Александр Шавкунов – Эхо мёртвого серебра-2 (страница 7)

— Всех людей там уже вырезали. — Вздохнул я, жалея, что опрометчиво согласился с суверенитетом подземных выродков.

— Именно. Наверное, оно и к лучшему, пусть они сами разбираются с ужасами крипты. Магическая диффузия — это совсем не шу... — она замялась, когда я расстегнул пуговицу ворота, облизнула губы и отвела взгляд. — Но я могу... да, я могу изучить основы. Я способная!

— Правда? Ах, ты ж моё золотце!

Я порывисто обнял бедняжку, даже искренне. Другого мага пойди найди, да уговори, а эта уже на всё готова, лишь бы быть поближе ко мне. Под моими руками её тело мелко трясёт, а на лице расплывается блаженно-глуповатая улыбка.

— Я постараюсь! — Пробормотала она, едва подбирая слова.

Из кабинета она выбежала очень странной походкой, а я откинулся в кресле и застегнул рубашку. Отряхнул с плеча мнимые пылинки и вздохнул.

— Эй, ты в тени.

Тень в углу дрогнула и осторожно выдвинулась от стены. Над полом приподнялась зелёная голова с мясистыми ушами. Гоблино-дворф зыркнул на меня, но подчинился движению кисти. Поднялся из тени и поклонился.

— Мой лорд.

— Я не припомню, чтобы соглашался быть под наблюдением. — Процедил я, тяжело перекатывая слова через губу.

— Это для вашей безопасности, господин. — Метис упал на колени и ударился лбом о ковёр, вытянулся, протягивая ко мне тонкие зелёные лапы. — Патриарх велел умереть, но сохранить вас!

— Я похож на человека, которому нужна охрана?

— Нет, господин... но...

— Без «но», передай Башенному Щиту, что я недоволен, но проявлю... понимание, но больше такое недопустимо. Вы должны являться на зов, а не следить за мной.

— Понято — принято, господин.

Я закинул ногу на ногу, наблюдая за тварью, вжимающуюся в ковёр. В этой больше от гоблина, чем от дворфа. Жалкое зрелище. Впрочем, их таланты и туннели сослужат мне службу.

— Ты слышал весь разговор?

— Да...

— Тогда передай патриарху, что мне нужны манускрипты из того убежища и книги по некромантии, а если найдёт, то и по магии иллюзий.

— Будет... исполнено.

Он погрузился в тень, как в лужу нефти. Я почти уверен, что видел на её поверхности пузыри. Вот бы научится такому трюку, но не думаю, что он магический в полной мере... да и я в магии дуб дубом. Выждал минуту, прислушиваясь ко всем чувством, но больше чужого присутствия нет. Вздохнул и вернулся за бумаги. Лучше заложить основы управления сейчас, а потом просто масштабировать, чем после победы рвать волосы не на голове...

Глава 6

Сквандьяр стоит над заросшей мхом могилой, сложив руки на необъятном животе и склонив голову. Там под слоем земли и гальки, лежит та единственная, что смогла унять кипящую ярость. Даже сейчас он слышит её смех в шелесте листьев над головой. Прикосновения солнца напоминают о её пальцах. А вот лицо... лицо скрывает свет. Он видит развевающиеся на ветру белые одежды монахини и золотые волосы, но больше ничего.

Ведь это с её подачи поменял боевой топор на посох и рясу. Стремился быть ближе к этому воплощению счастья и... стал ближе всех. Она же навечно поселилась в его сердце. Губы первосвященника мелко подрагивают, в уголках глаз закипают робкие слёзы. Ну почему же так больно до сих пор?! Почему он не смог уйти с ней? Проклятый Свет! Отнял у него то малое утешение перед вечным расставанием - детей.

Может следовало дать Элдриану убить себя? С Малиндой ведь управился... Сквандьяр фыркнул и сжал кулаки. Нет, он не уйдёт во тьму, пока Геора не втопчут в грязь! За что этому ублюдку такие почести, за что ему дети?! Они сделали ровно столько же и не они убили Тёмного Властелина, не они развеяли Бессмертный Легион! НЕ ОНИ! Так с чего Геор получил всё?!

Скван стиснул челюсти, и под слоем жира заиграли желваки, проступил волевой контур. А затем он ощутил нечто почти забытое. Прикосновение Света, но иное, чем в молодости. Нет, тогда Свет наполнял его, как сосуд, а сейчас... сейчас это словно дуновение ветра, принёсшее запах издалека.

Святой! Не угадать, где он, но совершенно точно в пределах Новых Королевств. Неужели войска Геора столь быстро прошли маршем от Старых Королевств через Топи и Каменный Венец? Может, использовали портал? Нет, у выродка не хватит Мёртвого Серебра на такие фокусы. Даже всех запасов Империи хватало на переброску продовольствия в экстренных случаях.

Тогда как?

Впервые Сквандьяр пожалел, что Малинда испустила дух. Пусть и дура, она прекрасно чуяла магию. Значит, иерархи боятся Элдриана, раз послали последний осколок Света разобраться с ним.

Губы разом пересохли, а сердце замедлилось.

