможно зря, возможно зря
сожгу остаток дней паршивых,
мосты к былому разоря.
Умчусь туда где деньги платят
за тело женщин, за любовь.
С блудницей новой на кровати
блаженства рая выпью вновь.
А ты зачем-то плачешь, плачешь.
Глупышка! Наша жизнь – кино.
Бродягу не переиначишь,
таким он стал давным-давно.
***
Пустое время. Телефон молчит.
А сердце бьётся, безнадежно стонет.
И тишина в виски вовсю стучит
и мысли рвёт, и в даль куда-то гонит.
Антракт настал в испачканной судьбе
и отдыхает высохшее тело,