Александр Шепс – Играющее Средневековье (страница 30)
А.П.
Эдуард Швейгерт. Я рос на Урале в городе Краснотуринске. Папа мой шахматист, а мне шахматы не нравились. В 1972 году, когда мне исполнилось 12 лет, я начал собирать все, что связано с игральными картами. Началось это с цепи случайностей: сначала мне попались изображения карт в одном журнале, потом еще где-то, и еще, потом в книге, а потом и сами карты стали попадаться интересные.
У нас была дома колода «Русский стиль», и я ее из рук не выпускал – она и есть самая первая.
Потом я в галантерейный отдел в универмаге заходил регулярно, смотрел, что там продается, и покупал новые колоды. Но какие-то карты, зная о моем увлечении, друзья мне доставали в других городах. Например, колода «Палех» в черном исполнении у нас никогда не продавалась, и мне ее привезли из Ленинграда.
В 1993 году я переехал в Германию. Я взял с собой в новую страну ровно 25 колод. Это была вся моя коллекция. Сейчас у меня уже порядка 3000 колод.
А.П.
Эдуард Швейгерт. На миллениум, в 2000 году, я вступил в немецкое карточное общество и поехал на конгресс. Там я понял, что собирать все подряд, просто так, это неинтересно. А в 2001 году я информацией и своими материалами помог одному человеку сделать каталог русских карт, он его издал. Это был первый русский каталог, хотя не очень удачный. Но я вошел в эту тему и больше ее не отпускал. И увлекся до такой степени, что к настоящему времени собрал, по моим меркам, наиболее полную коллекцию русских игральных карт в мире.
Конечно, вряд ли мне удастся собрать все, что было издано в XIX веке, но тем не менее у меня очень много экземпляров, относящихся к этому периоду. Например, одна из самых дорогих в моей коллекции колода, которая издана между 1820 и 1830 годами: золотообрезные карты, на основе которых позже художник Шарлемань сделал то, что мы знаем как «Атласные» карты. Сейчас эти рисунки называются «русским стандартом». У меня также есть карты 40-х, 50-х, 60-х годов XIX века, и так до 1917 года. Но все изданные карты XIX века достать невозможно. Ведь даже один и тот же шаблон (паттерн, как сейчас говорят) немного видоизменялся все время: дощечка, с которой печаталось изображение, стиралась, изготавливали новую, на ней уже что-то чуть-чуть менялось… Я думаю, собрать все вариации того времени вообще невозможно. Тогда колоды покупались для игры и использовались только для игры. Карты были прикладным предметом, быстро изнашивались.
Кроме русских карт я собираю колоды в стилях ар-нуво, ар-деко, модерн. Карты середины прошлого века. Меньше всего меня привлекают карты 70-х, 80-х, 90-х годов прошлого века, хотя и такие колоды иногда покупаю. Плюс стараюсь «расширить географию» своей коллекции: у меня есть карты из Австралии, из Бирмы, из Южной Америки, Канады и со всей Европы, естественно. Вот Африка для коллекционеров – это «белое пятно», у них мало карт, хотя у меня есть колода из Африки. Меня также интересуют карты, связанные с военной тематикой и искусством. Так что получается, что я собираю довольно много, но главный упор на русские карты.
А.П.
Эдуард Швейгерт. Карт, которыми можно гордиться, много. Например, колода, которая была издана в Донской республике в 1918 году. Думаю, она одна в мире в таком состоянии. Я видел еще два экземпляра с другой рубашкой, но они сильно потрепанные. Я приобрел эту колоду у известного местного коллекционера.
Еще одна гордость моей коллекции – колода, которую я купил за очень большие деньги. В качестве доказательства ее истории к ней прилагается письмо сына генерала Шредера, написанное в 1931 году. Этот самый генерал Шредер играл этой колодой с царем Александром III. Сама колода называется «Глазетные». Она высочайшего качества печати для того времени и находится в идеальном состоянии. Думаю, что генерал с Александром метнули в них буквально одну партию. Тогда играли одной колодой всего один раз, потом колоду меняли.
А.П.
Эдуард Швейгерт. Давайте я приведу несколько примеров. У меня есть колода географических карт, изданная в 1930 году. Так называемая колода Грибанова, в которой представлены все русские губернии. Музей игральных карт в Петергофе издавал репринт этой колоды для тех, кто хотел бы ее увидеть, но у меня – оригинал тех лет. Так вот, я с коллекционерами много общаюсь и знаю, что официальная цена за эту колоду карт порядка 15 000 евро – на аукционе.
