Александр Шавкунов – Эхо мёртвого серебра-2 (страница 18)

Какая в пекло дипломатия?! Совсем скоро прибудет Геор со всей мощью Старых Королевств и Святых Земель. Прямо сейчас непонятно кто охотится за мной и пытается или уже убил двойника! Нет. Все мысли должны быть только в этом русле!

Я оскалился и прибавил шагу, прикидывая, где смогу разжиться лошадью.

***

Фрейнар принюхался, как ищейка на охоте. Путники, с которым разделил костёр направили не туда. Возможно, намеренно, возможно, случайно. Святой потерял слишком много времени, и это раздражает. Однако сейчас воздух буквально смердит Тьмой и Злом в его первородном виде. Словно чёрный дым, оно забивает лёгкие и мешает дышать.

Впереди раскинулся город за крепостной стеной. Вокруг убранные поля и деревни на два десятка хат. Крошечное подворье, но по местным, шутовским меркам, королевство!

Фрейнар едва сдержал смех. В Святых Землях последний батрак имеет больше земли, чем местные короли. Даже интересно, кому первому пришла в голову идея превратить города в полисы, а потом налепить ярлык «королевство». Это был либо эталонный идиот, либо шутник тысячелетия, не иначе.

Святой спустился с холма и направился к городским воротам. На ходу подмечая плохо затёртые следы гари на стенах и новые крыши башен. Похоже, город недавно штурмовали или осаждали.

Мимо пробегает пёстрая собака с хвостом-бубликом. Пронеслась миом Фрейнара и потрусила рядом, помахивая хвостом. Святой на ходу наклонился и потрепал по лохматой голове.

— Давай, малыш, гуляй дальше.

Пёс тявкнул и послушно убежал в сторону деревни. Фрейнар проводил его взглядом, невольно погружаясь в детские воспоминания о первом псе. Который был у него до отправки в монастырь. В груди мерзко укололо, словно ржавый гвоздь вонзился в сердце.

Святой отмахнулся от воспоминаний, но они остались на краю сознания. Очень тревожные и нехорошие.

Город приблизился, стали видны новые ворота и странно погнутая решётка. Словно она упала на валун. В проходе стоят два стражника вооружённые алебардами и лениво поглядывают по сторонам, делая вид, что не замечают путника.

Хотя Фрейнара сложно не заметить, он единственный на дороге. Осенью крестьяне закончили все дела в городе и активно готовятся к зимовке.

Наконец, один из стражников соизволил выйти вперёд и направить на Фрейнара алебарду.

— Стой, кто идёт?!

Массивное лезвие отражает тусклый свет и жидкую грязь под ногами. Сам святой в отражении похож на исчадие Тьмы. Изломанный на изгибах и вытянутый.

— Просто путешественник. — Отозвался Фрейнар, делая вид, что побаивается оружия, поднял руки к груди, показывая пустые ладони. — Скажи, а в этом городе правит Элдриан Тёмный?

— Тёмный? — Переспросил стражник, а рядом с ним встал напарник. — Господин Элдриан Великолепный, ты хотел сказать?

— Да нет, как хотел, так и сказал... — Пробормотал Фрейнар. — А что, нельзя?

— Можно, конечно. — Засмеялся первый стражник.

— А ты кто и чей будешь? — Прорычал второй.

Похоже, ему попросту не нравится лицо святого. Такое бывает, даже сказать ничего не успеешь, а тебя уже ненавидят. Святой мягко улыбнулся.

— Просто путник, хотел сам посмотреть, не врут ли...

— Не врут. — Отрезал стражник. — А теперь гуляй отсюда.

— Но...

— Гуляй!

Остриё алебарды ткнуло в грудь, Фрейнар опустил взгляд. Ну вот, хотел спокойно пройти...

— Да, парень, — сказал в первый, положил ладонь на древко и придавил к полу. — Господин Элдриан отправился в Зелёную Речку. Городок по соседству, иди туда, если повезёт, сможешь увидеть.

— Спасибо... — Сказал Фрейнар и слегка поклонился.

Повернувшись спиной, облегчённо выдохнул. Одно дело убивать разбойников, и совершенно другое — исполняющих свой долг стражников. Жаль, что в город не пустили, ведь хотелось бы выспаться в тёплой кровати и сытым.

