Александр Шепс – Играющее Средневековье (страница 29)
Кстати, в моем любимом фильме «Любовь и голуби», если помните, бабушка гадала. И вот там был расклад «на любовь», и она приговаривала главной героине: вернется муж, вернется, положи под подушку крестового короля.
А.П.
Александр Кинжинов. Ну есть такой вот ритуал. Главное, класть карту не под матрас, а под подушку. Должен вроде как прийти. Также делают с крестовым тузом. Это же денежный туз. Эту карту кладут под порог, чтобы в доме всегда водились деньги. Не знаю, откуда это пошло, но в деревнях многие придерживались такой приметы.
Еще одна примета: с картами нельзя обращаться грубо, нельзя выкидывать. Даже если у вас уже колода вся истрепалась или вообще одна карта осталась – выкидывать на улицу нельзя. Карты несут вашу энергетику. И подбирать поэтому нельзя.
Есть даже ритуалы такие, назовем это условно «порчей», когда берешь карту болезни (пиковую восьмерку) или смерти (пиковую даму) и выкидываешь. Или вот у вас проблемы с деньгами, вы тогда выкидываете крестовую восьмерку, желательно, на перекрестке, на дороге, там, где подберут. И вот кто подбирает, он забирает ваши болезни или несчастья. А у вас все хорошо становится.
Коллекционеры и коллекции
«Карты – определенная культурная реалия. Однако сочетание их внутренней, имманентной организации, их функции в обществе определенной эпохи и тех историко-культурных ассоциаций, которые воспринимались как содержательные аналоги карточной игры, превращали их в семиотический факт. Подобно тому, как в эпоху барокко мир воспринимался как огромная созданная Господом книга и образ Книги делался моделью многочисленных сложных понятий (а попадая в текст, делался сюжетной темой), карты и карточная игра приобретают в конце XVIII – начале XIX в. черты универсальной модели – Карточной Игры, становясь центром своеобразного мифообразования эпохи».
Ю. М. Лотман «Пиковая дама» и тема карт и карточной игры в русской литературе начала XIX века
Игральным картам и их трансформациям не только в эпоху Средневековья в этой книге посвящено немало страниц. И виной тому моя страсть к этим разрисованным картонкам, мое желание удивлять вас фактами и историями о колодах разных времен. Я хотела бы рассказать вам и о том, кто мы такие, люди, «больные» картами.
Колода карт: 36 или 52 картонки с картинками. Представляют ли они какую-то ценность, кроме той, которую назначил производитель и за которую вы купили их в палатке «Печать»? Как писали в прессе, в 1970 году на аукционе Sotheby`s была распродана коллекция лондонской фабрики карт De La Rue за 12 тысяч фунтов. Уже в 2006 году на аукционе Christie`s частная коллекция американца Стюарта Каплана была распродана за 412 тысяч долларов. Всего продали 300 лотов, самым дорогим из них стала карта для игры в Тарок, нарисованная в Милане в середине XV века. За нее покупатель выложил 20 тысяч долларов.
Стюарт Каплан рассказал российскому изданию «Коммерсант. Деньги», что колоды, которые он покупал еще 30 лет назад в Париже за 30–50 долларов, теперь оцениваются коллекционерами в тысячи долларов. Я думаю, он имеет в виду старые колоды, которые можно было отыскать на барахолках столицы Франции.
Сам Каплан написал на основе своей коллекции энциклопедию карт Таро.
В начале 2000-х в мире насчитывалось всего около полутора тысяч коллекционеров игральных карт, узнать что-то на эту тему было очень сложно, найти себе подобных – еще сложнее. Наконец, с развитием и доступностью интернета коллекционеры стали узнавать друг о друге. Стало проще искать интересные экземпляры для своих коллекций. Все чаще карты стали появляться на крупных аукционах.
Так, единственный в России (в то время) музей игральных карт в Петергофе приобрел для своей экспозиции несколько колод на аукционе Christie`s из той же коллекции Каплана.
Кстати, музеев игральных карт и до сих пор в мире очень мало. Тот, что в Петергофе, – считается двадцатым, а первый – в Германии, в Альтенбурге. Когда-то Альтенбург был одним из самых значимых центров карточной промышленности, и музей игральных карт здесь работает с 1923 года. Он был создан при Объединенной Альтенбургской и Штральзундской фабрике игральных карт – V.A.S.S.
Если захотите посетить, найти его будет совсем не сложно. Добираться удобнее всего от Лейпцига на электричке. Альтенбургский вокзал расположен в 10–15 минутах ходьбы от центра города.
Маленький уютный городок расположен в гористой местности, дома и домики – характерной немецкой архитектуры. Шагайте по брусчатке вверх, увидите впереди высокие шпили – это замок-резиденция Альтенбург (Schloss Altenburg). Он стоит на порфиритовой горе, на высшей точке города.
