Александр Шаров – Кукушонок, принц с нашего двора (страница 25)

— Опять эта, из Замка. И она опять пролезет вне очереди.

— Да, да… — вежливо отвечает Ящерица. И так как по молодости лет она занята исключительно мыслями о себе самой, смущённо спрашивает: — Со стороны незаметно… что я…

— Даже слепой прочирикает, что вы, сударыня, если говорить прямо, без хвоста! Не знаю, как принято у ящериц, а бесхвостые воробьи сидят дома, чтобы не оскорблять общественной нравственности.

Ящерица обиженно всхлипывает.

— Следующий! — вызывает Дятел.

Когда Соловей появляется в приёмной, Дятел, густо покраснев, так что на мгновение весь становится таким же красным, как его собственная манишка, запинаясь, говорит:

— Я — меломан и, разумеется, не пропускаю ни одного вашего концерта. Для меня огромная честь… Чем, однако, могу быть полезен?

— Я потерял дар божественной кантилены. Я не могу совладать с простейшей колоратурной партией. Я срываюсь на верхах и хриплю, когда пытаюсь взять нижнее «до». Разрешите, я спою, и вы сами убедитесь в моём бедственном положении.

— Ломака! — громко чирикает Воробей. — Просто ему хочется лишний раз похвастаться своим хвалёным кваканьем. «Тщеславие! Вот чем вы больны!» — прямо сказал бы я на месте Доктора этой серой пернатой лягушке.

А Соловей начинает петь.

Песня его звенит на самых высоких нотах. Кажется, что уже начался рассвет и из черноты ночи выступают вершины необыкновенных деревьев, снежные горы, сказочные башни.

Он щёлкает, и кажется, будто со звоном раскрываются почки всех цветов на свете — от самых крошечных, как северная незабудка, и до таких огромных, как африканская Виктория Регия.

— Божественно! — растроганно бормочет Дятел, когда пение смолкает.

— Мне показалось, — шепчет Ящерица, — что я стала самой прекрасной ящерицей в лесу и что…

— Смею заверить, вам это только показалось! — перебивает грубиян Воробей.

— Нет, нет!.. Не разуверяйте меня, милый доктор, — мелодично стонет Соловей. — Я потерял дар кантилены. Спасите меня, если это в ваших силах!

— Хм, хм… — говорит Дятел. — Попробуйте три дня принимать на рассвете половину Индийского червяка и запивать тремя каплями росы с берёзового листа.

Соловей выпархивает из дупла.

И в этот самый момент появляется Курица, Которая Несёт Золотые Яйца.

— Пропустите меня без очереди! — кудахчет она, задыхаясь от волнения и усталости. — Если я опоздаю хоть на минуту, Одноглазый Карлик зажарит меня и съест…

— Мама учила быть великодушной, — говорит Ящерица, отползая в сторону.

— Да, разумеется, раз вам грозит смерть… — соглашается Поползень.

— Если пропускать вне очереди всех, кому грозит смерть, то прежде всего следовало бы вспомнить жучков и личинок, которых вы, господин Поползень, слопаете, как только Дятел вытащит вам занозу из лапы, — сердито чирикает Воробей, однако тоже уступает Курице дорогу.

Курица неловко поднимается по ветке к входу в дупло и спрыгивает вниз.

— Всё-таки я пришла снова, Доктор, — слышится её задыхающееся, прерываемое рыданиями кудахтанье… — Может быть, всё-таки есть такое лекарство, чтобы всё стало как прежде. Раньше я была обыкновенной курицей и несла самые обыкновенные яйца с прозрачной скорлупой.

И была счастлива, потому что из этих яиц выходили прекрасные, умные и храбрые цыплята.

Дятел рассеянно слушает кудахтанье несчастной Курицы и тем временем выстукивает её. Своим твёрдым клювом он может пробить кору дерева, но сейчас касается им груди пациентки осторожно и мягко.

