Александр Шавкунов – Пауки в банке (страница 20)

Нирел пронёсся мимо, слушая эфир и выбирая следующую цель.

Сенатор зарылся в грязь с головой, затерялся среди умирающей травы, едва ли отличимый от мусора или больших комьев. Дрон пролетел мимо ещё три раза, а следом заревели двигатели джипов. Один встал на холме, под которым спрятался Сенатор. Хлопнула дверь, и зазвучали гортанные голоса ферцев. Тусклый свет рассеивает тени, но Сенатору кажется, что он чувствует их на себе.

Через страх приоткрыл глаза.

Из ложбины меж холмов видно только часть авто, на крыше которого устроился оператор. Двое охранников стоят рядом и курят, но видно только одного. Рослый ферец с тёмной от загара кожей, в приплюснутой традиционной шапке и клетчатом шарфе. На плечо закинул аянский автомат, с цевьём, обмотанным тряпками, на снайперский манер.

Сенатор не понимает их язык, он и кахаарский едва разбирает, а с ними имел постоянный контакт. Но тут переводчик не нужен. Цель и так ясна, они ищут выживших. По науськиванию авторов авиаудара или чтобы взять в плен. Ферцы и раньше пытались захватить рабочих, но в основном тех, что забрели на их территорию. Сенатору в любом случае нельзя попадаться.

В свою способность выдерживать пытки он совсем не верит. Иллюзию об устойчивости к боли развеял удар мизинцем о тумбочку. А в арсенале ферцев найдутся вещи пострашнее.

А представить нацию бандитов, получивших в свои руки абсолютное оружие… от такого мочевой пузырь сжимается. Нет, уж лучше сразу разбить диски, а обломки затолкать в грязь! Но пока его не схватили, даже не обнаружили. Сенатор закрыл глаза. Говорят, человеческий мозг эволюционно натренирован различать склеру вокруг радужки. Оттого у нас и появляется чувство, что на нас смотрят. Мы просто видим это, но не осознаём. Так что лучше не рисковать.

Спустя годы с вершины холма полетел бычок, ударился в грязь рядом с Сенатором и зло шикнул. Загудел мотор, и внедорожник поехал дальше. Мужчина же остался лежать, всё ещё неподвижно. Пропитавшаяся одежда высасывает тепло, тянет глубже в грязь. Кажется, что вместо ткани сырой бетон.

Досчитав до тысячи, он открыл глаза и, оглядевшись, выполз из грязи. Серое небо как раз разродилось мелким дождём, что едва заметен. Пожар на стройке сожрал сам себя и превратился в нечто вялое с клубами удушливого дыма. Ветер уносится их в океан и тонким слоем размазывает по облакам. Двигаясь ползком, Сенатор преодолел несколько холмов, двигаясь к чахлому лесу и замирая от каждого шороха.

Пропитанную грязью одежду облепила жёлтая трава и мелкий мусор с сухой землёй. Почти аналог снайперского камуфляжа.

Над холмами разнёсся одиночный выстрел. Сенатор застыл, как и его сердце. Выстрел повторился, затем ветер принёс возбуждённые, злые голоса. Мужчина вжался в траву, взмолился всем богам, включая Отца-Небо и Мать-Землю. В конце концов, именно их почитают в этих краях.

Три джипа проехали в стороне, на одном к крыше, как подстреленный олень, привязан пилот вертолёта. Сенатор узнал его по характерной куртке. Голова мужчины безвольно качается, по лицу стекает кровь. Похоже, получил прикладом, а выстрел был предупредительный.

А вот четвёртый джип остался в холмах. Даже наоборот, выдвинулся к лесу. Встав между ним и Сенатором. Словно насмехаясь над попытками улизнуть.

Андерец заскрипел зубами. Он уже не может ждать, грязь и вода вытянули всё тепло. Болезненные судороги от переохлаждения сводят икры и спину. Если он заболеет, то обо всём можно забыть. В таких условиях даже простуда смертельно опасна. Так что нужно как можно быстрее развести огонь, высушить одежду и прогреться. Ну и поесть. Сенатор пополз, медленно, вжимаясь в землю, будто змея.

Оператор направил дрон к опушке, довольно низко, заглядывая в овраги. Катушка оптоволокна, раскручивая и наполненная светом, нить провисает в воздухе, пока её не натянет обратная тяга или сам дрон. Если всё время держать на свободном выпуске, рано или поздно зацепиться, за что-либо на земле и прощай дрон.

Двое охранников вышли покурить или справить нужду. Сенатор зажмурился и потянул пистолет из-под одежды. Нагретая телом рукоять впечаталась в ладонь. Ощущение оружия придало уверенности, но вместе с тем и страха. Если начать стрелять, то его услышат. Над холмами и у моря звуки разносятся хорошо.

Но другого оружия у него нет.

Поколебавшись, пополз дальше, ещё медленнее, чтобы не выдать себя шорохом. Рюкзак зажал в свободной руке, взгляд вперил в джип. Если они не уедут до того, как он доползёт, придётся действовать. Рискованно, но он просто не может обползти их, не будучи раскрытым и не заложив большой крюк. Если попробует, то просто умрёт от переохлаждения или болезни. Уж лучше получить пулю, чем захлебнуться соплями, теряя разум от жара.