Этому монументальному сооружению более тысячи лет, первые упоминания относятся к 976 году. Замок основали германские короли, он много раз менял хозяев, и между 1706 и 1744 годами был перестроен в дворцовый комплекс в стиле ренессанса.
Сегодня здесь размещены коллекция из герцогского оружейного арсенала и собрание предметов старины. Музей игральных карт – тоже в его стенах.
Говорят, именно в Альтенбурге изобрели любимую немцами карточную игру скат. Поэтому в экспозиции вы найдете десятки вариантов колод для ската. А еще: порядка 6 тысяч колод (в том числе и русские), формы для печати, витрины с демонстрацией процесса изготовления карт.
В России, конечно, надо отправляться в Петергоф. В здании бывшего Дворцового правления, построенного в конце XVIII века, у роскошных фонтанов расположен наш Музей игральных карт. Его основали в 2007 году. Точный адрес: Петергоф, Кавалерские корпуса на Правленской улице, дом № 4.
Музей современный, использующий все возможные технологии: классическая экспозиция сочетается с мультимедийным шоу. Интерьеры залов оформлены в стилистике разных эпох. Об истории карт и их производстве в России рассказывают более 10 тысяч музейных предметов.
Появление этого российского музея стало возможным благодаря частной коллекции карт, которая принадлежала Александру Семеновичу Перельману[25]. Он собирал ее более трех десятилетий, был известен среди игроков и художников, творческих людей и собирателей старины. В коллекции Перельмана было две колоды карт, полученных академиком Дмитрием Лихачевым в 1988 году от жены Рональда Рейгана. А еще – колода, датируемая XVI веком.
Храня у себя в коллекции некоторые колоды, Александр Семенович в буквальном смысле слова рисковал своей свободой и жизнью. Ведь в советское время, когда формировалась его коллекция, за антисоветскую пропаганду можно было сесть в тюрьму. А у него была революционная колода, которая во времена холодной войны активно распространялась в Европе. На картах в гротескной форме были изображены революционеры, а привычные масти заменены на кулаки, звезды, черные флаги и серп с молотом.
Во многом пополнению коллекции Перельмана помогало то, что служил он в питерской «третьей литографии», как называли Третью фабрику офсетной печати, переименованную потом в Ленинградскую фабрику офсетной печати № 3. Именно эта фабрика и была с 1817 года единственной в России, имевшей право на выпуск игральных карт.
Первые колоды появились у Перельмана в конце 50-х годов прошлого века, а к концу 1980-х его собрание насчитывало уже десятки тысяч – не только карт, но и всевозможной атрибутики: футляры, щеточки, живопись, графика и предметы декоративно-прикладного искусства с изображениями на карточную тему. А также жетоны для игры, фишки, карточные деньги, боны, открытки, экслибрисы, спичечные этикетки, предметы быта с карточной символикой и книги по истории азартных игр.
У Перельмана были старинные итальянские, немецкие и австрийские карты, относящиеся к XVII – началу XIX века. Известно, например, о колоде из его коллекции, изданной в 1800-е годы в Нюрнберге Андреасом Хаупольдом и посвященной наполеоновским войнам.
Страсть Перельмана к картам часто заражала и других творческих людей, он вдохновлял художников – В. Верещагина, М. Карасика, Е. и И. Куликов, В. Мишина, Е. Новикову и др. Их колоды издавала уже австрийская фирма «Пятник». С ее последним владельцем Александр Семенович дружил и поддерживал постоянное общение, в том числе помогая переиздавать старые русские колоды.
Я сама с удовольствием приобретаю для своего дома подушки с изображениями карт, посуду, разные предметы быта, а у Перельмана в квартире карточной теме было подчинено все, включая шторы на окнах. А главное, любой желающий мог обратиться к коллекционеру и быть приглашенным в его дом – посмотреть на его сокровища своими глазами. В 1996 году Александр Семенович умер, и его вдова передала коллекцию в Петергоф, чтобы осуществить мечту собирателя и создать первый в России Музей игральных карт.
Сегодня многие крупные коллекционеры игральных карт знают друг друга и поддерживают отношения, даже проживая на разных континентах. Тех, кто увлекается собирательством колод, все еще не так много, как, скажем, нумизматов. Они следят за различными аукционами, перепродают друг другу экземпляры, которые самим не подходят по тематике коллекции, издают свои каталоги и журналы. Они могут рассказать о мировой истории, перебирая колоды из своих сундуков. С одним из таких коллекционеров, моим давним знакомым Эдуардом Швейгертом, я поговорила, чтобы приоткрыть для вас завесу в мир любителей игральных карт.