Александр Шавкунов – Эхо мёртвого серебра-2 (страница 8)

Я задумчиво отложил книгу и наблюдая за названной дочерью.

В окно кабинета заглядывает солнце, и в косых лучах пляшет книжная пыль. Дочь сидит в кресле и забавляется подвижностью пальцев. Наверное, зря я не убил архимага, отдавшего приказ. С другой стороны, благодаря ему весть о моём возвращении обрела плоть и кровь.

— Болят? — Спросил я, краем глаза наблюдая за Ваюной.

— Немного...

Поразительная скорость заживления. Сколько времени прошло после бегства из Арша? Две недели? Конечно, у детей кости заживают быстрее, но это слишком даже для них.

Помнится архимаг успел назвать её отродьем бездны. Похоже не пустословил, к моем счастью. Даже интересно, где и как она жила до того, как попала к ведьме.

В дверь постучали. Двое слуг вошли с поклоном, поставили на стол поднос с едой. Также поспешно ушли. Рядом с тарелкой закусок лежит сложенный отчёт о запасах и снаряжении. Я, забыв про еду, погрузился в чтение, то и дело кусая губу и с трудом сдерживая ругань.

Мешки зерна заплесневели. Запасов хватит на зиму без проблем, но в случае осады городу конец. Снарядить армию тоже смогу, но провиант придётся добывать по пути. А это разорение деревень, которые станут моими. Я, по сути, буду грабить сам себя.

Так себе перспектива.

Ладно, будем думать, что делать и обучать Фарину некромантии.

***

Орсвейн машет тяжеленым двуручным мечом из адамантия, как ребёнок хворостиной. Кроме него в тренировочном зале никого. Под ногами проседает золотой песок, а за спиной остаются рваные линии следов.

Бесит.

Столкнувшись с Элдрианом, он проиграл, и, что хуже всего, осознал почему. Дело не в удаче или подлых трюках, нет, попросту отродье Тьмы лучше него. Быстрее, ловчее и управляется с мечом так, что сердце замирает от ужаса и восхищения.

Но почему?! ПОЧЕМУ?!

В крови Орсвейна зерно Света, в руках сила, способная убить дракона, а тело выносливо и крепко! Так почему он проиграл дохляку, что столетие просидел в неведомой дыре?! Который, пусть из рода Тёмного, но остался простым человеком!

— Что тебя беспокоит, внук мой?

Могучий голос разнёсся по залу, отскакивая от стен и колонн. Орсвейн развернулся и рухнул на колено. Геор стоит у входа, привалившись плечом к колоне. Глаза героя источают мягкий свет, а фигура спокойную мощь. Хотя без доспехов он выглядит мельче Орсвейна.

— Меня злит проигрыш, я знаю, почему так случилось, но не понимаю, как возможно, что это отродье превосходит меня!

— Ну, Элдриан способный боец. — Кивнул Геор и подошёл к внуку, опустил ладонь на плечо. — Хочешь верь, хочешь нет, но в своё время я задавался тем же вопросом. Он сражался с нами нарванных, даже после благословения Светом... это было... унизительно.

Дыхание Орсвейна остановилось. Он поднял взгляд, лицо Геора напоминает маску, а взор устремлён в прошлое.

— Но потом я узнал его тайну, и всё встало на свои места.

— Какую?! — Выпалил Орс.

— В одно из походов Элдриан разграбил храм на побережье, всех монахов вырезали и Тёмный украл самый могучий артефакт в этом мире. Рядом с ним меркнут и мечи из мёртвой стали, волшебные доспехи и... даже благословения Света. Они хороши в одном, но этот артефакт, давал всё и сразу. Обладающий им почти не остановим.

— Что... что это за артефакт?!

Губы Орсвейна пересохли, теперь всё встало на свои места. Действительно, а как иначе отродье могло противостоять ему, а до этого избранным героям?! Конечно же, благодаря артефактам!

— Камень целеустремлённости.

— Эм... звучит, не слишком полезно. — Пробормотал Орс и тут же уронил голову, поймав тяжёлый взгляд деда.

— Ты не понимаешь? — Фыркнул Геор. — Человек с этим камнем не утомим, не сдаётся и не теряет мотивации. Он всегда на её пике. Буквально нет ничего, что могло бы увести его с пути, кроме смерти. Он заполучит ВСЁ, чтобы не захотел.

Тревожная дрожь пробилась через пласты мышц, Орсвейн склонил голову сильнее. Действительно, сила кажется незначительной, но в руках человека подобного Элдриану она ужасает. Но что будет, если Орсвейн заполучит его?

От перспектив перехватило дыхание. Геор вновь похлопал по плечу и жестом велел встать.

— Стань лучше, время у нас есть. А после мы искореним Тьму.

— А что с артефактом? Что с ним сделаем?

— Ну, мне он не нужен, можешь забрать себе. Если Фрейнар не опередит.

Поток ледяной воды окатил Орсвейна, проморозив плоть и кости. Как он мог забыть, что прямо сейчас старший брат отбирает его добычу?! СНОВА?!

— Господин, — гигант склонился так резво, что ударился лбом о песок, песчинки впились в грубую кожу, — позволь мне отправиться сейчас же! Именно я должен убить отродье!