Оператор медленно поворачивает голову и тусклый свет рассыпается бликами по массивным «очкам», что скорее обрезанный шлем. В руках до боли обыденный геймпад, с таким сросся племянник Сенатора. Очень странно видеть такой предмет в такой обстановке.

Он подобрался так близко, что уже чует запах сигарет и машинного масла. Проклятье, он даже прополз по запачканной им траве. Ферцы и не думают уезжать. Один откинул капот и почти по пояс сунулся внутрь, при этом нещадно матерясь. Что-что, а мат узнаваем на любом языке. Должно быть дело не в словах, а в интонациях.

Сенатор глубоко вдохнул носом и, отполз так, чтобы его ото всех, кроме оператора, закрывал джип. Если внутри никого нет, то всё будет хорошо. Оставил рюкзак и с пистолетом направился к машине. Медленно и тихо. Как и учили на полигоне. Когда приблизиться, действовать нужно быстро. Так что подготовка важна, очень важна.

Механик ничего не слышит, копаясь в двигателе и явно пытаясь понять причину утечки масла. Второй ферец курит, судя по запаху совсем не табак, прислонившись к борту машины и глядя в лес. Сенатор невольно принюхался: да, это точно не табак. Чем-то таким и сам Сенатор баловался в колледже, только качеством повыше. Да и завязал быстро. Отец успел вдолбить, ремнём, что расслабляющая дурь страшнее любого яда.

Ленивый кайф убивает не тебя, а твоё будущее.

Сенатор прижался к машине, проверил предохранитель пистолета и перехватил оружие за ствол. Стрелять нельзя. В округе могут быть и другие ферцы. Курильщик потянулся, зажав косяк в зубах, повернулся к капоту. Сенатор выскользнул и ударил рукоятью пистолета, метя в нервный узел за ухом.

Ферец без вскрика мотнул головой и завалился вперёд. Сенатор едва успел его поймать и уложить на землю. Замер, сжимая ствол пистолета и вслушиваясь. Оператор ничего не заметил, слишком увлечённый обзором через дрон. Только сейчас Сенатор заметил у него запятые наушников и древний кассетный плеер на поясе. Механик хрипло матерится, что-то лязгает под капотом.

На поясе вырубленного бандита висит роскошный кинжал в ножнах из китовой кости. Сенатор вытянул оружие заворожённо оглядел лезвие, слегка изогнутое, словно растянутая буква «S». Широкое у рукояти и тончайшее у острия, словно язык пламени. На полированном металле отразилось лицо в комьях грязи, с ярко выделяющимися глазами и таким же белым оскалом. Настолько белым, что даже жутко. Не надо было ставить такие виниры… Сенатор отогнал мысли и подкрался к механику, тот что-то услышал, дёрнулся подняться. Кинжал воткнулся в горло, а грязная ладонь зажала рот. Сенатор надавил, проворачивая лезвие и медленно опустил труп, не отрывая взгляда от Оператора.

В который раз за день мысленно вознося хвалы учебке и армии, что вбила такие полезные навыки. Что даже годы работы в кресле не выветрили их. Упёр умирающего лицом в землю и выдернул кинжал, так чтобы свист вытекающей крови заглушился. Медленно выпрямился и обошёл джип, подбираясь ближе к Оператору.

Этого можно, для начала, допросить.

Глава 16

Грузовик управляется, как бетонная плита на колёсах. Возможно дело в утечке масла или в том, что Сенатор не привык к механической коробке передач и дороге не из ровного асфальта. К счастью, потерпеть нужно всего ничего. Он загнал машину в лесок, запрятал в густых зарослях, так что случайным взглядом и не заметить. Те, кто будет искать, найдут быстро, но даже так у него хорошая фора.

Более того, теперь у него есть автомат, берцы на размер больше и тёплые носки. Сенатор пытался влезть в форму, но та лопнула на плечах. Так что безразмерная и грязная строительная куртка его верный спутник ещё надолго. Сенатор собрал сигареты, скудные припасы и три рожка полные патронов, с зачем-то покрашенными кончиками пуль.

Согреваясь в машине, ради интереса отщёлкал пули из рожка. Первые три с зелёными кончиками, остальные жёлтые или чёрные. У того, что был убит первым, на поясе был ковбойский патронташ, но с пулями для автомата. С красными наконечниками.

Странная цветовая схема запутала сенатора, но он всё же взял их с собой. Пуля, есть пуля. Видит Бог, ему сейчас пригодятся все, кроме холостых и отсыревших!

В рюкзак упала баклажка с бензином, походные спички и моток лески с грузилами. Крючков Сенатор не нашёл, хотя перерыл всю машину. Должно быть, леска осталась от прошлого владельца.

Тела ферцев свалил на заднее сиденье, открыл окна и вышел. Пока возился, успело потемнеть. Сенатор поправил автомат на плече и отправился искать место для привала. Спать в машине с мертвецами совсем не хочется, да и вообще находится рядом.