Александр Шавкунов – Доставь или умри (страница 21)

Пока Тишь и Роан выбирают кровати, Эллион подошёл к закрытому окну, намереваясь распахнуть и проветрить комнату. Застыл с протянутой к щеколде рукой. На углу, выпав из людского потока, стоит курьер и смотрит прямо на него. Эллион сдвинул брови к переносице, покачал головой, раскрыл створку.

Слежка слежкой, но курьер не должен стоять вот так! Если он на задании, то обязан спешить с грузом к получателю! Если же без службы, то ждать в храме, приводя разум в порядок молитвами и тренировками.

В душе колыхнулась тягучая волна чёрной злобы. Стоило огромных усилий не заорать на дурака, Эллион отступил от окна, пусть думает, что остался незамеченным. Так будет проще. Тем более, далеко не все так усердны в долге перед Илмиром. Ведь человек слаб и полон соблазнов. Брат мог поддаться прямому указанию иерархов. Посчитав авторитет весомым аргументом для нарушения наказов божества. Илмир, в конце концов, далеко, а начальник вот он, брызжет слюной в лицо.

Тишь рухнула на соломенный матрас с такой радостью, будто это лебяжий пух. Роан дважды обошёл кровать, тыкая ножнами и качая головой. Вздохнул и сел, решив, что даже солома лучше тонкого спальника на голой земле.

— Долго нам тут оставаться? — Спросил парень, глядя на желтоватые пятна на занавеси и гадая, от чего они и искренне не желая знать ответа.

— Два дня. — Ответил курьер, направляясь к свободной койке. — Нужно сбить планы тех, кто охотится на тебя и набраться сил.

В голосе илмирита сквозит неудовольствие, будто не отдыхать собрался, а вычерпывать выгребную яму голыми руками. Даже лицо перекосило, Роан впился взглядом в каждую складку, запоминая для себя. Позже отрепетирует гримасу, уж больно выразительная. Если повезёт, то сможет скопировать, просто проведя ладонью по лицу.

— А есть когда?

— Через час. — Отмахнулся Эллион, погружаясь в мысли. — Пусть ноги отдохнут.

Если за час к ним не вломится ударный отряд наёмников или братьев, будет хорошо. А если будет драка, то полный желудок только помешает. Эллион припомнил брата-курьера, что получил ножом в живот после сытного обеда. Верхняя губа дёрнулась по-волчьи.

Глава 24

Служанка принесла обед на широком деревянном подносе. Три тарелки каши с маслом, обрамленной кусочками мяса, ломоть ещё горячего хлеба и кувшин разбавленного вина. Поставила на столик и торопливо удалилась. Роан сразу потянулся за тарелкой, но Эллион хлопнул по ладони. Достал из складок плаща амулет из голубого кристалла на кожаном шнурке с серебряными бусинами. Медленно простёр руку над подносом, поочерёдно поднося к тарелкам. Брови сдвинулись к переносице, взгляд не отрывается от кристалла. Наконец, хмыкнул и кивнул, смотал амулет.

— Можно есть.

— Что это было? — Осторожно спросил Роан, уже без охотки беря тарелку.

— Проверка на яды. — Пояснил курьер, отламывая кус хлеба и беря ложку. — Если отравлено, камень темнеет.

— Оу… вот как… я думал такие штучки только у магов есть.

— У них и купил.

Тишь поставила тарелку на колени и активно работает ложкой, щурясь, как котёнок. Роан покосился на неё и невольно подумал, чувствует ли подруга вкус еды? Всё-таки язык не только за речь отвечает. Пожалуй, он предпочёл бы онеметь, чем не чувствовать вкусов. Однако, судя по довольному виду, Тишь всё-таки что-то чувствует.

За окном шумит город, зазвучала музыка и мимо переулка прошествовала труппа музыкантов во главе с бардом. Направились к главной площади. В соседней комнате сипло закашляли и торопливо умолкли.

Каша вкусная, но мясо жестковато и слишком обильно сдобрено перцем. На зубах то и дело застревают толстые жилы. Вино едва ли вино, скорее вода с привкусом забродившего винограда. Тишь лишь понюхала и скривила носик.

— Так что мы дальше будем делать? — Спросил Роан, прожевав очередной кусок и протолкнув в живот большим глотком.

— Отдыхать. На улицу не выходим. Послезавтра уйдём, как только солнце покажется над горизонтом.

— Скоро Танец. — Напомнил Роан, вздрогнул, вспомнив жутких тварей.

— Я помню.

Тишь мотает головой с набитым ртом, кажется, что ещё и ушами шевелит, как кошка.

***

Стражник остановил Ринзана и трёх его отборных головорезов взмахом руки. Вокруг группы разом образовался круг свободного пространства. Жрец Аргантоса широко улыбнулся и пригладил волосы ладонью.

— Кто такие? — Рыкнул стражник, чуя нечто неладное в незнакомцах.

— Путники. — Улыбаясь, ответил Ринзан. — Пришли в ваш чудесный город полюбоваться представлением на Танец.

— До него ещё неделя. — Буркнул страж, сощурился.

— Шесть дней, если быть точным. Но ведь подготовка нужна! Узнать, какое вино лучшее, какая девка мягче и где вкуснее кормят.