Святого может убить только Тьма, а Элдриан, несмотря на родство с личём и характер — простой человек. То, что он смог одолеть Орсвейна само по себе чудо. Но тут и мёртвая сталь не поможет. С уходом Тёмного Властелина в мире не осталось силы, способной противостоять воплощению Света!

***

Под крыльями дракона тянутся густые леса и болота. То тут, то там над деревьями торчат руины циклических сооружений Империи. Уже никто и не знает, что это и для чего, но Фрейнар Светозарный, старший брат Орсвейна и внук Геора Светоносного, чувствует в них остатки Тьмы. Древняя магия ещё исполняет наказанное Тёмным Властелином. Механизмы пытаются работать, но конструкция почти уничтожена.

Пройдёт ещё сотня другая лет, и даже намёки на Тьму исчезнут из мира. Стоило бы послать рабочих в руины и разобрать их до последнего камня, но Тьма пятнает души, как чернила скатерть. Только огонь и забвение могут искоренить её отпечаток. Огонь уже сделал своё дело, теперь настал черёд времени.

Вот только в Новых Королевствах объявился наследник Тьмы. Мерзкое отродье нежити — Элдриан Мраконосец.

Дракон расправил кожистые крылья и потоки ледяного ветра стараются сорвать Фрейнара с загривка молодого ящера. Есть соблазн обрушиться прямо на голову врага, но... он не знает в точности, где тот обитает. Так что, сначала разведка, а потом просто подобраться поближе и закончить всё одним ударом.

Святой напрягся, моргнул и свет, струящийся из глаз, померк. Привыкание к человеческому зрению заняло несколько минут, очень неприятных и тревожных. Дракон опустился на одинокой поляне и распластался на земле, спрятав морду в траве. Грудь бока раздуваются, как кузнечные меха, а перегретый воздух выстреливает из ноздрей со свистом.

Святой сполз и, покачиваясь, спрятался в тени деревьев, на ворохе красно-жёлтых листьев. Мир вокруг искажён, а пропорции кажутся неправильными. Свет позволял видеть в суть вещей, разглядывая всё в мельчайших деталях. В сравнении с ним человеческие глаза слепы.

Придя в себя, отряхнул одежду и двинулся по звериной тропе. Вместо привычных одеяний из белого шёлка на нём походная одежда, а на поясе покачивается бесполезный меч. Вокруг осыпаются листья, лес полнится шорохами и скрипом. Под ногами прогибается пёстрый ковёр из маха и лесного мусора.

Задумавшись о миссии и грядущем триумфе Фрейнар, не заметил, как на тропу вышли трое мужчин. Разбойники загородили дорогу, нагло улыбаясь и будто красуясь жёлто-чёрными зубами.

— Ну-ка, парниша, отдавай что есть! — Прорычал самый мелкий и оттого злобный, поигрывая ножом.

Фрейнар остановился, глядя на них с недоумением.

— Отдавать?

— Да, всё!

— Зачем?

Почему этим нескладным людям понадобились его вещи? Оружие у них и так есть, как и одежда, тем более у него явно другой размер... Разбойник подскочил к нему и размаху вогнал нож в шею. Щедро брызнула темно-рубиновая кровь, побежала по коже, пачкая одежду. Разбойник замер, щеря гнилые зубы.

Фрейнар озадаченно опустил взгляд на стремительно бледнеющее лицо.

Нож не пробил кожу, и ладонь соскользнув с рукояти, прошлась по лезвию, распоровшись. Мелкий разбойник с визгом отскочил, а его товарищи, не поняв, что случилось бросились на путника с мечами.

Первый ударил в живот, второй точно в лоб. Голова дёрнулась, а такое непривычное телесное зрение на миг сместилось в орбитах. Фрейнар озадаченно охнул, а разбойник, ударивший в живот, отскочил... Слишком медленно, тонкая ладонь схватила за лицо. Потянула вверх, ноги бандита заболтались, едва доставая до земли.

Святой слегка сдавил, разбойник завизжал, а череп сминается под пальцами, как сырая глина... Хрустнуло и брызнули тугие струи крови. Фрейнар отшвырнул обмякшее тело, ударил второго... кулак прошёл сквозь грудь, как через туман. Разбойник с ножом завизжал во всю глотку и бросился бежать. Святой проводил его взглядом и, стряхнув труп, двинулся следом.

Да, за годы в храме успел забыть, насколько хрупки люди. Это с братом он мог в шутку бороться, не боясь сломать. Возможно, с Геором тоже, но в присутствии деда даже мысли не возникает. Конечно, сомнительно, что Светоносный может убить Святого, но проверять откровенно страшно. Странно, что он не избавился от чувства страха, как Орсвейн.

Должно быть, одно из испытаний Веры, ведь с великой силой приходит соразмерная ответственность.

Фрейнар сконцентрировался на внутреннем свете, дал ему волю. От кожи поднялось сияние, пронзило одежду, испаряя кровь. А порыв ветра унёс бурую пыль. Святой отряхнулся и неспешно двинулся по следу убегающего разбойника.

***

Ваюна сняла повязки с пальцев, и на пол посыпались тонкие дощечки. Осторожно согнула, скривилась и сжала кулак. На лбу выступили бусинки холодного пота, но ведьмочка продолжила сжимать и разжимать. В Арше ей сломали пальцы помощники безымянного архимага.