Отойдя от ворот, он спустился с холма в сторону деревни. Соломенные крыши выглядят неуместно яркими в сером и прохладном мире. По дороге бродят свиньи и гуси. Крестьяне готовят дома к зиме, кто-то перекладывает крышу новыми вязанками соломы, кто промазывает стены.

При виде чужака они останавливаются и долго смотрят на него. Интерес теряют, заметив, что у него нет оружия. Фрейнар же остановился у плетня первого дома, откашлялся и крикнул хозяевам на крыше:

— Уважаемые, а есть в деревне, кто пустит переночевать?

Молодой парень, прилаживающий очередной «веник» повернулся к гостю. Задумчиво закатил глаза и кивнул, ткнув рукой в сторону:

— Вон тот дом, с горшками на заборе.

— Спасибо!

Калитка нужного дома не заперта, дорожка от неё до двери посыпана галькой и осколками глиняных горшков. Окна закрыты шторками, а на подоконнике стоят отпугивающие нечисть обереги.

На стук дверь открыла старушка в заляпанном мукой переднике. Подслеповато сощурилась, вытирая ладони. Из дома тянет уютным теплом и запахом горячей снеди.

— А ты чей будешь, милок, чего надо?

— Путник. — Сказал Фрейнар. — Ищу ночлега.

— Так, в городе постоялый двор есть, таверна. Чего в село-то?

— В город не пустили. — Вздохнул святой. — Стражнику не понравился.

— Эт рыжему такому?

— Да... — Фрейнар попытался вспомнить, какого цвета были волосы наглеца, но не смог вернуть в памяти даже черты лица.

— Эт Андерас, ему вообще никто не нравится. — Пробубнила старуха и махнула рукой. — Ну, проходи. Гость в дом — боги в дом.

В комнате на широкой лавке спит грузный кот, на вид едва ли младше хозяйки. Шерсть торчит клочками, но всё ещё блестящая. Учуяв гостя, зверь распахнул глаза, зеленные, как нефрит, вильнул хвостом и отвернулся. В дальнем углу у печи дремлет старик, почти лысый, с длинным перебитым носом.

Он распахнул глаза и смерил Фрейнара мутным взглядом, закряхтел и сел, звучно похрустывая суставами. В доме нет и следа молодых. Некоторые вещи обветшали, но ни пыли, ни мусора. В углу стоит миска молока, но судя по виду, кот к нему не притрагивался.

— А эт ещё кто, старая? — Прогнусавил дед, садясь на лавку и продолжая разглядывать гостя.

— Путник, — отмахнулась старуха, возвращаясь к печке. — Переночует на лавке.

Фрейнар осторожно сел рядом с котом, погладил, но тот дёрнул хвостом и зло зыркнул. Старик помял кисти, кривясь и кряхтя, охнул и посмотрел в окно, сдвинув занавесь. Крякнул.

— Дождь будет.

— Так осень ведь.

— Осень — не осень, а кости ломит... А ты, молодой, чего в такую хмарь бродишь?

— Да вот, хотел на Элдриана Тёмного посмотреть. Слухи говорят, что он Тьму источает, а из глаз чёрный свет!

Старики переглянулись, бабка прыснула в кулак и торопливо отвернулась к печке. Внутри доходят круглые пироги. Старик крякнул и хлопнул по колену.

— Эвона оно как! А про три головы не говорят?

— А у него три?

— Не, как у каждого мужика две.

Старик засмеялся собственной шутке, а старуха огрела полотенцем. Забурчала и вернулась к печи, где на маленьком столике лежит раскатанное тесто и тазик с начинкой. Судя по виду и запаху — овощной.

— Так вы что же, видели этого Элдриана?

— А то ж! Как прошлого короля прибил, так через день по всем деревням проехал! Пару старост повесил, уж не помню за что, и всякого наговорил.

— Что?

— Не помню... но говорил складно, сразу видно прынц!

— Указания отдавал. — Фыркнула старуха. — Потом солдаты две недели расчищали пастбища и поля расширяли. А часть мужиков вовсе отослал копать канал до реки. Для ирругации.

— Ирригации. — Поправил Фрейнар, озадаченно массируя подбородок. — Хм...