Разбойник подошёл к стражнику жестикулируя, как обычно делает перед внезапным ударом ножа. Рукоять ёрзает за поясом, просясь в ладонь.

— Хм… ладно, назовитесь.

За спиной стражника вырос писец с толстенной книгой и свинцовым пером. Улыбка Ринзана стала шире, а в ладони появился кошель, отобранный у недавнего торговца.

— Мы люди скромные, искренне надеемся, что такой достойный муж придумает нам имена лучше наших собственных.

Кошель исчез в ладони стражника. Выдержав паузу отступил и махнул рукой на распахнутые ворота.

— Проходите, достопочтенные господа Келеб и… Жмых, Пых и Турн.

Писец заскрипел пером, хотя как может свинец скрипеть на бумаге? Но Ринзан отчётливо слышит скрип, от каждой буквы и завитка. Оглянулся на товарищей и кивнул на ворота.

— Пошли парни, сладкое вино заждалось!

Переступив невидимую границу, содрогнулся всем телом от обилия возможностей. Людей так много, что карманники должны ходить в золоте и шелках! В подворотнях можно зарезать целое войско торгашей, а вдали угадывается вывеска борделя. Хотя ему, как жрецу, куда милее поймать девку на улице. Новоявленный Пых подошёл справа и спросил шёпотом:

— Атаман, как мы его тут найдём? Тут же людей, как в столице осколка!

— Очень просто, мой друг Пых.

Жестом фокусника Ринзан извлёк из кармана латунную коробочку, чуть меньше дамской пудреницы. Поддев ногтем, откинул крышку и продемонстрировал красную стрелку на золотом гвоздике. Один конец клиновидный, а другой с «оперением».

— Мало кто знает, но курьеры носят с собой некоторые вещицы, по которым их можно отследить. — Пояснил атаман. — Так илмириты ищут пропавших и наказывают виновных.

— Э-э-э-э… так эта штуковина у всех, что ли, есть?

— Нет, конечно, только у лучших. Жаль настроена только на одного курьера. — Вздохнул Атаман, неспешно двигаясь в указанном направлении.

— Эм… босс, а значит, у нас конкуренты есть?

— Дурак, у нас фора в два дня. Рыжая девка принесла нам первым.

— Эээ… хорошо. Значит ценят, добро.

— Дурак… — беззлобно процедил Ринзан и отвесил подзатыльник. — Значит, хотят, чтобы мы первые сдохли.

По лицу разбойника пошла гримаса недоумения, впрочем, быстро сменилась привычным туповатым выражением. Ринзан едва сдержался закатить глаза. Всё-таки абсолютное большинство адептов Аргантоса непроходимые идиоты. Однако тем ярче истинные последователи бога преступлений. Хитрые, изворотливые и остроумные, такие как он, Ринзан. Ведь о нём поют, сам слышал. Половину награбленного беднякам, да по корчмам разбазаривает. Ну как разбазаривает, мягко принуждает подчинённых делиться с людом, чем, по их мнению, нарушает, ха-ха, законы братства. Ещё лучше то, что крестьяне и горожане в очереди выстраиваются, лишь бы донести на зажравшихся купцов, а то и разжиревших соседей. Особенно на соседей.

Ринзан улыбнулся мыслям и остановился у входа в переулок, в конце которого притаилась узкая и высокая таверна. Стрелка указывает прямо на входную дверь.

Глава 25

Эллион застыл с ложкой у рта, взгляд остекленел, уперевшись в окно и кусок крыши с небом за ним. Тишь завертела головой, будто следя за мухой и только Роан продолжил есть. Шум снизу стих, как отрезало, хлопнула входная дверь. Курьер медленно опустил ложку, оглядел комнату и начал подниматься. Заскрипела лестница, трое… нет, четверо мужчин, достаточно крупных. Один идёт впереди, двое плечом к плечу, а последний замыкает процессию.

— Что-то случилось? — Спросил Роан, наконец заметивший перемену в настроении.

— Да. Готовь меч.

Тишь отошла к окну, подёргала щеколду, густо покрытую краской. Парень с готовностью выхватил клинок… дверь распахнулась пинком, ударилась о стену и отскочив упёрлась в подставленную ладонь. На пороге стоит рослый мужчина в красной рубахе, распахнутой до живота, отчего курчавая грудь выставлена напоказ. Плечи укрыты походным плащом тонкой работы. Лицо незнакомца скуластое, с выразительным профилем и загадочными карими глазами. Щёки и подбородок покрывает лёгкая щетина.

За спиной сгрудились бугаи самой бандитской внешности, которую только можно представить. На рожах играют злобные ухмылки, а в руках зажаты палицы.

— Ба! Кого я вижу! — Выдохнул Ринзан, разводя руками будто пытаясь обнять. — Да это же сам Эллион! Легендарный курьер, какая честь! Столько нашего брата положил! Взять!

Шагнул в комнату и в сторону, припал спиной к стене, складывая руки на груди. Троица ворвалась, стремясь смести курьера, один бросился прямо к Роану. Широкое лицо перекосило кровожадной ухмылкой.

Эллион ухватил край стола, рывком опрокинул под ноги врагам и перемахнув ударил первого двумя ногами в грудь. Разбойник булькающе всхлипнул и отлетел на товарища. Оба упали, отчего Ринзан закатил глаза, но остался стоять.