— Дышите! — время от времени просит он. — Задержите дыхание!..

— Яйца сжирал Одноглазый Карлик, — чирикает Воробей. — Моя загородная резиденция — у мусорного ящика Замка, и в своё время я видел горы этих скорлупок. А из цыплят, которым позволяли появляться на свет, Карлику варили бульон.

Дятел выстукивает Курицу, иногда покачивая своей мудрой головой с хохолком.

Вот он ударил клювом и услышал как бы удар колокола — металлический звон наливающегося, почти созревшего золотого яйца.

— Необыкновенно умные и храбрые цыплята, — задыхаясь от горя и слёз, скороговоркой кудахчет Курица. — Один из них даже открыл около Замка Задний Двор. И этот Двор нанесён на все куриные географические карты. Вы можете проверить, господин Дятел. И я хочу только одного: чтобы у меня снова рождались настоящие живые цыплята.

Дятел покачивает головой:

— Я ничем не могу вам помочь. Вы же сами согласились стать Курицей, Которая Несёт Золотые Яйца, когда вам предложили служить при дворе Одноглазого Карлика и дали ливрею из павлиньих перьев. Теперь уж ничем не поможешь.

…Гром прокатывается за опушкой леса и приближается, приближается…

Нет, это не гроза гремит, а колёса кареты Одноглазого Карлика.

— Тпру! — кричит Карлик, и карета останавливается на опушке леса.

— Так вот ты где, негодница! — кричит Карлик, вытаскивая из дупла Курицу, которая от страха роняет на дорогу тяжёлое золотое яйцо.

— Так и знай! В следующий раз сверну тебе шею! — Карлик швыряет Курицу в карету.

Он наклоняется и с трудом отрывает от земли золотое яйцо.

Рессоры кареты прогибаются под тяжестью яйца.

— Н-но! — кричит Карлик, размахивая кнутом.

Курица прижалась в уголке кареты.

Кони натягивают постромки и выносят карету из лесу на дорогу.

Впереди виден Замок с золотой крышей, башни с золотыми шпилями.

Божья Коровка, проснувшись от грохота колёс, вспархивает с листа лопуха и летит вверх, в небо.

Она ведь свободна и может делать всё, что захочет.

«Что прихватить сегодня на небе? — думает она. — Осколок радуги? Или, может быть, солнечный луч?»

Поползень, у которого Дятел вытащил занозу, взбирается по стволу сосны всё выше и выше.

Соловей съел половину Индийского червяка, запил тремя каплями росы с берёзового листа и поёт, устроившись на ветке черёмухи. А черёмуха расцветает под его пение.

Воробей летит в город; ему надо успеть поссориться с другим старым Воробьём, его лучшим другом.

Ящерица греется на солнце и смотрит, как быстро растёт у неё хвост чудесного нежно-салатного цвета, гораздо более красивый, чем прежний.

Карета Одноглазого Карлика скрывается за золотыми воротами Замка.

Мальчик Одуванчик и три ключика

Жил на свете мальчик, и у него была бабушка — старая добрая черепаха. Жили они на опушке леса. А звали мальчика Мальчик Одуванчик, потому что у него была круглая, очень пушистая голова.

Раз Мальчик Одуванчик проснулся среди ночи; ему показалось, будто кто-то зовёт его красивым звонким голосом:

— За мною! Скорее!

Мальчик собрался выбежать из дому — хотя было совсем темно и страшно, — но Бабушка Черепаха остановила его:

— Будь терпеливым! Это Южный ветер летит в Южную страну. Ты маленький, тебе рано в дальнюю дорогу. Спи спокойно.

Мальчик послушался и снова уснул.

Прошло неизвестно сколько времени. И мальчику снова среди чёрной ночи почудилось, будто кто-то зовёт его, торопит:

— Лети с нами! Скорее!

Мальчик выбежал из дома.

Далеко в высоте летели птицы, стая за стаей.

Мальчик Одуванчик взмахнул руками.