Вообще редкие карты XIX века в хорошем состоянии стоят порядка нескольких тысяч евро.
Но самая дорогая карта в мире, это именно одна-единственная игральная карта, была продана, кажется, за 150 тысяч евро. Стоила она так дорого потому, что на ней стоял автограф принцессы Дианы. Ее купил не коллекционер карт, а коллекционер автографов.
А.П.
Эдуард Швейгерт. От редкости и сохранности колоды. Комплектность (все ли карты в колоде) тоже влияет на цену. Моя колода Грибановских карт не идеальная, но в очень коллекционном состоянии. Они не мятые, не гнутые, с золотым обрезом. Найти такую колоду в полной комплектации – это большая удача. Мне повезло, я купил.
И вот вам для примера другая коллекционная колода: я был в Эрмитаже, там есть карты, которые собирал генерал Ивков. Он на лист размером примерно А3 наклеивал некоторые карты из колоды. Получается, колода отдельно, а наклеенные карты отдельно. Это уже не совсем колода. Я бы такую приобретать не стал. Хотя у него много редких старых колод, ведь он начал собирать в середине XIX века, и тогда те колоды, которые сегодня не достать, еще ходили по рукам.
Ивков собирал не только русские карты, вообще все. Его коллекция разрослась так, что пришлось заказать для нее специальный шкаф. В нем, кстати, она так до сих пор и хранится, но уже в Эрмитаже.
У меня тоже стоит огромный комод, полностью забитый картами. И это еще далеко не все – у меня и в столе, и в коробках лежат карты. Есть отдельный шкаф с архивом и каталогами.
А.П.
Эдуард Швейгерт. Есть колода, которую я купил в 2005 году. На коробочке нет клапана, но колода очень приятная, даже в руки хочется взять, потому что у нее для колоды идеальный вес: она тяжелая, и картон высшего качества. Она позолочена, в идеальном состоянии. Это колода «Рококо», изданная еще до революции. Но я многие свои колоды люблю. Даже не так – я их все люблю!
А.П.
Эдуард Швейгерт. Сейчас многие старые фабрики исчезли или объединились. Многие европейские вошли в бельгийский концерн Carta Mundi. И качество теперь у всех приблизительно одинаково хорошее.
Многое вообще зависит от заказа. Вот я в 2015 году издавал колоду «Транссибирский экспресс». Я был автором идеи, дизайнером была Вероника Николаева, которая была автором колоды «Модерн» середины 1990-х. А финансировал наше предприятие знакомый из Питера. Мы и хотели эти карты напечатать в Санкт-Петербурге, но в тот момент у издателя сломалась печатная машина, он поехал в Финляндию и издал карты там. Колода получились очень качественная. Зачем я вам это рассказываю: сегодня высокое качество может дать почти любая фабрика. Что заказываешь – то и получишь. У нас тоже золотой срез на колоде. Мы выпустили 600 экземпляров, много карт продали в Америку. Стоит наша колода 50–60 долларов – она редкая и очень красивая.
А крупные производители карт колоды, которые нравились бы коллекционерам, сейчас почти не выпускают: все больше для обычного применения, утилитарных целей. Поэтому карты не блещут оригинальностью и лежат в любом супермаркете.
А.П.
Эдуард Швейгерт. Один человек, для которого эта тема была не чужой, сказал мне, что он считает карты продуктом европейского духа. Я придерживаюсь того же взгляда. Да, есть много версий их происхождения: и китайская, и индийская, и персидская… Но карты, в том виде в каком мы их знаем, все-таки возникли в Европе. Европа адаптировала под себя то, что существовало ранее на Востоке.
А.П.
Эдуард Швейгерт. Для меня магия карт в их рисунках: где начинается и заканчивается фигура на карте? Я не люблю карты, где изображения дам, королей и валетов в полный рост. Мне с детства нравится вертеть карту в руках, разглядывать, пытаться уловить, где нижняя фигура переходит в верхнюю.
Если бы в картах не было какого-то необъяснимого очарования, они бы не стали столь популярны по всему миру. В шахматы тоже играют, но все-таки не так часто, как в карты.
А.П.