— Нет. — Отрезал Геор. — Твоя задача важнее этого.

— Что может быть важнее?

Король-герой тяжело вздохнул и опустился рядом с внуком на корточки.

— Цель твоего брата не столько Элдриан, сколько его названая дочь. Отродье Бездны. Велик шанс, что она способна убить его. Само её существование, угроза Святым Землям и этому миру. Если Фрейнар не справится, мы завершим дело. Так что, стань сильней.

Глава 7

Розы Мёртвого Серебра впитывают лунный свет, тянут лепестки вверх и стороны, покачиваясь будто на ветру. Ваюна расставила на балкончике десятка два горшков с лучшей землёй и поливает цветы раз в день. Холит и лелеет, обрывая ослабшие лепестки. Куда она их девает, я не знаю, но подозреваю, что съедает. Тепло сменилось сырым ветром и тяжёлым, как вся горечь мира, небом.

Я поднялся из-за стола и расправил плечи с хрустом, потрещал суставами. Под ложечкой мерзко посасывает. Время утекает сквозь пальцы, скоро зима, а весной Геор ударит по мне всей силой. А ведь я должен успеть расправиться с местным дурачьём.

Поскорее бы морозы!

Элиас отлучился в деревни, на отбор новобранцев. Странно, без него я чувствую себя, как без меча. Чувство настолько острое, что я повёл кистью, и клинок с щенячьей готовностью прыгнул в ладонь. Рукоять впечаталась с глухим шлепком. Вес оружия придал сил и спокойствия. Я со всем справлюсь.

На всей территории Новых Королевств опасность представляют только Элиас, Сквандьяр и Ваюна. Как удачно, что все они на моей стороне.

Пару раз махнул мечом, крутанул кистью и вернул в ножны. Увы, чем больше власти, тем меньше нужно оружие. Меч и доспехи из орудий превращаются в украшения и элементы статуса. Сталь утончается, а слой золота растёт.

Когда я верну трон императора... я уже никогда не возьму меч в руку. Странно, эта мысль наполнила сердце битым стеклом. Словно я признаюсь себе в... неизбежной слабости. Какая глупость! В моих руках будет не просто меч, а МОЩЬ империи. По моему слову реки будут менять русла и течь вспять! Одно движение пальцем и сотни тысяч с радостью отправятся насмерть! Куда мечу, даже из мёртвой стали, до такого?

И всё же грусть только крепнет.

Я фыркнул и вышел на балкон, подставил лицо холодному ветерку. Пахнет зимой, хотя до неё ещё далеко. Дед говорил, что за горизонтом есть места вечного холода, где живут странные люди. А в другой стороне страны бесконечного лета. А между ними огромная земля посреди бескрайнего океана, Балансир. Без которой наш мир развалится на части.

Не знаю, правда это или нет, но в мире ВСЁ будет моим!

За крепостной стеной горят редкие огни фонарных столбов, единственного, что здесь осталось от империи. Я облокотился о парапет и предался воспоминаниям.

***

Чёрный бархат давит грудь, а воротник вот-вот задушит. Тайком просунул два пальца и оттянул. Отец не видит, занятый чтение толстенной книги в железном переплёте. Карета едет медленно, чтобы не мешать ему, отец в принципе не любил торопиться.

«В запасе вечность» — Говорил он и растягивал серые губы в подобие улыбки.

Сейчас же случай особый, так что фонари мелькают за окном непривычно быстро. Мы едем на знакомство с дедом. Великий Император не жалует маленьких детей, и потому, мне не позволялось видеть его до десяти лет. Можно сказать, возможность узреть деда — подарок на день рождения. Хоть в нашей семье оно и не празднуется, странно поздравлять лича и некроманта с рождением.

— Если порвёшь ворот, мы поедем назад, и я тебя... будешь зачитывать формулы Инира. — Сказал отец, не отрываясь от чтения.

Я резво убрал руку, спрятал за спину и схватил другой. Уж лучше задохнуться, чем вновь зубрить эту тарабарщину.

— Знаешь, сын, порой мне становится обидно, что ты так относишься к магии.

— Я её не понимаю! Зачем нам третий маг? Я буду воином!

— Хм... — Отец посмотрел на меня поверх книги, явление крайне редкое, в полумраке сверкнули молочно-белые глаза. — В этом есть логика. Однако каждый родитель хочет преемственность в детях. Рано или поздно Империи потребуется маг. Мы бессмертны, но далеко не вечны, сын.

Холодный свет мёртвого серебра освещает дорогу, отчего та кажется мокрой. Магия струится по линиям металла, выдолбленным в каменной кладке. Ожившие муралы ведут бесконечный танец на стенах домов. Лицо отца выступает из темноты. Худое, с высокими скулами и тонкими голубыми глазами. Волосы собраны в элегантную причёску с пробором посередине, свет ложится на них двумя блестящими дорожками. Наследный принц одет в чёрный фрак с серебряными элементами и линией на вороте.

Я же в жилет со вставки чёрного бархата, под которым плотная сорочка. Рукава над локтями стянуты лентами. Служанки зализали волосы помадкой, так что они ощущаются как шлем. Руки так и тянутся расчесать плотные пряди.